– Да как он смеет заставлять императора ждать! – возмутился Мин Лу, когда министры доложили ему о возвращении Ли Цзэ. – Почему бы не начать трапезу без него?

Юный император успел проголодаться и теперь сидел за столом, нетерпеливо барабаня по столешнице пальцами, но накрывать на стол не спешили: слуги застыли в ожидании, а министры то и дело семенили к дверям трапезной и поочерёдно выглядывали, не идёт ли бог войны.

– В иерархии небесный бог стоит выше земного императора, – напомнил Ван Жунсин. – Без него нельзя начинать.

– Завтракали же без него, – раздражённо сказал Мин Лу.

– Тогда бог войны спал. К тому же, как сказали министры, бог войны приведёт твою мачеху. Ты радоваться должен, а не сердиться.

– Матушка никогда с нами не трапезничает, – с досадой сказал Мин Лу, – и какой-то бог войны…

Но вдовствующая императрица пришла вместе с Ли Цзэ.

– Матушка! – воскликнул Мин Лу, вскакивая, чтобы уступить ей место во главе стола.

Но вдовствующая императрица села рядом с богом войны – по левую руку. Мин Лу вернулся на своё место мрачнее тучи. Министры поспешили сделать знак слугам, чтобы те приносили блюда.

– Немедленно убери это, – напустилась на слугу Су Илань, когда тот поставил блюдо с жареными перепёлками перед Ли Цзэ. – Ли Цзэ не ест мяса.

Мин Лу и все остальные с немым изумлением наблюдали, как вдовствующая императрица собственноручно меняет местами блюда, придвигая к богу войны рис с овощами и рыбой. Ли Цзэ слегка улыбался.

Мин Лу демонстративно взял фазанью ногу и оторвал от неё зубами приличный кусок. Что это за бог войны, который мяса не ест? Ван Жунсин незаметно хлопнул себя по лицу ладонью. Министры напряглись: а если бог войны сочтёт это оскорблением? Но Ли Цзэ сделал вид, что не заметил, а может, и на самом деле не заметил: Су Илань, придерживая рукав, налила ему вина, и Ли Цзэ ответил ей тем же. Лицо Мин Лу вытянулось: так обычно поступали супруги.

– Бог войны принял решение? – осмелились спросить министры.

Ли Цзэ рассеянно взглянул поверх них:

– Решение? А, о завоевании Десяти Царств… Я не стану их завоёвывать. Они хороши и по отдельности. Зачем приносить войну туда, где её нет?

– Но ты же бог войны, – скорчил презрительную гримасу Мин Лу.

– По-твоему, боги войны бегают с мечами наголо и убивают направо и налево? – уточнил Ли Цзэ, высоко поднимая бровь.

– Тогда зачем называться богом войны, если всего этого не делать? – дёрнул плечами Мин Лу.

– Действительно… Но я служил богом войны многие тысячи лет, а теперь у меня… хм… увольнительная.

– Уволь… что? – потрясённо переспросил Мин Лу.

Су Илань с трудом сдержала смех, но сказала очень важно и со значением:

– Хуан-эр, чему я тебя учила? Хороший воин не тот, кто постоянно машет мечом, а тот, кто знает, когда нужно меч обнажить и когда оставить в ножнах.

– Мечу лучше вообще оставаться в ножнах, – заметил Ли Цзэ, сосредоточенно выковыривая из куска рыбы косточки. – Эти земли и так щедро удобрены кровью. Предчувствия войны у меня нет, мир сохранится ещё многие годы.

– Но династия Вэнь должна прославиться! – воскликнули министры.

– А самой династии Вэнь это надо? – уточнил Ли Цзэ, взглянув на Мин Лу. – Тебе так не терпится кого-то убить?

Мин Лу едва не подавился фазаном. Ван Жунсин осторожно похлопал его по спине. Во время трапез он всегда стоял за креслом императора и следил, чтобы тот ненароком не подавился. К трапезе он присоединялся, когда император уже поест, хотя Мин Лу и пытался усадить его за стол вместе с собой: как молочный брат императора, Ван Жунсин имел право трапезничать вместе с ним, но никогда не злоупотреблял привилегиями – отчасти, чтобы не вызывать косых взглядов царедворцев, отчасти, потому, что любил есть в медитативной тишине, когда никто не мешает, не отвлекает разговорами и не следит, сколько кусков ты съел.

