На звонок Игана дверь открыл Джозеф Фука. Это был низенький, сморщенный старичок с растрепанными седыми волосами и суточной щетиной, в грязной белой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

– Да? – Он сердито и подозрительно посмотрел на рыжеволосого здоровяка у двери.

Свободной рукой Иган откинул крышку футляра со значком.

– Офицер полиции. У меня есть ордер на обыск этого дома. Вы Джозеф Фука?

– Полицейский? Что надо? Я не… – Заметив пистолет в другой руке Игана, Фука побледнел, его челюсть отвисла.

– Веди себя хорошо и не оказывай сопротивления, тогда мы прекрасно поладим, – невозмутимо произнес Иган, протискиваясь через дверной проем в небольшой холл. – Итак, ты Джо Фука, верно? – Старик продолжал смотреть на пистолет. – Кто еще в доме? – спросил детектив. В ответ Фука только молча покачал головой. – О’кей. – Иган засунул пистолет обратно в кобуру под курткой. – Так лучше?

Детектив еще раз тщательно рассмотрел коротышку. Его бесформенные брюки были испачканы старой краской и следами какой-то белой пыли. Изношенные коричневые ботинки также были покрыты белым порошком.

– Так, старик, – скомандовал Иган. – Давай пройдем внутрь.

– У меня нет ничего, что вы хотите, – запротестовал Фука. – Что вы пришли…

– Флур на связи, – послышался из-под куртки Игана металлический голос.

Фука испуганно вздрогнул.

Усмехнувшись, детектив поднес микрофон ко рту.

– Вы их взяли?

– Взяли.

– Проблемы были?

– Ответ отрицательный.

– Привезите их обратно, как поняли?

– Вас понял.

Толкая Фуку перед собой, Иган пробрался в переднюю гостиную. Здесь стояла старомодная, в основном дешевая и потертая мебель. Пожелтевшие, когда-то белые салфеточки маскировали подлокотники и подголовники, пол покрывал старый зеленый линолеум. Комната выглядела довольно опрятно, но каким-то образом производила впечатление нечистоплотности. Иган почувствовал легко узнаваемый, немного застоявшийся запах итальянских специй.

– Где твоя жена? – спросил он.

– Она вышла.

– Это плохо. Мы ждем гостей – твоего сына Пэтси с женой.

– С какой стати, они только что уехали. – Старик пристально посмотрел на Игана. – Зачем все это? У меня ничего нет!

– Кое-что у тебя точно есть, – оборвал его Иган. – Через несколько минут мы это найдем, и тогда, мистер, у вас будет много неприятностей.

Прозвенел дверной звонок.

– Стой здесь! – приказал детектив. Он подошел к двери. За ней оказались детектив Джим Херли и агент Джек Райпа. – Привет, бандиты! Входите. Вечеринка скоро начнется.

– Мы слышали по радио, – сказал Херли. – Другие ребята уже приехали?

– Нет пока.

– Значит, скоро будут. Ты думаешь, у них здесь склад?

– Думаю, да, – ответил Иган, – но скоро мы узнаем это точно. Начинайте обыск. – Пока он стоял в дверном проеме, пропуская офицеров, подъехала еще одна машина. Это были Флур и Аулетта с пленниками. – Ну, – воскликнул Иган, – а вот и наш пакет с призом!

Чрезвычайно мрачный Пэтси пересек тротуар перед Барбарой и Аулеттой, замыкал процессию Флур. За этим человеком Иган и его партнеры следили несколько месяцев, каждое его движение подлежало наблюдению, изучению и анализу, но теперь он не казался детективам таким значительным и грозным, скорее подавленным. Смотрел Пэтси настороженно. Он двигался, будто пойманный зверь, который чувствовал, что его конец близок, но все еще мог пустить в ход когти, чтобы, как только представится удобный случай, попытаться вернуть себе свободу.

Иган подтолкнул Пэтси в гостиную, за ним в безвкусном белокуром парике, жуя резинку, вошла Барбара. Пока в дом входили Аулетта и Флур, подъехали еще две машины, и к ним присоединились еще четыре детектива. Осмотр дома начался.

Разговор с Пэтси Иган начал с лобовой атаки:

– Итак, ты можешь все гораздо упростить, если сразу же скажешь, где лежит наркота.

