В Зале сфер царил полумрак. Светильники здесь никогда не зажигали, а дневной свет не мог проникнуть сюда, поскольку в Зале сфер не было окон. Освещало его лишь слабое свечение мириардов сфер, парящих под потолочными сводами. Некоторые сферы вращались, другие висели неподвижно. Размером и цветом сферы отличались, не было двух одинаковых: гигантские, как осиные гнёзда, размером со сливу, едва заметные глазу, как песчинки. Разбросанные под потолком в первозданном, как казалось, хаосе, сферы двигались по определённым траекториям, никогда не сталкиваясь и даже не соприкасаясь, но между ними вились тонкие ниточки-струйки Ци, позволяющие им сцепляться – разломы миров.

Узкий, формой напоминающий серп луны столик стоял ровно в центре зала, органично вписываясь в вырезанную на каменном полу мандалу-лотос. Владыка миров, наклонившись вперёд и придерживая рукав, примеривался, чтобы наполнить крохотную чарку вином из затейливо изогнутого сосуда и не пролить ни капли: если чем и стоило дорожить, так это вином!

Где-то в полумраке послышалось царапанье лисьих когтей по каменному полу. Владыка миров обернулся и призывно покачал сосудом, но звук не остановился и не приблизился. Невидимый лис обошёл Зал сфер по скрытым тенями углам и исчез где-то за его пределами. Владыка миров разочарованно вздохнул, поглядел на крохотную чарку и опрокинул сосуд надо ртом, вино тонкой струйкой потекло по его губам, удивительным образом не проливаясь мимо.

Одна из сфер, вращающаяся от востока к западу, вдруг остановилась, словно её зажали невидимые ладони, и взорвалась белым огнём. Полыхающие куски полетели в разные стороны, ударяясь о соседние сферы и сбивая их с орбит. Владыка миров едва не захлебнулся вином, а потом и кашлем и поспешно взмахнул рукавом. Время, застигнутое врасплох, повернуло вспять, взрыв спрятался обратно в сферу, куски которой сложились, как части головоломки, и сфера продолжила своё вращение. Владыка миров выдохнул, с сожалением поглядел на пролившееся вино, которое отчего-то не собралось обратно в сосуд, несмотря на обращённое вспять время.

И вот тут собранная сфера взорвалась опять, на этот раз не белым, а чёрным пламенем, кляксы полетели во все стороны и когда падали на другие сферы, то те начинало разъедать, словно кислотой. Владыка миров издал потрясённое восклицание и поспешил устранить очередной непорядок. Но сфера не желала возвращаться в исходное положение, продолжая взрываться то белым, то чёрным светом. Тогда Владыка миров остановил время и отправился на поиски источника хаоса.

– Великий и сам может стать демиургом! – в запале воскликнул Ху Вэй.

Владыка миров нисколько не сомневался, что Великий – любой, даже Великий ада – может стать демиургом, но лишь в том случае, если Инь и Ян в нём органично переплетены. А у того, что видел сейчас Владыка миров, Инь буйствовал в слепой ярости, а Ян вообще пропал неизвестно куда. То есть, конечно, известно куда: Владыке миров известно всё на свете.

– Вы попусту тратите драгоценное время, – неодобрительно сказал Владыка миров. – Если законный владелец не вернётся в марионетку до захода солнца, та или разрушится, или станет марионеткой захватчика.

Ху Вэя несказанно коробило от того, что Владыка миров называет Ху Фэйциня марионеткой.

Бай Э всколыхнулся и разгорелся Тьмой ещё ярче:

– Я не захватчик! Я никогда по своей воле… Я даже не понимаю, как это произошло.

– Пустота наполняется, это один из законов бытия, – сказал Владыка миров и вытянул руку в сторону, словно срывая невидимую виноградную гроздь.

На его ладони затрепетало беловатое пламя, сложилось в крохотную клетку, похожую на те, в которые запирают поющих сверчков, вот только в этой клетке вместо сверчка трепетало синеватое малютка-пламя.

И опять тело Ху Вэя отреагировало быстрее, чем он успел осознать, что пламя в клетке – душа Ху Фэйциня. Но Владыка миров легко уклонился, Ху Вэй даже кончиками пальцев клетку не задел. Бай Э, напавший одновременно с ним, и вовсе пролетел сквозь Владыку миров.

– Отдай! – прорычали оба, и Ху Вэй, и Бай Э.

– Я не уверен, что хочу отдавать его вам, – сказал Владыка миров, легонько подбрасывая клетку на ладони. – Ты, – кивнул он в сторону Ху Вэя, – всё равно ничего не сможешь сделать, даже если отберёшь у меня клетку. Возвратиться из пустоты небытия можно лишь силами Великого. А ты, – кивнул он в сторону Бай Э, – потерял себя, даже прикоснуться ко мне не можешь, пролетел сквозь меня, как призрак, ты не удержишь клетку. А если её уронить, пламя души вылетит и отправится обратно в пустоту небытия, как и полагается отлетевшим душам. Так вы его никогда не вернёте. Так не лучше ли мне оставить его себе?

Ху Вэй так разъярился, что полностью превратился в демонического лиса:

– Поглядел бы я на того, кто посмеет забрать Фэйциня!

– А я о чём? – покачал головой Владыка миров. – Пока вы не вернёте себе внутреннее равновесие, я не могу отдать вам клетку. Ты разрушишь её одним прикосновением. Ты – Владыка демонов. А пламя его души – небесный огонь. Всё ещё не понял? Только марионетка способна вместить его в себя и сохранить в безопасности.

Тьма схлынула с Бай Э. Он выпрямился, два глаза-светлячка уставились на Владыку миров.

– Отдай, – без выражения потребовал Бай Э.

Владыка миров с прищуром поглядел на него и удивлённо выгнул бровь. Мечущееся чёрное пламя внутри марионетки скрутилось в едва заметную кляксу-Инь и зависло в напряжённом ожидании.

«Потрясающее владение собой, – подумал Владыка миров. – Он способен даже переломить собственную природу, если дело касается его драгоценного Сосуда».

Владыка миров лёгким движением пальца отправил клетку по направлению к Бай Э. Тот обеими руками прижал клетку к себе и затравленно уставился на Владыку миров. Ху Вэю показалось, что между ними состоялся безмолвный диалог. Владыка миров кивнул, будто неслышимый ответ его удовлетворил. Бай Э ещё крепче прижал к себе клетку, она вдруг вспыхнула лисьим огнём и впиталась внутрь. Ху Вэй едва успел подхватить рухнувшего Бай Э… нет, уже Ху Фэйциня. Марионетка стала похожа на саму себя, Тьма исчезла вместе с лисьим огнём, вероятно, тоже вернулась на своё место внутри Сосуда.

Ху Вэй бережно уложил Ху Фэйциня на тахту, похлопал его по щекам:

– Фэйцинь?

Признаков сознания Ху Фэйцинь не подавал, но грудная клетка едва заметно колыхалась. Надо полагать, вернувшейся душе требовалось время, чтобы занять полагающееся ей место и «пустить корни».

Владыка миров подошёл к столу, где лежал гуцинь без струн, и дотронулся до него пальцем. Инструмент рассыпался на сотни сверкающих серебром крошек, превратился в некое подобие Млечного Пути и втянулся в рукав Владыки миров.

– Это опасная игрушка, – сказал Владыка миров, – не стоит оставлять её в мире смертных.

Но Ху Вэй его не видел и не слышал. Возвращённый свет завладел всем его существом.