Сидеть в Весеннем доме и ждать было скучновато, зато белая змея могла есть любимый виноград, а когда она уходила на три дня, чтобы искать змеиную орхидею – цветок, восполняющий духовные силы, – то её не останавливали и лишних вопросов не задавали.

Хозяин её побаивался: характер у Мэйжун был прескверный, и если ей что-то не нравилось, то она легко пускала в ход первое, что попадалось под руку, а ногти у неё были длинные и острые, как у дикой кошки.

Сдружиться с другими женщинами белая змея не смогла, да и не хотела. Они были глупы, неимоверно болтливы, любили сплетничать и мечтали только о том, чтобы подцепить богатея и покинуть Весенний дом. Никто из них не умел ни читать, ни писать, и лишь немногие владели игрой на цине, но так скверно, что белой змее хотелось зажать уши и забиться куда-нибудь в тёмный уголок. Учиться у белой змеи женщины не пожелали.

Желающих состязаться с Мэйжун в загадках было много, но никто так и не смог разгадать даже первую – о невянущей ветви. Белая змея отвергала все приношения. Если уж начистоту, то она любую принесённую разгадку могла забраковать: кто сможет угадать, какой Мэйжун представляет себе невянущую ветвь? Богатеи не скупились и украшали ветки золотом и драгоценными камнями в надежде, что красавица из Весеннего дома позарится на сокровища. Но белая змея к роскоши была равнодушна и всем соискателям отвечала неизменное: «Неправильно».

Столица между тем полнилась слухами о Ли Цзэ и его разбойничьей сотне. Он завоёвывал города и заставы, кружным путём приближаясь к столице. Ждать, судя по всему, оставалось недолго. Если, конечно, его не прихлопнут по дороге: путь завоеваний – он такой! Белая змея поразмыслила и решила, что всё-таки не прихлопнут: раз Высшие силы велели ей дожидаться Ли Цзэ в столице, значит, до столицы он точно доберётся.

Ли Цзэ действительно добрался, и вскоре в столице уже говорили о новом царе. Белая змея озадачилась: до царя добраться сложнее, чем до простого вояки, но зато и шансов отдать долг больше. Белая змея знала, что царей частенько травят ядом или пытаются убить.

Однажды белая змея почуяла, что Ли Цзэ появился в Весеннем доме. Она глянула в щель между ширмами и увидела его среди гостей.

«Старый какой-то стал», – подумала белая змея, разглядывая его усы и бороду.

А впрочем, какое ей дело, как он выглядит? Она должна трижды его спасти, чтобы стать свободной.

Некоторые мысли у белой змеи были: раз Ли Цзэ среди гостей, то и загадку разгадывать будет. Ей всего-то и нужно сказать, что он угадал, а когда он станет подниматься по лестнице, чтобы увидеть её лицо, как и было оговорено, то ступенька на самом верху под ним проломится – белая змея не поленилась её подпилить. Он начнёт падать, а она его подхватит и – первое спасение!

Но Ли Цзэ отчего-то разгадывать загадку не спешил, а может, и вообще не собирался. Он приходил в Весенний дом, пил вино, с интересом разглядывал соискателей и их разгадки, всегда оказывающиеся неверными, но этим всё заканчивалось. Белая змея недовольно подумала: «А может, стоит подпилить балку над столом, за которым он обычно сидит, когда приходит в Весенний дом?» – но всё же делать этого не стала. Слишком хлопотно.

В ловушку лестницы попался какой-то запивоха. Грохнулся так, что Весенний дом разом вздрогнул. Белая змея на мгновение стала сама собой: когда змеи пугались, они теряли контроль над духовными силами, позволяющими им превращаться в людей. На счастье, рядом никого не было. Она тут же превратилась обратно в Мэйжун и напряжённо стала прислушиваться и принюхиваться. Если на всплеск духовных сил сбегутся демоны… Но ничего не случилось.

«Не заметили!» – с облегчением подумала белая змея.

А может, демоны просто старались держаться подальше от столицы, где было много святилищ и монахов.

Но буквально через несколько дней белая змея почувствовала приближение демона. Аура его была знакомой: красноглазая змея, которая несколько тысячелетий преследовала её. Белая змея не сомневалась, что демон явился за ней и придёт на запах остаточной ауры в Весенний дом.

Проще всего сбежать, как белая змея тысячи раз делала до этого, но ей было жаль этих женщин и даже хозяина: они останутся, ничего не подозревая, и красноглазая змея их сожрёт. Судя по хлынувшему в окна запаху крови, красноглазая змея уже начала убивать людей к северу от Лотосовой улицы и всё приближалась. Действовать нужно было быстро, и белая змея решилась: поскольку Весенний дом ещё был закрыт, белая змея уговорила всех его обитателей пойти в таверну и отпраздновать день рождения Мэйжун. Она солгала: она понятия не имела, в какой день родилась. Но они поверили, и охотно – тем более что белая змея угощала – пошли всей гурьбой в таверну, которая – какая удача! – находилась на другом конце города.

А между тем начали кричать, что царь вышел сражаться с демоном.

«Вот и случай его спасти!» – подумала белая змея и ускользнула из таверны обратно на Лотосовую улицу.

Будет наблюдать за сражением и в нужный момент крикнет ему поберечься. Это ведь зачтётся как спасение? Да наверняка должно! Красноглазую змею просто так не убить, сражение затянется. Оттолкнуть в сторону – вот и второй долг отдан. А там и до третьего недалеко. Белая змея твёрдо была намерена разделаться с долгами прямо здесь и сейчас, а потом, пока красноглазая змея занята убийством Ли Цзэ, потихоньку скрыться и затаиться где-нибудь, тщательно скрыв своё присутствие. И совесть её мучить не будет: она ведь расплатилась с долгами.

Но всё пошло не так.