– Какая наркота? – прорычал Пэтси. – Что за чертовщина? Вы бы лучше!..

Иган помахал перед ним пачкой документов.

– У нас есть ордера для тебя и практически каждого места, в которое ты заглядывал за последние три месяца. Ты, твоя жена, твой дом, две твои машины, твоя лавка, семья Травато, их машина, твой брат Тони и его дом, вот это помещение, твои отец и мать… – Он сделал паузу, с удовольствием отметив, что явно удивленный Пэтси заметно побледнел и заморгал. – Даже твои французские друзья, оставшиеся в Нью-Йорке!

Лишь через минуту Пэтси обрел дар речи. Он потряс головой и поднял глаза.

– Какие французские друзья? Я вообще не знаю ни одного француза – только Денизу Дарсель…[18]

– Вот как? Хорошо, тогда тебя не должно волновать, что все они были арестованы сразу же после вашего расставания.

– Я даже не знаю, о чем вы говорите. – Он старался держаться нагло. – Что вы от меня хотите?

– Ты получил груз наркотиков и припрятал его в этом доме, – обвинил его Иган, прекрасно понимая, что сам тоже в какой-то степени блефует. Он не мог быть уверен, что Пэтси не избавился от героина, а чемодан, который он принес в дом родителей, не пуст.

– Какие наркотики? – спросил Пэтси, глядя глазами мальчика из церковного хора.

Подбоченясь и расставив ноги, Иган рассматривал Пэтси с нескрываемым презрением, его взгляд неторопливо опустился от лица к ногам. Обувь молодого человека, как и ботинки его отца, покрывал тонкий слой белого порошка. Детектив еще раз посмотрел на обувь старого Фуки, затем на Пэтси и бросил старику:

– Ну ладно, папаша, как нам спуститься в подвал?

Мгновенный проблеск в глазах Пэтси мог быть вызван страхом.

Неохотно Фука проводил их к двери в узком коридоре, соединявшем гостиную с задней частью квартиры.

– Открой дверь, – приказал Иган. Внизу было темно. – Свет!

Фука щелкнул выключателем за дверью. Иган взглянул вниз. У самой лестницы на цементном полу лежал синий чемодан. Детектив оглянулся на отца и сына, и на его губах появилась улыбка.

– Если придется, мы разберем это место по кирпичику, пока не найдем то, что ищем. – Внешне Пэтси сохранял невозмутимость. Старик с откровенной злостью смотрел на Игана. – Нет? Хорошо. Подержите их здесь, – сказал он Аулетте и другим офицерам и исчез, спустившись по деревянной лестнице.

Для подвала это место было слишком опрятным, не уступавшим по чистоте гостиной. Помещение имело форму узкого прямоугольника, вытянутого от стены, выходящей на улицу, до задней части дома. С передней стороны имелась дверь на улицу и два заколоченных досками окна. Еще два небольших окна сверху задней стены выходили во двор. С той стороны подвал разделялся обшитыми деревом перегородками на три отсека, три широких бункера, очевидно использовавшихся как хранилища. В одном углу, рядом с пожелтевшей трубой стояла электрическая стиральная машина и сушилка, в другом углу – черный бойлер и водонагреватель. Сверху проходил покрытый асбестом трубопровод для горячей воды. Весь пол был в пятнах, но подметен очень чисто – не совсем обычно даже для такого аккуратного подвала, подумал Иган.

Он встал на колени рядом с открытым чемоданом. Хотя тот был пуст, но в его углах Иган сразу заметил тонкие полоски белого порошкообразного вещества. Иган собрал его пальцем и положил на язык. Вкус был кисло-горький. Вкус героина.

Ухмыляясь, Иган посмотрел наверх на Пэтси, стоявшего на верхней ступеньке. Из-за его плеча выглядывал Дик Аулетта.

– Только здесь достаточно дерьма, чтобы ты сел. С таким прошлым ты получишь лет десять. Но я скажу тебе вот что: для тебя я постараюсь утроить этот срок! Надень на него наручники, Дик.