– Скольких человек ты уже убил? – спросил Ли Цзэ, выждав, когда Мин Лу откашляется. – Ни одного? А я убил несколько тысяч. Слава завоевателя – это всегда кровавая слава, даже если ты движим благими намерениями. А чтобы стать хорошим правителем, не обязательно проливать кровь.

Мин Лу ещё долго кашлял, а когда прокашлялся, то понял, что начисто лишился аппетита. Конечно, с самого детства он восхищался деяниями Ли Цзэ и мечтал повторить его подвиги, но в мечтах завоевание царств выглядело примерно так: доблестный царь Мин Лу едет на коне, размахивая мечом, а побеждённые народы выстраиваются вдоль дороги и чествуют его. О том, что дорога при этом выстлана не красной дорожкой, а трупами и залита кровью, он вообще не думал, наивно полагая, что достаточно приказать, чтобы царство подчинилось воле завоевателя. В легендах убийство злодеев всегда подавалось как подвиг, но о жертвах, которые приходилось приносить, чтобы одержать победу, умалчивалось. Легенды всегда показывают доблестную сторону, предпочитая скрывать неприглядную изнанку.

Министры явно были разочарованы и пытались привести какие-то доводы в пользу завоевания, но Ли Цзэ был категоричен: он принял решение и не собирался его менять.

– Царство Вэнь и так прославится, – заметил он, подставляя чарку, чтобы Су Илань её наполнила. – Небесный император удостоил вас своим присутствием, пусть и недолгим. Когда будет подписан мирный договор между небожителями и демонами, о царстве Вэнь узнают во всех трёх мирах. Не говоря уже о том, что императрица Вэнь вскорости станет женой бога войны. Какой ещё славы вам надо?

– Я ещё на это согласие не дал! – возмущённо сказал Мин Лу, хлопнув по столу обеими ладонями.

– Зачем упорствовать, когда уже всё случилось? – едва слышно пробормотал Ван Жунсин.

Ли Цзэ легко перевёл разговор в другое русло:

– Полагаю, выстроить павильон для переговоров лучше на территории дворца. Если что-то пойдёт не так, простые люди пострадать не должны.

От этих слов подскочили все, исключая самого Ли Цзэ и Су Илань, а Мин Лу опять подавился, на этот раз воздухом.

Ли Цзэ поспешно поднял ладонь, пресекая возмущение:

– Я позабочусь, чтобы обошлось без происшествий. Но простым людям лучше не видеть тех, кто будет подписывать договор. Может воцариться паника. Демоны… хм… отличаются от того, что люди привыкли видеть на улицах каждый день.

– А во дворце, значит, паника не воцарится, – ядовито сказал Мин Лу.

– Полагаю, желание прославиться, – тем же тоном сказал Ли Цзэ, бросив быстрый взгляд на министров, которые разом поскучнели, сообразив, что приёмом «гостей» придётся заняться как раз им, – пересилит суеверные страхи. И любопытство тоже не стоит списывать со счетов.

– Любопытство? – переспросил Мин Лу.

– Разве тебе не интересно поглядеть на демонов? – пожал плечами Ли Цзэ. – Уверен, никто из вас их не видел.

Су Илань хихикнула, прикрывая лицо рукавом, но остальным показалось, что вдовствующая императрица икнула. Икота во время трапезы считалась благоприятным знаком. Министры слегка приободрились.

– Я не уверен, что мне хочется смотреть на демонов, – едва слышно пробормотал Ван Жунсин.

– Да ты вообще всего на свете боишься, – храбрясь, возразил Мин Лу. – Демоны? Пф! Пусть приходят!

Уверенность в голосе юного императора зиждилась на том, что, вероятно, это случится не в его жизни: Ли Цзэ ведь упоминал, что небожители и демоны воспринимают время иначе, чем люди. Мин Лу и не подозревал, что до его встречи с демонами осталось…