Ху Фэйцинь уверенности Ху Вэя не разделял, и вообще ему было страшно неловко. Конечно, это было вполне по-лисьи – замести следы и улиснуть, оставив других разбираться с тем, что они накуролисили, но не два же раза подряд?

Ху Вэй вообще сказал, что Ли Цзэ только обрадуется возможности остаться в мире смертных, и принялся со значением ухмыляться.

«Вряд ли», – подумал Ху Фэйцинь, а ещё подумал, что нужно будет извиниться перед Ли Цзэ, когда они вернутся.

Улиснули они по всем правилам, тщательно скрыв свою ауру и превратившись в людей. Ху Фэйцинь так давно не превращался в человека, что уже отвык, но вместе с тем чувствовал некоторую ностальгию по временам, когда он притворялся У Мином, чтобы поесть в городе засахаренных ягод. Ху Вэй будто догадался о его мыслях, слисил прямо из-под носа торговца палочку с ягодами и сунул её Ху Фэйциню. Ловкостью лап он явно гордился, но Ху Фэйцинь не оценил такой щедрости и тут же расплатился с озадаченным торговцем, который попеременно смотрел то на пустое место на прилавке, то на невесть откуда взявшегося господина, расплатившегося за пропавшие сладости. Ху Вэй разочарованно фыркнул. Всё-таки Ху Фэйцинь был слишком… правильный для лиса.

Нотацию Ху Вэй выслушал со скучающим видом, и Ху Фэйцинь, поняв, что на Ху Вэя действие возымеет разве только лисья трёпка, сдался.

Люди, идущие им навстречу, приветливо улыбались. Ху Фэйцинь поначалу озадачился такой доброжелательностью, а потом сообразил:

– Ху Вэй, ты что, навёл на людей лисий морок?

– Конечно, – подтвердил Ху Вэй с некоторым удивлением. Лисий морок он навёл первым же делом, как они улиснули из дворца смертных.

Ху Фэйцинь беспокойно оглянулся и продолжал это делать буквально через каждые несколько шагов.

– Эй, – недовольно сказал Ху Вэй, – хватит изображать из себя крадущегося хорька.

– Я не изображаю, – обиделся Ху Фэйцинь. – Но ведь нас в любой момент могут раскрыть.

Теперь уже обиделся Ху Вэй:

– Ты что, в моём мороке сомневаешься?

Наддал морока он так, что встречающиеся им люди теперь не только приветливо улыбались, но и здоровались с ними, как с хорошими знакомыми.

– Нас же раскроют, – прошипел Ху Фэйцинь, толкнув его в бок.

– Кто? – искренне удивился Ху Вэй.

– Сомневаюсь, что на небожителей лисий морок вообще действует, – продолжая озираться, буркнул Ху Фэйцинь.

– А, это ты о боге войны? – уточнил Ху Вэй и пофыркал себе под нос. – Ну, этот нас точно не найдёт.

– Почему?

– Потому что искать он станет – если вообще станет – тебя, а не меня, – торжествующе сказал Ху Вэй. – Тут полно демонов, на мои духовные силы он внимания не обратит.

– Где? – Ху Фэйцинь, услышав о демонах, едва ли не подскочил на месте.

– Да везде, – неопределённо махнул рукавом Ху Вэй, – в том же дворце.

– Во дворце? – недоверчиво спросил Ху Фэйцинь. – Я не заметил.

– Ты и демоницу, что прямиком из ада явилась, не заметил, – насмешливо напомнил Ху Вэй, – куда тебе замечать могущественного демона, который так искусно прячется, что едва и мой лисий нюх не провёл.

– Тогда люди в опасности!

– С чего бы?

– Если демон спрятался среди людей, значит, у него коварные замыслы, – уверенно сказал Ху Фэйцинь и при этом так многозначительно поглядел на Ху Вэя, что тот снова обиделся и недовольно засопел.

– Ты ещё Скверну припомни, – ядовито посоветовал Ху Вэй. – Вот поражаюсь я тебе, честное лисье! Сам же демон, а напропалую подозревает других демонов во всяких коварных замыслах.

– Именно потому, что я сам демон, – со значением сказал Ху Фэйцинь.

– Людям ничего не грозит, – отмахнулся от него Ху Вэй. – А если бы и грозило, во дворце бог войны. При нём демоны и пикнуть не посмеют. Такая устрашающая аура, что на сто лисьих чжанов вокруг фонит.

– Правда? – изумился Ху Фэйцинь.

Сам он ничего подобного не чувствовал: особенности восприятия, но слова Ху Вэя его несколько успокоили. Да и волноваться стоило не о людях, а о том, чтобы не попасться. Ху Фэйциню ещё не хотелось возвращаться в Небесный дворец, долгожданная свобода сладостно манила за приключениями на лисью попу.

– Я в этих краях никогда не бывал, – сказал Ху Вэй, чтобы сменить тему.

– А горы-близнецы далеко отсюда? – оживился Ху Фэйцинь.

– Здесь их аура не чувствуется, – после паузы ответил Ху Вэй, и Ху Фэйцинь понял: далеко. Ху Вэй был способен чувствовать ауру мест, где однажды побывал, и безошибочно мог их разыскать даже с закрытыми глазами.

На самом деле Ху Вэй попросту не смог определить расстояние. Вряд ли лисий нюх его подвёл, вероятнее всего, сбивала с толку энергия столицы: здесь было слишком много храмов, и все в честь одного бога, очень сложно в такой атмосфере всеобщей благодати сосредоточиться и выхватить из пространства нужную информацию.

Десять Царств находились на другом конце Поднебесной, так что Ху Вэй вряд ли смог бы почуять горы-близнецы, даже если бы в столице не было столько храмов бога войны, но об этом Ху Вэй не знал, и его немало задело, что лисьи способности проиграли религиозной рьяности блажных людишек.