Пока Иган смотрел вверх, его внимание привлекла группа больших темных пятен на оштукатуренном потолке над лестницей. Он поднялся на ноги, встал на нижнюю ступеньку и осторожно потрогал одно из пятен. Оно было мокрым, словно недавно это место заново оштукатурили. Таких пятен было четыре, все они имели разные размеры, а одно из них превышало фут в диаметре. Еще Иган впервые заметил, что за лестницей и прямо под этими пятнами стояла старая газовая плита и все четыре ее горелки были зажжены – будто для ускорения просушки влажной штукатурки.

– Так, так! – Иган весело ухмыльнулся и снова поглядел на Пэтси, чье настроение, по-видимому, продолжало ухудшаться.

Детектив подошел к одному из складских отсеков, нашел там пустой деревянный ящик, поставил у плиты и взобрался на него. Осторожно он прощупал одно из пятен, затем его рука легко прошла через мокрую штукатурку. Подтянув рукав с запястья, он засунул руку подальше. Пальцы сомкнулись на гладком, бугорчатом пакете. Это был мешочек, обернутый пластиком, примерно того же размера и формы, что и длинный пакет с рисом, но заполнен он был белым порошком. Весил пакет около фунта – полкило героина!

– Дик, – позвал Иган Аулетту. – У тебя есть полевой тестер?

– У Арчи их навалом.

– Скажи ему, пусть идет сюда. Думаю, мы наткнулись на жилу!

Стуча каблуками, Флур спустился по лестнице. Увидев в руках у Игана сверток, он присвистнул:

– Ты посмотри!

– Давай-ка его обработаем.

Флур достал маленькую баночку, похожую на коробку для пилюль, и извлек из нее миниатюрную стеклянную ампулу с прозрачной жидкостью. С треском отломав у него верхушку, он протянул пузырек Игану. Эта жидкость содержала небольшое количество серной кислоты и формальдегида и называлась реактивом Марки в честь химика, создавшего тест на производные опиума. При контакте с такими веществами эта жидкость приобретала багрянистый цвет, причем глубина оттенка зависела от силы или «чистоты» образца наркотика. Иган погрузил пальцы в пакет, снятый с потолка. Затем он потер пальцы друг о друга, и белые частички упали в испытательную пробирку. Почти немедленно смесь приобрела темно-пурпурный цвет.

– Боже великий! – выдохнул федеральный агент. – Ты раньше видел такую реакцию?

– Никогда, – благоговейно прошептал Иган. – Должно быть, это самый чистый наркотик из всего, что мы когда-либо видели!

Агент Билл Бейли и детектив Дик Аулетта препроводили в машину мрачного Пэтси Фука и его жену Барбару, прятавшую нервозность за яростным жеванием резинки и оскорбительными замечаниями в адрес офицеров, и повезли на Шестьдесят седьмую улицу, чтобы обыскать их дом.

По шатким ступенькам Эдди Иган взлетел из подвала на кухню, где детективы Джим Херли и Джимми Гилди допрашивали старого Джо Фуку. Старик сидел у кухонного стола, постоянно прикладываясь к бутылке с виски, а в это время детективы пытались заставить его рассказать все, что он знал о содержимом синего чемодана. Иган швырнул на стол перед Фукой два пластиковых пакета по полкило героина в каждом.

– Ничего нет, говоришь, Джо?

Фука уставился на пакеты и закричал:

– Это же динамит. Паскуале сказал, что это динамит.

Презрительно фыркнув, Иган подошел к телефону на стене кухни и набрал номер временного штаба в конторе гаража в Манхэттене. Ответил сержант Джек Флеминг.

– Я нахожусь в доме Фуки на Седьмой улице в Бруклине. Килограмм у меня уже есть, но это дерьмо продолжает течь с потолка. Позвони шефу Кэри и попроси его позвонить мне сюда. – Иган сообщил номер телефона Фуки и сказал Флемингу, чтобы Кэри дождался двух звонков, положил трубку, затем позвонил еще раз и положил трубку после первого звонка.

Иган вернулся в подвал. Он копался в потолке, доставая пакеты с героином один за другим. Затем, к его удивлению, пальцы наткнулись на холодный металл, и он вытянул сверху пулемет.

– Эй, Джо, – крикнул он наверх, – у тебя сохранился план подвала? Когда мы закончим, здесь не останется ни стен, ни потолка, тебе придется снова приглашать строителей.

