– Пожалуй, – задумчиво сказал Ху Вэй, похлопав себя по животу, в котором проснулись лисьи фанфары, – не помешало бы и подкрепиться. Это тысячелетнее печенье мне оскомину набило.

Ху Фэйцинь согласно кивнул: на зубах всё ещё скрипели крошки чудовищно чёрствого печенья, которым их потчевали во дворце, и лисьи фанфары в животе тоже раздумывали, а не проснуться ли.

– Надеюсь только, – серьёзно сказал Ху Фэйцинь, – еда в столице… не тысячелетняя.

– Положись на мой лисий нюх. Вынюхаю лучшую таверну в столице, – хвастливо сказал Ху Вэй.

Ху Фэйцинь подумал машинально, нельзя ли в таком случае будет считать таверну занюханной, но вслух ничего не сказал. Вряд ли Ху Вэй оценит этот каламбур.

Ху Вэй принюхался, поворачиваясь вокруг своей оси. Насколько он мог судить, в столице было несколько десятков таверн, не считая лавок с едой на центральной улице. От предложения Ху Фэйциня купить что-нибудь и съесть по дороге Ху Вэй отказался:

– Слишком много людей. Толкнёт кто-нибудь – или еду выронишь, или подавишься. И шумно. Чтобы поговорить, придётся перекрикивать толпу, только почём зря голос сорвёшь.

– Так ты есть или разговаривать собрался? – утончил Ху Фэйцинь.

– Одно другому не мешает, – объявил Ху Вэй. – Нужно же нам решить, что будем делать дальше? Не шататься же бесцельно по улицам?

Ху Фэйцинь, положа лапу на сердце, был бы нисколько не против бесцельного шатания по улицам. За прошедшие годы мир смертных изменился, здесь было столько нового и интересного. А с другой стороны, план им действительно нужен: будешь по улицам шататься, так и наткнёшься на кого-нибудь из дворца или вовсе на бога войны.

– Вон оттуда пахнет весьма многообещающе, – заявил Ху Вэй, ткнув пальцем вперёд и чуть в сторону. – Идём.

Ху Фэйцинь кивнул.

Пряный аромат жареного мяса доносился из большой таверны на два этажа. Ху Вэй уверенно свернул к ней и тут же был перехвачен бойким официантом, который бесперебойно, как кузнечик, трещал, зазывая гостей и расхваливая меню. Ещё десятеро столь же расторопных малых носились по таверне с подносами и только чудом не сталкивались друг с другом.

Ху Вэй потребовал столик на втором этаже и непременно у окна. Ху Фэйцинь нисколько не удивился: Ху Вэй, следуя лисьей привычке глазеть по сторонам даже во время еды, всегда выбирал место с обзором и сквозняками. Поскольку Ху Вэй навёл на столицу лисий морок, официант считал его завсегдатаем и предоставил ему лучшее место – у центрального окна на веранде второго этажа.

Официант принялся расхваливать меню и ругать еду в других тавернах – обычный рекламный ход, чтобы набить цену собственной кухне и оправдать стоимость блюд. Голодный Ху Вэй ни скупердяйничать, ни привередничать не стал, ткнул пальцем в меню и сказал принести «от сих до сих», то есть всего и побольше. Официант радостным галопом поскакал на кухню, и скоро на столе перед лисами одно за другим стали появляться дымящиеся ароматные блюда: утиные лапки в меду, жареные перепёлки, подкопчённая рыба, тыквенный суп с куриными головами, варёные яйца, жареная печёнка, пироги с рыбой и зеленью и сладости-ассорти, выложенные горкой, печенье – снизу, пирожные – сверху. В сладости Ху Фэйцинь опасливо потыкал пальцем и потом украдкой его облизал: печенья оказались мягкими, а пирожные со сладкой начинкой.

– Вот это я понимаю – обед, – сказал Ху Вэй и, поглядев по сторонам, подбавил ещё лисьего морока.

– Ху Вэй, так мы точно попадёмся!

– Ха! – пренебрежительно сказал Ху Вэй, утягивая с блюда утиную лапку. – Да мы так хорошо замаскировались, что нас даже Недопёсок не нашёл бы.

– Я? – удивился Недопёсок, выглядывая из-под стола.

Явление чернобурки было столь неожиданно, что Ху Фэйцинь вздрогнул, а Ху Вэй выронил утиную лапку, которая тут же скрылась в услужливо разинутой лисьей пасти.

– Лисья холера! – выругался Ху Вэй, хватая Недопёска за шиворот и встряхивая. – Как ты здесь оказался?

– Искал шисюна, – ответил Недопёсок, краем глаза поглядывая на заставленный едой стол.

– Совпадение, – объявил Ху Вэй и отпустил Недопёска. Тот сразу принялся встряхиваться.

Ху Фэйцинь прищурился. Бесконечно довольная и до невозможности хитрая лисья морда говорила об обратном.

– Сяоху, – осторожно спросил Ху Фэйцинь, – а как ты нас нашёл?

– Шисюна я всегда найду, – уверенно отозвался Недопёсок.

Ху Вэй фыркнул:

– Говорю же, совпадение. Шлялся по столице и случайно наткнулся на нас.

– В мире смертных столько царств, а он случайно оказался именно в этом? – усомнился Ху Фэйцинь.

Ху Вэю страшно не хотелось признаваться, что он не прав, но появление Недопёска именно здесь и сейчас действительно казалось подозрительным, и Ху Вэй потребовал от чернобурки ответа:

– И как ты, лисья морда, нас нашёл?

Недопёсок с видом уличного фокусника сунул лапу за пазуху и вытащил оттуда духовную сферу.

Ху Вэй выгнул бровь:

– И?

Недопёсок отошёл от стола на несколько шагов и выпустил духовную сферу из лап. Та повисла в воздухе, повисела так немного, а потом начала медленно-медленно двигаться в сторону Ху Фэйциня. Недопёсок поймал духовную сферу, отбежал к самой лестнице и снова выпустил духовную сферу из лап. Духовная сфера снова нацелилась на Ху Фэйциня, как магнитная стрелка компаса на север. Недопёсок положил духовную сферу на пол у своих лап, и та медленно, но целеустремлённо покатилась к Фэйциню, огибая на своём пути все препятствия в виде подставленных лисьих лап и хвостов. Это была очень зрелищная демонстрация, даже Ху Вэй рот разинул от удивления.

– Поэтому шисюна я всегда найду, – назидательно сказал Недопёсок.

– Вот тебе и маскировка! – захохотал Ху Вэй. – Да он тебя сдаст с потрохами, Фэйцинь!

– Хорьком буду! – обиделся Сяоху.

Чтобы доказать, что он не хорёк, он в мгновение ока выхлебал тыквенный суп и вылизал дно горшка.

– Я даже не подозревал, что духовная сфера на такое способна, – потрясённо вымолвил Ху Фэйцинь. – Сяоху, какой ты умный! Додумался использовать духовную сферу как компас.

Недопёсок довольно осклабился и на правах шиди влез за общий стол, чтобы приобщиться к лисьей трапезе.