Ли Цзэ собирался обойти дворцовый комплекс и поглядеть, что здесь переменилось за тысячи лет. От прежнего дворца почти ничего не осталось, в первозданном виде сохранилась только пагода Саньму, хотя архитектурные традиции, кажется, не изменились.

Когда он спускался в мир смертных, встревоженный бегством Небесного императора, ему было не до осмотра достопримечательностей. Сейчас же самое время обойти окрестности и прикинуть, где выстроить павильон для грядущего заключения мира. Уже имеющиеся, вероятно, не подойдут: они хороши для людей, а не для сверхъестественных существ. Ли Цзэ краем мысли подумал, что павильон нужно укрепить так, чтобы, в случае опасности, можно было запечатать в нём демонов. Лисий бог и Владыка демонов – это одно, от них он знает, чего ожидать, но неизвестно, на что способны главы Великих семей, а значит, нужно принять меры предосторожности, чтобы мирные переговоры не закончились резнёй.

Обо всё этом Ли Цзэ, одеваясь, рассказывал Су Илань. Перспектива встретиться с целым скопом демонов Су Илань не обрадовала: ей и демонов мира смертных хватало, а из рассказа Ли Цзэ выходило, что чистопородные демоны гораздо опаснее обычных смертных демонов.

Ли Цзэ засмеялся и сказал:

– Теперь демоны для тебя не опасны.

– Почему? – с подозрением спросила Су Илань.

– Существа ранга небожителя и выше, используя духовные силы, могут развоплощать демонов. Хуадянь, как метка бога, наделяет тебя теми же способностями.

Су Илань прикоснулась к золотому узору на лбу и задумчиво произнесла:

– Так это в обе стороны работает.

Ли Цзэ вышел из павильона. Барьер распался, едва он перешагнул через порог. Но он и двух шагов по террасе не сделал, как столкнулся с министрами. Они поклонились ему и елейными голосами осведомились, как ему спалось. Разительная перемена в настроениях Ли Цзэ не слишком удивила. Он не сомневался, что старые пройдохи что-то задумали. Наверное, все министры на свете во все времена одинаковые.

Министры действительно успели объединиться, забыв о прежних разногласиях. Перспектива удержать бога во дворце и тем самым обеспечить династии процветание и небывалую славу примирила старых упрямцев. Судя по виду Ли Цзэ, вдовствующей императрицей он остался доволен.

Поодаль, вызывающе скрестив руки на груди, стоял Мин Лу, а возле него, смущённо потупившись, Ван Жунсин. От гневного взгляда юного императора воздух искрился, иначе и не скажешь.

– Мне всё равно, что ты бог, – объявил Мин Лу, ткнув в сторону Ли Цзэ пальцем, – я не позволю тебе обесчестить матушку!

Министры испуганно всплеснули рукавами, но Мин Лу обратил на них не больше внимания, чем обращают на мух – отмахнулся только.

– Я знаю, что ты задумал, – обвинительным тоном продолжал Мин Лу, – или бросить матушку, когда наиграешься с ней, или в свой треклятый гарем утащить!

– Надо же, – не удержался Ли Цзэ, – так ты знаешь даже то, чего я сам не знаю? А можно про гарем поподробнее? Я тысячи лет прожил в Небесном дворце и не знал, что у меня есть гарем.

Мин Лу побагровел лицом, но продолжал гнуть свою линию:

– Я император царства Вэнь, а матушка – вдовствующая императрица. Раз ты обесчестил матушку, ты должен на ней жениться.

– Именно это я и собирался сделать, – спокойно подтвердил Ли Цзэ, сдерживая улыбку.

– А, что я тебе говорил? – с торжеством сказал Мин Лу, оглядываясь на Ван Жунсина. – Он и не соби… Что?!

Когда до Мин Лу дошло, что именно сказал Ли Цзэ, он уставился на того огромными глазами.

– Я говорю, – терпеливо повторил Ли Цзэ, – что именно это и собирался сделать. Жениться на твоей мачехе и впоследствии забрать её с собой в Небесный дворец.

Ван Жунсин вдруг хихикнул. Мин Лу свирепо на него глянул:

– Что смешного?

– Тогда у тебя ещё и отчим появится – бог войны, – пробормотал Ван Жунсин. – Ты не думал об этом, когда строил коварные планы припереть бога войны к стенке?

Судя по всему, Мин Лу об этом не думал.

– Как это ты на ней женишься? – рассердился Мин Лун. – Да кто тебе позволит на ней жениться!

– Ты сам себе противоречишь. Но смертные мне не указ. Я так решил.

– Ли Цзэ!

Су Илань тоже вышла из павильона, услышав, что дело попахивает ссорой, и расслышала большую часть перепалки юного императора с богом войны. Она уже знала, что Ли Цзэ собирается забрать её в Небесный дворец, но слова бога войны, что он при этом на ней ещё и женится, повергли Су Илань в смятение.

– Ты не можешь на мне жениться, – едва не запаниковав, возразила Су Илань.

– Вот именно! – поддакнул Мин Лу, бесконечно довольный, что матушка в этот раз на его стороне.

– Почему? – спокойно возразил Ли Цзэ. – Очень даже могу. Раз так хочется смертным, пусть первая свадьба будет земной.

– А ну-ка пошли, – решительно сказала Су Илань и, схватив Ли Цзэ за локоть, утащила обратно в павильон и со стуком закрыла двери. – Ли Цзэ, что это ты выдумал? Ты не можешь на мне жениться.

– Почему нет? Не хочешь связать свою жизнь с богом войны? – уточнил Ли Цзэ, осторожно высвобождая локоть.

– Мы не можем, нам нельзя. Я же…

– Свадьба бога войны и священной змеи никого не удивит. Впрочем, – коварно добавил Ли Цзэ, – если не хочешь вступать со мной в брак, то мой гарем угрожающе пуст: несуществующие небесные воительницы много место не занимают, уголок для одной змеи непременно найдётся.

– Ли Цзэ! – возмутилась Су Илань, краснея.

Ли Цзэ засмеялся и вновь вышел из павильона, прихватив за собой и Су Илань. Министры, о чём-то шептавшиеся, тут же смолкли и опять сладенькими голосами затянули, как они рады, что бог войны решил остаться в царстве Вэнь и жениться на смертной императрице. Ли Цзэ слушал вполуха, но насторожился, когда Правый министр воодушевлённо заключил:

– …и вновь завоюет Десять Царств во славу династии Вэнь!

Ли Цзэ нахмурился. Как ни парадоксально, бог войны не любил войну.