– Фэйцинь? – обрадовался Ху Вэй, увидев, что веки Ху Фэйциня дрогнули и начали приподниматься.

Но внутри у лисьего демона позванивало тревогой: а если в открывшихся глазах всё ещё будет чернота, а не привычная льдистая дымка? По счастью, посмотрел на него Ху Фэйцинь своими глазами, пусть и не сразу осознанным взглядом: чтобы полностью прийти в себя и овладеть собственным телом, требовалось время.

Ху Вэй суетливо, но деловито просунул ему ладонь под спину и помог сесть:

– Водички?

Ху Фэйцинь отрицательно что-то промычал, недовольно поморщился и, прижав нижнюю, не слушавшуюся челюсть ладонью – рука тоже была как ватная, кое-как поднялась – выговорил:

– Что произошло?

Он уже успел заметить разгромленные покои. Выгрызенные причудливо стены его особенно впечатлили: проломы проломами, но где обломки?

Ху Вэй поскрипел по-лисьи, потом неохотно и не вдаваясь в детали рассказал, что случилось, когда раздался первый звук гуциня, и что за этим последовало.

– А где гуцинь? – прервал его на полуслове Ху Фэйцинь.

– Гуцинь? – потрясённо переспросил Ху Вэй. – Ты из-за него чуть лапы не откинул! Если бы Владыка миров не вмешался, сейчас бы со мной не ты разговаривал, а этот фыр его… – Он споткнулся на слове и неохотно произнёс: – Бай Э.

Ху Фэйцинь поглядел на Ху Вэя с лёгким удивлением. Ху Вэй никогда не называл Бай Э по имени, только Тьмой, паразитом, тварью, дрянью и прочими оскорбительными словечками. Что же такого могло произойти между ними, пока Ху Фэйциня не было в своём теле, что Ху Вэй изменил своё мнение? На этот вопрос Ху Вэй отвечать отказался.

Ху Вэй, положа лапу на сердце, Тьму всё ещё терпеть не мог. Сотни лисьих демонов хвосты сложили по её милости, разве можно такое простить? А теперь она свила себе гнездо в Ху Фэйцине и отказывается съезжать, ссылаясь на то, что разлучить их подобно смерти: если связующая нить порвётся, то им обоим конец. Ладно, с этим Ху Вэй ещё кое-как смирился. Но какой порядочный лисий демон стерпит, что подселившаяся в сознание к его предназначенному сущность, пусть и в прошлой жизни, но была его любовником?

Знай Ху Вэй их историю полностью, он, может, и не реагировал бы так остро. Но всплеск Тьмы заставил его призадуматься. И готовность Бай Э пойти на что угодно, лишь бы вернуть Ху Фэйциня, тоже. Но вслух о том, что Бай Э заслуживает толики уважения, Ху Вэй, разумеется, ни за что бы не сказал.

– Гуциня нет, – сказал Ху Фэйцинь, окинув взглядом разгромленные покои.

– Гуциня нет, – подтвердил Ху Вэй. – Владыка миров его забрал.

Ху Фэйцинь прикусил нижнюю губу:

– Вряд ли он его отдаст, даже если очень попросить.

– Ха! – сказал Ху Вэй.

– А если попросить Владыку миров вернуть душу моей матушки? – осенило Ху Фэйциня.

– И как ты это сделаешь? Никто не знает, где Владыка миров, – возразил Ху Вэй, слегка успокоившись.

Он нисколько не был против новых приключений, если они не вытряхивают лисью душу и не вызывают лисьих всплесков. Ху Фэйцинь, похоже, другие магические артефакты, подобные гуциню без струн, разыскивать не собирался, а поиски Владыки миров относительно безопасны.

– Всего-то и нужно открыть к нему портал!

– О-о-о… – протянул Ху Вэй, – ты умеешь и такие порталы открывать?

– Бай Э умеет, – возразил Ху Фэйцинь и обратился уже напрямую к Бай Э: «Ты ведь сможешь открыть портал к Владыке миров?»

«Не смогу», – ответил Бай Э после заминки.

«Ты ещё не восстановил силы», – понимающе кивнул Ху Фэйцинь.

«Никогда не смогу», – уточнил Бай Э, и Ху Фэйцинь опешил. Категоричность в голосе Бай Э не заставляла сомневаться, что он говорит правду.

«Как это?» – ошеломлённо спросил Ху Фэйцинь.

Бай Э долго мялся, прежде чем ответить: «Всё имеет свою цену. Я отдал за тебя возможность открывать порталы».

Ху Фэйцинь потрясённо метнулся сознанием в тоннель порталов, который они открывали вместе с Бай Э. В нём, казалось, ничего не изменилось, все окна в иные миры были на месте, даже портал в адскую сферу.

«Бай Э?» – позвал Ху Фэйцинь, полагая, что Бай Э слукавил, просто не хочет открывать портал к Владыке миров.

«Возможность открывать порталы или разломы к тем местам, где пребывает Владыка миров, – уточнил Бай Э. – Все остальные смогу. Но не сейчас – когда восстановлю силы. Я был вне Сосуда слишком долго, связующая нить истончилась. Я с трудом могу хотя бы просто отвечать тебе. Мне нужно поспать».

Ху Фэйцинь почувствовал, что Тьма превратилась в едва заметную ниточку и обвилась вокруг Зёрнышка человека, ловко поднырнув под Небесный обод и прошмыгнув мимо пляшущих язычков Лисьего пламени. После этого откликаться Бай Э перестал.

Ху Вэй их разговора не слышал, но по выражению лица Ху Фэйциня, у которого стала морда тибетской лисы, понял, что переговоры провалились. Он поскрёб затылок и постарался придумать подходящее утешение.

– Ну, если подумать, вряд ли демиург забирает души из Круга перерождения навсегда. Когда-нибудь твоя мать вернётся на Небеса. Ведь души небожителей после перерождения непременно туда возвращаются, разве нет? Ты же бессмертный, сможешь дождаться. Если, конечно, – добавил Ху Вэй, со значением поигрывая бровями, – не будешь совать морду, куда не просят. Меня чуть лисий припадок не хватил, когда ты пропал!

Ху Фэйцинь смутился:

– Да, это был опрометчивый поступок. Но кто же знал, что легенда о гуцине без струн неверна?

– Людишкам ни в чём доверять нельзя, – назидательно сказал Ху Вэй. – Переврать легенду для них – раз плюнуть!

– Ну, этим не только люди страдают, – заметил Ху Фэйцинь, пристально глядя на Ху Вэя.

– А что я? – смутился Ху Вэй. – Я ничего.

– Нисколько не сомневаюсь.

Сравниться с лисами по части вранья мог только мифический сивый хорь, которого лисы поминали к месту и не к месту: «Сивый хорь тебе товарищ!» – «Врёт как сивый хорь!» – «Одному сивому хорю известно!» – «Сивый хорь тебя задери!» – и прочие лисьи присказки не сходили у лисьих демонов с языка. Что это за зверь такой – «сивый хорь», Ху Фэйциню выяснить не удалось, но вряд ли это был седой хорёк, как предполагало название.