Чжу Вансян наконец пошевелился, болезненно морщась, и открыл глаза, не вполне ещё понимая, где находится и как здесь оказался. Узоры на потолке складывались в золотую мандалу. Воздух наполнял аромат цветочных благовоний. Чжу Вансян ненадолго зажмурился, чтобы избавиться от поволоки в глазах. Если это сон, то лучше бы ему не просыпаться: ему не хотелось снова испытать разочарование пробуждения в реальности, где он всё ещё не отыскал Юань-эра.

Он вполне осознанно повздыхал и вновь открыл глаза, машинально переводя взгляд на едва слышное движение где-то рядом. Зрачки его тут же расширились, с губ сорвалось:

– Юань-эр! – Он попытался сесть, но голова закружилась, а сидевший рядом юноша торопливо за плечи водворил его обратно головой на подголовник.

– Господин Чжу… – начал он.

– Нет-нет, – пробормотал Чжу Вансян, ловя его руку и прижимая к своей груди, – не называй меня так. Ты ведь знаешь моё настоящее имя. Я не мог ослышаться, не мог. Какая холодная рука… Ты призрак?.. Нет-нет, ты не можешь быть призраком, я видел призраков, я знаю.

Ван Жунсин с тревогой подумал, что старый слуга мог говорить правду или полуправду. В глазах Чжу Вансяна появился лихорадочный блеск, щёки разгорелись, речь стала сбивчивой – всё напоминало душевное расстройство. Ван Жунсин дотянулся до стола, взял тыкву-горлянку и, откупорив сосуд, поднёс его к губам Чжу Вансяна.

– Что это? – с подозрением спросил тот.

– Лекарство. Твой слуга оставил его, – сказал Ван Жунсин.

– Вылей! – резко крикнул Чжу Вансян, отталкивая его руку; лекарство выплеснулось на пол. – От него я теряю себя. Дай мне обычной воды.

– Просишь у призрака напиться? – осторожно спросил Ван Жунсин.

– Как будто я не отличу призрака от живого человека! Юань-эр, ты забыл, с кем разговариваешь? Во всех Десяти Царствах не отыщется человека, который лучше бы разбирался в потустороннем мире.

Глаза Ван Жунсина на секунду раскрылись шире. Этот тон, насмешливый, с самоиронией, не мог принадлежать никому другому.

– Сяогун, – едва слышно выговорил Ван Жунсин, но Чжу Вансян расслышал и издал вздох облегчения.

Ван Жунсин попытался собраться с мыслями:

– Но в этой жизни мы кто-то ещё. Я не только Цинь Юань, но и Ван Жунсин, а ты…

Он осёкся, заметив, как стремительно начало темнеть лицо Чжу Вансяна.

Ван Жунсин осторожно высвободил руку, поднялся и принёс ему ковш воды, почерпнув её из бочки, что стояла в углу. Чжу Вансян упёрся локтями в кровать и так сел. Голова у него всё ещё кружилась, но ясность рассудка вернулась. Прохладная вода приятно освежала. Чжу Вансян выпил весь ковш. Ван Жунсин осторожно краем рукава вытер ему губы и подбородок. Чжу Вансян завладел его рукой и прижал её к груди.

– Мне так спокойнее, – заявил он. – Так где я?

– В моих покоях.

Чжу Вансян некоторое время разглядывал юношу.

– Я говорю, – вернулся к прежней теме Ван Жунсин, – о прошлой жизни… но… У меня всё ещё не укладывается в голове. Если так… кто я тогда… и как… Это меня с ума сводит!

– Давно ты вспомнил? – прервал его Чжу Вансян.

– Мне с самого детства снились кошмары, – с усилием сказал Ван Жунсин, – но лишь недавно я понял, что означали эти сны. Когда во дворце появился наш царь… и тот красноглазый демон.

– Опять он? – вздрогнул всем телом Чжу Вансян.

– Успокойся, с ним покончено, – поспешил ответить Ван Жунсин, видя, как Чжу Вансян разволновался. – Наш царь сразил его.

– Наш царь… – прошептал Чжу Вансян и на мгновение прикрыл глаза. Лицо его болезненно сморщилось.

– А когда вспомнил ты? – спросил Ван Жунсин, чтобы отвлечь его.

– Я всегда помнил. – Чжу Вансян вновь открыл глаза и посмотрел на него ясным взглядом. – Все тысячу жизней, что я прожил, я помнил, кто я и что должен сделать.

– Сяогун? – осторожно позвал Ван Жунсин, полагая, что он начинает заговариваться.

Чжу Вансян засмеялся:

– Не смотри на меня так. Я не сумасшедший, каким меня считают. Я перерождался уже тысячу раз, Юань-эр. Но разыскать тебя мне удалось только сейчас.

Ван Жунсин смотрел на него широко раскрытыми глазами и ничего не говорил.

Чжу Вансян опять хохотнул:

– Да ладно! Наш царь стал бессмертным богом. Почему бы и царскому евнуху не отыскать способ жить вечно? Всего лишь нужно перенести сознание и воспоминание из одной жизни в другую. Ловкость рук… Юань-эр?

– Ты… – сдавленно сказал Ван Жунсин, – все эти тысячи жизней… искал меня?

– Ну конечно, – удивлённо подтвердил Чжу Вансян. – Я ведь обещал тебе, что мы встретимся снова. А иначе зачем было вообще перерождаться?

Ван Жунсин не нашёл, что ответить, но когда представил себе это – как Янь Гун, перерождаясь каким-то удивительным способом снова и снова, раз за разом ищет и не находит его, – то с лёгким стоном подался вперёд и прижался лицом к плечу Чжу Вансяна.

– Юань-эр? – обеспокоился Чжу Вансян.

– Но тогда кто ты? – спросил Ван Жунсин сдавленно. – Янь Гун или Чжу Вансян? И кто я?..

– Имя не имеет значения, – улыбнулся Чжу Вансян, нежно погладив его по голове. – Сяогуном ты меня назовёшь или Вансяном – от этого ничего не изменится: я – это я и всегда останусь собой. Я искал тебя тысячу жизней. И если я тебя нашёл, то какое мне дело до праха имён?