Логово бандитов находилось в самой чаще леса, но лисы почуяли его задолго до того, как они к нему подошли. Раскиданные по вырубке бараки, стойла для лошадей, развешанные на верёвках между деревьями звериные шкуры, несколько обложенных камнями очагов, грудой сваленное ржавое и сломанное оружие.

Повели пленников бандиты в самый большой барак, который использовался для общего сбора, как правило, заканчивающегося пьянкой. Воздух внутри был спёртый, дышалось трудно. Ху Вэй со внутренней ухмылкой подумал, что этому бараку не помешает вентиляционная дыра в потолке, а Ху Фэйцинь – что пробивать эти самые дыры ему не привыкать. Необыкновенное единение в мыслях.

Как выяснилось, главарь банды с двумя помощниками отправился на вылазку в Змеиный Котёл, но скоро уже должен был вернуться. Ху Вэй и Ху Фэйцинь переглянулись и опять разом подумали, что лучше бы им разобраться с бандой до возвращения главаря. Бандиты между тем опять начали перепираться, споря на этот раз о сумме выкупа.

«Делить шкуру неубитой лисы – очень неразумно», – подумал Ху Фэйцинь и, поглядев по сторонам, выбрал себе скамью и сел, хоть со связанными за спиной руками это было и неудобно сделать.

Бандиты вытаращились на него, один злобно завопил:

– Чего расселся? Пленникам полагается жаться в углу!

– У меня ноги болят, – спокойно сказал Ху Фэйцинь.

– Старший господин выкуп платить не станет, если с молодым господином что-то случится, – тут же поддакнул Ху Вэй, усаживаясь на пол возле ног Ху Фэйциня.

Бандиты поначалу на них косились, но, видя, что пленники не пытаются бежать, перестали обращать на них внимание и занялись своими делами. Дела сводились к бахвальству о собственных подвигах и спорах о дележе добычи. Ху Фэйцинь делал вид, что дремлет, а на самом деле прислушивался к каждому слову. Наконец в разговоре бандитов промелькнуло что-то дельное: оказывается, монастырскую добычу бандиты ещё не поделили, просто свалили кучей и теперь дожидались возвращения главаря, чтобы это сделать. В глазах Ху Фэйциня льдисто блеснуло, зрачки на секунду стали лисьими.

– Так это вы монастырь у Горы-с-могилой ограбили? – спросил он достаточно громко, чтобы перекрыть гул голосов в бараке.

Бандиты уставились на него. Один, с повязкой на глазу, сказал нахально:

– Мы.

– Они такие смелые или просто дураки? – спросил Ху Фэйцинь, обращаясь к Ху Вэю.

Тот пока не понимал, что Ху Фэйцинь задумал, потому ответил неопределённым мычанием.

– Что?! – страшно оскорбились бандиты.

Умом они, конечно, не блистали, но нельзя же людей ни за что ни про что дураками обзывать?

– Кто бы в своём уме стал грабить монастырь? – спросил Ху Фэйцинь с лёгкой насмешкой в голосе.

– Это он о карме, – сказал тот, что с повязкой на глазу, и осклабился: – А мы не боимся её испортить. Встреться нам Будда – ограбим и Будду.

– И проклятия не боитесь? – фальшиво удивился Ху Фэйцинь.

Воцарилось молчание, во время которого Ху Вэй, кажется, начал понимать, что задумал Ху Фэйцинь, и развеселился, а бандиты напряжённо смотрели на Ху Фэйциня.

– Какого проклятия? – наконец спросил одноглазый.

– А-а-а… – протянул Ху Фэйцинь. – Так вы не знали, что монастырские сокровища прокляты?

Снова воцарилось молчание. Ху Фэйцинь решил не дожидаться вопросов и перехватил инициативу в свои лапы:

– В монастыре хранилось много проклятых артефактов. А стерегут их злые духи.

И вот тут одноглазый задал вопрос, которого лисы и ждали:

– Какие ещё злые духи?

– А вот такие.

Признаться честно, Ху Фэйцинь не ожидал такого «успеха» от лисопревращения. Ху Фэйцинь встал со скамьи, легко разорвав верёвки, за его спиной взвились девять хвостов, глаза и уши стали лисьими. Ху Вэй превратился одновременно с ним и сил на это не пожалел, прямо-таки настоящий инфернальный лис!

Среди бандитов воцарилась паника, в воздух хлынул резкий запах страха и мочи. Бандиты сталкивались и падали, тщетно пытаясь найти дверь, но натыкались только на тёмную фигуру с горящими зелёными глазами.

Когда Ху Вэй сжалился и снял лисий морок, бандиты лежали вповалку на полу. Ху Вэй фыркнул и принялся деловито, но брезгливо связывать их, чтобы не разбежались, когда очнутся.

– Весело было, – усмехнулся Ху Вэй, отряхивая ладони.

– Им – вряд ли, – заметил Ху Фэйцинь, и Ху Вэй загоготал.

Связал бандитов Ху Вэй на славу – лисьими узлами, они не смогли бы развязаться и сбежать, даже если бы захотели, но у постепенно приходящих в себя бандитов от страха руки-ноги отнялись. Они даже пошевелиться не могли, только таращились на «злых духов» и что-то невнятно мычали, некоторые предпочли грохнуться в благословенный обморок вторично.

А Ху Вэй, заложив руки за спину и расхаживая перед бандитами туда-сюда, прочёл им лекцию о том, что грабить монастыри нехорошо, а брать в заложники сверхъестественных существ глупо. Пальцем с длинным когтем он при этом старательно покачивал.

«Пусть развлекается», – подумал Ху Фэйцинь и сел обратно на скамью.

Теперь оставалось только дождаться возвращения главаря. Конечно, можно было просто найти гуцинь и отправиться восвояси, но Ху Фэйцинь прекрасно понимал, что тогда бандиты не усвоят урок и продолжат грабить людей. Почуяв возвращение главаря и двух его помощников, Ху Фэйцинь превратился в чиновника магистрата, Ху Вэй последовал его примеру, и они стали ждать развязки.

Разумеется, никого не найдя снаружи, главарь решил, что бандиты собрались в главном бараке и опорожняют бочонки с вином, не дождавшись его возвращения. Он с ноги распахнул дверь и открыл рот, чтобы гаркнуть на них, но так и застыл с раскрытым ртом на пороге, потому что зрелище его глазам предстало невероятное: связанные бандиты – рядками на полу, и два чиновника-магистрата – два хлюпика и даже без оружия!

– Что здесь творится? – рыкнул главарь, дико озираясь.

– Сдавайся, – посоветовал Ху Вэй. – Свяжем тебя сейчас и всех гуськом отведём в магистрат Змеиного Котла.

– Не верь ему! – завопил очнувшийся одноглазый. – Это не чиновники магистрата! Это злые духи!

– Какие ещё злые духи? – оторопел главарь банды.

– А вот такие, – охотно объяснили лисы.

Эффект был ошеломительный!