Телефон на кухне прозвонил дважды и замолчал, затем позвонил еще один раз и снова замолчал. Потом он опять зазвонил. Иган поднялся по лестнице, громко топая и крепко прижимая к себе полукилограммовые пакеты. Бросив их на стол, он сорвал трубку с рычага:

– Пучеглазый слушает.

– Что ты там нашел, Эдди?

– Шесть килограммов, пулемет, и это еще не все.

Шеф Кэри присвистнул:

– Шесть килограммов? И там может быть еще?

– Может быть сорок шесть. Сюда нужно прислать побольше людей с топорами и ломами.

– Я сам приеду, – сказал Кэри.

– Слушаюсь, сэр. – Иган повесил трубку и повернулся к Фуке и следователям. – Сам большой начальник сюда едет. Хорошо бы Джо протрезвел. – Мускулистая рука Игана быстро протянулась через стол и схватила бутылку с виски.

Фука яростно завопил:

– Отдать выпивку! – Сверкая глазами, Фука неуклюже поднялся на ноги. – Вы подлые, грязные ублюдки-копы! Разрушили мой дом! – Старик сделал неловкий выпад, пытаясь ударить Игана по лицу. От короткого, резкого ответного толчка в челюсть Фука упал спиной на стол, а затем сполз на пол и успокоился, тяжело дыша и пуская слюни.

* * *

Сонни Гроссо и Фрэнк Уотерс угрюмо стояли в вестибюле отеля «Коммодор», примыкавшего к Большому центральному вокзалу. Поддавшись импульсу остановить французов, находясь в состоянии стресса, который, возможно, взял верх над здравым смыслом, и не обнаружив никаких существенных улик, они оказались в чрезвычайно неприятном положении и понимали, что из-за их поспешности бюро, вероятно, грозит преследование со стороны всех официальных лиц вплоть до Государственного департамента США.

В гараже Франсуа Скалья и Жак Анжельвен продолжали заявлять, что не знают, в каком правонарушении их обвиняют, и все еще дожидались переводчика. Агент Мартен Пера был так любезен, что дважды терялся по дороге к дому номер 45 на Ист-Энд-авеню.

Из того, что было обнаружено у Барбье-Скальи и Анжельвена, интерес представляли только две квитанции из отелей, найденные в кармане у телеведущего, который был готов расплакаться, повторяя, что его задержание – это какое-то недоразумение. Одна квитанция относилась к номеру в отеле «Уолдорф-Астория»; поблекшая копия зафиксировала дату приезда – 10 января 1962 года. Вторая квитанция, сохранившаяся лучше, была выдана в отеле «Коммодор», и на ней стояла дата поселения – 17 января 1962 года, то есть вчерашний день.

После задержания французов Сонни и Уотерс поехали в «Уолдорф», где им подтвердили, что Анжельвен останавливался в отеле на несколько дней. Свой автомобиль он держал в гараже отеля, а выехал в среду утром, расплатившись наличными. Затем детективы направились в отель «Коммодор». Помощник менеджера провел их в номер Анжельвена, дешевую, простенькую спальню, почти всю площадь которой занимали две кровати. Француз успел распаковать только некоторые вещи и туалетные принадлежности. В номере были найдены письма из бюро французского телерадиовещания и производящей телевизионной фирмы из Нью-Йорка, умеренно нежная записка от некоей Лилли Дебек, несколько туристических проспектов и карта города, копия краткого письма, написанного Анжельвеном в «Пароходные линии США» о его запланированном возвращении в Гавр на борту «Америки» и билет на эту поездку. Они также нашли тонкий ежедневник, сжато заполненный по-французски. Больше среди его вещей не удалось обнаружить ничего, что могло бы иметь значение для их дела. Спустившись вниз, офицеры поинтересовались машиной Анжельвена, но портье сообщил, что, когда этот джентльмен поселялся в отеле, он ничего не говорил об обслуживании в гараже.

Они позвонили Хоуксу на Ист-Энд-авеню и доложили, что «Коммодор» не дал никакой новой информации. По-видимому, это был тупик. Затем, не получив никаких конкретных указаний, они задержались у стойки помощника менеджера, с мрачным видом размышляя о том, что еще можно было предпринять.

