Под павильон, где жил его кумир, Недопёсок подрылся в последнюю очередь. Всё-таки бога войны он немного побаивался, но страх этот был смешан с восхищением. Чернобурка питала слабость к доспехам – «обмурдированию» – и даже прилисила себе один экземпляр из императорской сокровищницы и подолгу вертелась перед зеркалом в собственных покоях. Но доспехи Ли Цзэ казались Недопёску пределом мечтаний: начищенные так, что сверкают, с замысловатой гравировкой. За шанс их примерить Недопёсок бы лапу отдал, а то и хвост. Но из пиетета Недопёсок даже заговорить с Ли Цзэ боялся, чем, сам того не зная, огорчал бога войны. Ли Цзэ не нравилось, когда его боялись.

Нора под павильоном бога войны оставалась неосвоенной до того самого дня, когда Недопёсок почувствовал, что аура Ли Цзэ пропала с Небес. Чернобурка задрала морду и старательно вынюхала воздух. Нет, никакой ошибки, бога войны сейчас на Небесах не было. Глаза Сяоху тут же разгорелись: пока Ли Цзэ нет, можно пробраться в его покои и померить доспехи! Недопёсок знал, что у бога войны их несколько и все хранятся именно там. Хвосты чернобурки закрутились штопором от возбуждения, он нырнул в первую попавшуюся нору и устремился к заветной норе.

Сразу выскакивать из норы Недопёсок не стал: сначала высунул нос и с сопением принюхался, потом высунул одно ухо и хорошенько прислушался, потом высунул всю морду и поглядел по сторонам. Никого. Покои Ли Цзэ были пусты, а на распялках висели вожделенные доспехи.

– Обмурдирование, – прошептал Сяоху с восторгом и выскочил из норы, протягивая загребущие лапы к доспехам.

К его разочарованию, доспехи оказались слишком тяжелы, он не смог снять их с распялок и примерить, но зато сунул морду в панцирь, а потом и в шлем, и так приобщился к кумиру.

Покои бога войны были просторные, но скупо обставленные. Недопёсок облазил каждый угол, всё перенюхал, но ничего интересного не нашёл. Чернобурка неодобрительно покачала головой: лисы любили захламлять норы, припрятывая всё, что только удавалось найти и унести или попросту слисить, а в покоях такой важной персоны как старший бог войны ежом покати, непорядок! Недопёсок тут же решил это исправить: открыл полупустой сундук, сиротливо жавшийся в углу покоев, и насыпал в него из рукавов всякой всячины.

Вот уж бог войны обрадуется, когда вернётся и увидит, что разбогател сразу на горсть сухарей, десять рыбьих голов, две деревянные зубочистки, клубок ниток, огрызок шёлковой ленточки, щётку для вычесывания шерсти при линьке, почти совсем новый носок, пучок полыни (верное средство от блох, вещь нужная и полезная во всяком хозяйстве), садовую лопатку и несколько разноцветных мраморных шариков. В довершение всего Недопёсок горделиво увенчал горку сокровищ сушёной мышью из личных запасов и закрыл крышку сундука.

Недопёсок отряхнул лапы с видом хорошо потрудившегося лиса и собирался ещё разок сунуть морду в доспехи, а потом отправиться восвояси, но тут его вниманием завладела кровать бога войны. Выглядела она очень завлекательно: широкая, с подушками, так и тянет лисовальнуться! Сяоху облизнул усы, почесал подбородок. Если разок лисовальнуться, никто и не заметит. Он примерился и вспрыгнул на кровать, пошарил лапами по подушкам и одеялам, не завалялось ли среди них что-нибудь интересное, а потом как лисовальнулся! Прыгать на такой широкой кровати тоже было сплошное удовольствие. Недопёсок использовал хвосты как пружину и кувыркался в воздухе, плюхаясь обратно на кровать то ничком, то навзничь, то боком, то растопырив лапы, то свернувшись в клубок.

Когда он в очередной раз подпрыгнул, кровать вдруг завибрировала и… исчезла. Недопёсок плюхнулся на пол и издал громкий вопль, потому что лисья попа встрече с каменным полом нисколько не обрадовалась. Недопёсок, услышав за дверью топот и встревоженные голоса, вылупил глаза и дунул в нору, проталкивая себя всеми четырьмя лапами, вылетел из неё на другом конце как с хорошего пинка, встряхнулся и пробежал, не останавливаясь, полнеба.

За ним поначалу кто-то гнался, но Недопёсок оказался быстрее и далеко опередил преследователей, оглядываясь лишь затем, чтобы показать им лисьи дули и припустить ещё быстрее. В конце концов преследователи сдались, но Недопёсок из осторожности спутал и замёл следы и долго отсиживался в галерее приятеля – Кротового бога. Посиделки были с чаепитием и очень вкусными жареными сверчками.

Решив, что опасность миновала, Недопёсок выбрался наружу и хорошенько вынюхал все четыре стороны света и ещё с полдюжины других. В этой отдалённой части Небесного дворца Недопёсок ещё не бывал, но сразу оценил масштаб грядущих работ: есть куда подрыться и что переметить! Он даже принялся за дело, разворачиваясь задом к ближайшему дереву, чтобы потереться об него и тем самым пометить, но замер и шумно принюхался. Хвост вильнул сам собой.

Недопёсок озадачился. Что такого может быть в воздухе, чтобы заставить хвост волноваться? Сяоху не сразу понял, что всё наоборот: в воздухе чего-то не хватает, потому он и разволновался (вместе с его хвостами) – а когда понял, то подскочил как ужаленный, молотя воздух всеми четырьмя лапами, и завопил:

– Шисюн!!!

После этого Недопёсок обежал ещё полнеба, но Ху Фэйциня так и не нашёл.

– Шисюн пропал! – охнул Недопёсок, хлопнув себя по морде лапами.

Что это такое на Небесах творится? Сначала кровать из-под лисьей попы пропадает, а теперь ещё и любимый шисюн? Нет, определённо нужно навести тут лисий шорох. Но это подождёт, сначала нужно разыскать шисюна.

– Шисюн! – взвыл Недопёсок и стремглав помчался, не разбирая дороги и раскручивая хвосты за спиной, как вертушку, чтобы задать себе разгону.

А смотреть под лапы всё-таки стоило, потому что земля вдруг кончилась, и Недопёсок ухнул куда-то вниз, сквозь облака, заверещав с перепуга.

Это было первое официальное, пусть и невольное сошествие лисьего духа с Небес: провалился он не куда-нибудь, а в тоннель-портал, соединяющий Небесный дворец с миром смертных. Но тогда Сяоху ещё об этом не знал и верещал во всю глотку, оплакивая свою безвременную кончину в разверзнувшейся прямо под лапами бездне.