Су Илань быстро потёрла глаза запястьем. Ли Цзэ проснулся и с долей удивления смотрел на неё, словно не понимая, где находится и что происходит, но взгляд его тут же прояснился, стал осмысленным, и Ли Цзэ рывком сел, они едва лбами не столкнулись.

– Ты что? – напряжённо спросил Ли Цзэ.

Су Илань сообразила, что Ли Цзэ спрашивает, почему у неё глаза на мокром месте.

– Так, вспомнилось былое, – неопределённо отозвалась Су Илань. – А ты?

– Я?.. – Ли Цзэ поморщился. – Мне приснилось, что мне всё это приснилось. Но не приснилось.

– А?

Ли Цзэ с нескрываемым удовольствием привлёк Су Илань к себе на грудь и лёг обратно. Су Илань поёрзала, не то улечься хотела, не то высвободиться, но Ли Цзэ и не подумал отпускать. Он с наслаждением уткнулся лицом в её волосы и глубоко вздохнул. Не приснилось, но лучше лишний раз в этом удостовериться, чем испытывать жестокое разочарование при пробуждении: Ли Цзэ столько раз просыпался – и никого рядом не оказывалось.

– Не сбежишь от меня, – сонно пробормотал Ли Цзэ, прижимая Су Илань к себе ещё теснее.

– Ломать меня при этом совершенно не обязательно, – недовольно заметила Су Илань, решительно работая локтями.

Когда и это не увенчалось успехом, она попросту превратилась в змею и свилась кольцом за пазухой Ли Цзэ. И погреться можно, и поплакать, если захочется, и послушать сердцебиение, по которому она тысячами лет тосковала.

Сердце у Ли Цзэ билось иначе теперь. Су Илань сосредоточенно прислушивалась к его пульсации, не узнавая её. И запах у тела был другой, и вкус – Су Илань высунула язык и лизнула, вызвав этим у Ли Цзэ смешок. Но это всё-таки был её царь, её Ли Цзэ, и Су Илань узнала бы его, даже не глядя. Но как?

– Не понимаю, – пробормотала Су Илань, – слишком сложно даже для меня.

– А?

Ли Цзэ заглянул к себе за пазуху, и змеиный демон тут же недовольно вильнул хвостом, забираясь ещё глубже. Морда у него была растерянная, не хотелось, чтобы Ли Цзэ видел его таким, да к тому же опять на слёзы пробило отчего-то.

«Старею, что ли? – с неудовольствием подумала Су Илань. – На пустом месте расчувствовалась».

Но Ли Цзэ решительно ухватил её поперёк туловища и вытянул наружу. Су Илань расшипелась, как подгоревшая на сковороде яичница, и пару раз несильно укусила Ли Цзэ за пальцы. Но Ли Цзэ и ухом не повёл, продолжая поглаживать белую змею по голове.

– Я тебе не ручная змеюшка, – прошипела Су Илань и так вывернулась, что её тело завязалось двойным узлом.

Шипеть она сразу перестала и завозилась, пытаясь развязаться, но вместо этого накинула ещё и третий узел, а два предыдущих стянулись туже. Су Илань издала сердитое, но больше отчаянное шипение.

– Помочь? – предложил Ли Цзэ и, не дожидаясь ответа, стал распутывать змеиное тело.

Через несколько минут помятая Су Илань плюхнулась на кровать, вытянулась палкой, чтобы вернуть на место вывихнутые позвонки – скрип! скрип! скрип! – и издала такое шипение при этом, что Ли Цзэ ничуть не сомневался, что змеиный демон выругался, и причём крепко.

– Никогда не видел, чтобы ты узлами завязывалась, – удивленно изрек Ли Цзэ. – Ты точно в порядке?

Су Илань поскрипела позвонками ещё с минуту, потом свилась в кольцо и спрятала голову под хвостом, совсем как гремучая змея, только трещотки на хвосте не хватает. Ли Цзэ осторожно потыкал её пальцем, ожидая, что змея в любой момент развернётся и нападёт. Но Су Илань только глубже втянула голову и несильно отпихнула руку Ли Цзэ хвостом. Вообще-то Су Илань и прежде такое проделывала, если настроение плохое или нездоровилось. Сейчас она просто хотела скрыть свою растерянность, а ещё незаметно потереться головой об кровать: хуадянь на лбу всё ещё чесалась.

Ли Цзэ между тем встал и принялся одеваться.

Су Илань следила за ним краем глаза:

– Ты доспехи носишь, не снимая?

– Привычка, – улыбнулся Ли Цзэ. – Снимаю только в двух случаях. Во-первых, в купальне.

– А во-вторых? – спросила Су Илань, но тут же догадалась сама, и Ли Цзэ смог в очередной раз полюбоваться румянцем на змеиной морде.

– Доспехи – моя вторая кожа, – важно изрёк Ли Цзэ, но глаза его смеялись. – Сбрасываю только в исключительных случаях.

– Радует, что не так же часто, как змея, – парировала Су Илань и описала по кровати знак вечности, вползая на подушку Ли Цзэ и свиваясь в кольцо уже там.

Подушка ещё хранила тепло тела небожителя, к тому же белой змее хотелось пропитаться его новым запахом, чтобы быстрее к нему привыкнуть. Хвост опять едва не запутался узлом, Су Илань поспешно поджала его нижней челюстью и сделала вид, что так и нужно.

– Ты как будто разучилась управлять собственным телом, – заметил Ли Цзэ.

Су Илань тоже об этом подумала и сначала решила, что не может справиться с собой от волнения: долгожданное воссоединение кого угодно с толку собьёт! Потом она предположила, что в том виновата хуадянь: золотая нашлёпка нарушила баланс тела, вот оно и стало неуправляемым. Наконец, причиной также могла стать и выпитая Су Илань духовная энергия.

Так оно и было: под влиянием Ци и метки бога тело змеиного демона начало перестраиваться. Небожителем он не стал бы, но и демоном уже быть не мог, потому тело начало меняться, чтобы и под новую Ци подстроиться, и змеиную культивацию не растерять. Вышло нечто среднее между тем и этим: люди называли таких существ священными и поклонялись им, как духам.

– И не чеши хуадянь, – велел Ли Цзэ, заметив, что белая змея уткнулась лбом в изголовье кровати и сосредоточено вкручивает себя в неподатливую золотую ткань обивки.

Су Илань с неподобающим для священной змеи смаком выругалась – на змеином языке, но Ли Цзэ и так всё понял – и сползла по подушке на кровать, превращаясь в человека и держась за лоб обеими руками: пытаясь почесаться, она не рассчитала и больно ударилась лбом о золотую перекладину кровати, потому и выругалась.

– Поцелую и всё пройдёт, – предложил Ли Цзэ, когда Су Илань пожаловалась ему.

– Целуй, – позволила Су Илань, убирая руки ото лба.

Ли Цзэ поцеловал. В губы. И надо же, всё прошло.