– Нам ни в коем случае не следовало их останавливать, – недовольно произнес Сонни. – Вероятно, мы окончательно провалили дело.

– Ты же сказал, что их надо задержать, – заметил Уотерс.

– Я это говорил? Да ведь это ты, козел, хотел их задержать! Боюсь, что…

– Офицер! – перебил его менеджер отеля. – Детектива Гроссо к телефону…

Это был Хоукс, он не мог сдержаться и почти кричал в трубку.

Сонни подпрыгнул и испустил боевой клич.

– Шесть килограммов, и это еще не все! – Он отплясывал у стойки, чуть не уронив телефонный аппарат на пол. – Пучеглазый! Фантастика! – кричал он. – Вот повезло! О’кей, понял, мы возвращаемся. – Швырнув трубку на рычаг, Сонни повернулся к Уотерсу, его лицо, минуту назад бледное и усталое, светилось улыбкой. – Пучеглазый это сделал! Он взял Пэтси и его старика!

Глаза агента округлились и засияли.

– Где?

– В подвале у старика. И там, на потолке, есть еще.

Уотерс пустился в пляс, сопровождая танец довольно сильными ударами по плечам Сонни.

– Вот молодчина! Какой молодчина!

– Ну, что скажешь? – крикнул Сонни, крепко прижимая к себе коротышку. – А мы-то думали, что все провалили! – Он положил руки на плечи федерального агента и перепрыгнул через него. Не желая уступать, Уотерс тоже прыгнул через пригнувшегося Сонни.

– А теперь у нас есть Пэтси и французы! – Уотерс сделал пируэт в центре вестибюля, не обращая внимания на окружающих, удивленно наблюдавших за их кривляньем.

– Хорошо, что мы их задержали, – со злорадством в голосе заметил Сонни.

– Именно это я и пытался тебе сказать, – рассмеялся Уотерс.

– Ты? Разве не ты хотел их отпустить?

– Я? Шутишь? Я сразу же хотел их арестовать!

– Это я сказал «давай их задержим», – заявил Сонни. – Хватит уже, Фрэнк!

В два часа дня, после разговора с Иганом шеф Кэри позвонил начальнику детективов Джеймсу Левше Леггету в Управление полиции Нью-Йорка на Сентер-стрит, дом номер 240, и сообщил об изъятии, произведенном в доме номер 245 по Седьмой улице в Бруклине. Эта обязательная полицейская процедура помогла Жану Жеану, или Гиганту, бежать из города с полученными от мафии деньгами, с суммой, которая, как впоследствии оценила полиция, могла достигать полумиллиона долларов. Деньги находились в черном саквояже, который Иган видел ранее в тот же день. Если бы эти деньги были найдены, они пошли бы в фонд для вдов полицейских.

На столе у начальника детективов стоял аппарат, подключенный к прямой линии с пресс-центром, и через несколько минут после звонка шефа Кэри репортеры всех газет, всех радиостанций и телеканалов города устремились к дому Джо Фуки. В середине дня радио и телеприемники уже трубили отчеты, а поздние издания дневных газет опубликовали всю историю. Вероятно, Жеан услышал новости и немедленно оставил город, хотя на Шестидесятых и Семидесятых улицах, от Йорк-авеню до Ист-Сайд-Драйв детективы продолжали искать выделявшегося в толпе щеголеватого француза, близкого к верхушке иерархии преступного синдиката.

Между тем через тридцать минут после разговора с Иганом шеф Кэри прибыл к дому Фуки, где уже начинали собираться репортеры и операторы телевидения. Детективы превратили подвал Фуки в руины, но выцарапали из потолка не только пакеты с героином, но и винтовки, пистолеты, штыки и ручные гранаты. Шеф Кэри зашел в кухню, с отвращением посмотрел на пьяного Джо Фуку и спустился в подвал. Чтобы пробраться к Эдди Игану, ему пришлось лезть через груды строительного мусора.

– Одиннадцать килограммов героина, шеф, и столько оружия и боеприпасов, что можно уничтожить конкурирующую семью, – прогудел довольный Иган.

Кэри недоверчиво покачал головой:

– Это крупнейший улов, который нам когда-либо удавалось получить в одном месте!