Недопёсок давно отправился исследовать дворцовый комплекс дальше, а Чжу Вансян всё ещё беспокойно сплетал и расплетал пальцы, растревоженный этой встречей. Потом он встрепенулся и велел старому слуге пойти и сжечь бесполезные талисманы.

– Нужно разыскать настоящие, – пробормотал он.

– Сяогун, – возразил Ван Жунсин, – наш царь во дворце, нам нечего бояться. К тому же, – добавил он, осторожно трогая шерстяной браслет на запястье мужчины, – у тебя есть лисий оберег.

– Но у тебя-то ничего нет, Юань-эр, – беспокойно сказал Чжу Вансян, – и покои не защищены.

– Теперь мои кошмары отступили, – просто сказал Ван Жунсин. – Мне больше нечего бояться.

Чжу Вансян лишь тяжело вздохнул и уткнулся лбом ему в плечо.

В этот момент вошел Мин Лу. Он недовольно окинул покои взглядом, демонстративно сел на стул и высокомерно вскинул подбородок. Это должно было произвести впечатление на деревенщину, каким он полагал Чжу Вансяна, ведь императорскую тиару Мин Лу надеть, разумеется, не забыл. Но Чжу Вансян только поглядел на него искоса и никак не отреагировал.

Мин Лу вспыхнул гневом и резко спросил:

– Почему ты сидишь в моём присутствии? Ты должен встать и пасть ниц.

– Ты не мой царь, – возразил Чжу Вансян. – Я не стану тебе кланяться.

– Ты знаешь, что дерзость может стоить тебе головы? Неслыханно! – возмущённо сказал Мин Лу.

– Лу-эр, – вмешался Ван Жунсин, – зачем ты пришёл?

– Император ни перед кем не должен отчитываться, – отрезал Мин Лу. – Захотел и пришёл. И не вижу ни единой причины оставлять этого неотёсанного мужлана во дворце. Он даже не знает элементарных правил этикета. И пристально на императора тоже нельзя смотреть, – спохватился он, заметив, что Чжу Вансян сел прямо и смотрит на него.

– Я должен смотреть, – возразил Чжу Вансян, спрятав руки в рукава, – потому что сейчас я не вижу ни единой причины соглашаться служить тебе.

– Я и не предлагал тебе службу, – возмутился Мин Лу.

– Если ты сам пришёл ко мне, то имел в мыслях нечто подобное, – рассудительно сказал Чжу Вансян. – Испытать меня или унизить и вынудить покинуть дворец.

Именно такие мысли у Мин Лу и были.

– Лу-эр, – укоризненно сказал Ван Жунсин, по лицу брата поняв, что это так.

Мин Лу сложил руки на груди и неприязненно сказал:

– Я не верю тебе. Жунсин легковерен, но мне ты так просто голову не задуришь. Видал я таких шарлатанов!.. Испытать тебя? О да, я тебя испытаю. И если ты не пройдёшь испытание, то я вышвырну тебя из дворца. Нет! Я тебя на воротах повешу!

– Лу-эр!

– Царь не должен бросаться пустыми угрозами, – заметил Чжу Вансян спокойно.

– Ты уверяешь, что был личным евнухом царя Ли Цзэ, – сквозь зубы проговорил Мин Лу, – значит, всё о нём знаешь, так?

– Я был и его лучшим другом. – Чжу Вансян слегка помрачнел. – Кому, как не мне, всё о нём знать? Спрашивай.

– Перечисли все его подвиги и завоевания, – велел Мин Лу. – Я лучше всех в этом царстве, не считая матушки, знаю легенду о Ли Цзэ. А ты, говорят, даже не из этого царства.

– Хорошо, – согласился Чжу Вансян и прикрыл глаза.

Он всегда помнил, ничего не забылось даже за тысячу лет. Он мог назвать год и сезон войны, точное количество войск, участвующих в том или ином завоевании, поимённо генералов каждой из армий.

– Ты всё это мог придумать! – прервал его Мин Лу. Он явно был впечатлён таким детальным рассказом, но сдаваться не желал.

– Уверен, во дворце сохранились древние летописи с описанием сражений нашего царя. – Чжу Вансян приоткрыл глаза. – Вели разыскать их и сличи в них написанное с тем, что я рассказал.

Мин Лу бы так и сделал – из чистого упрямства, но ему в голову пришла другая идея.

– Нет. – Глаза его вспыхнули. – Раз ты уверяешь, что был личным евнухом царя и всё о нём знаешь, опиши, как выглядели его доспехи.

– Вряд ли ты мне поверишь, – заметил Чжу Вансян.

– Почему?

– Потому что в каждом храме Десяти Царств висят точные портреты нашего царя, – вместо Чжу Вансяна ответил Ван Жунсин.

– Тогда скажи мне, что было под ними, – не унимался Мин Лу. – Ты наверняка видел, когда помогал ему переодеваться.

Чжу Вансян растерялся:

– И… что ты хочешь от меня услышать?

– Лу-эр! – покраснел Ван Жунсин.

– Шрамы! – яростно воскликнул Мин Лу, сообразив, о чём они подумали. – Я о шрамах! У него полно шрамов. Ты должен был их видеть.

Чжу Вансян слегка пожал плечами и перечислил те, что помнил, называя при этом обстоятельства, при которых шрамы были получены. О шраме на солнечном сплетении он не сказал ни слова. Мин Лу готов был восторжествовать: шрамы можно было и наугад назвать, если разбираешься в военном деле и знаешь, куда обычно метят противники.

– А что же ты о самом главном шраме ничего не говоришь? – насмешливо спросил Мин Лу.

Чжу Вансян ничего не сказал, только пальцами дотронулся до собственного солнечного сплетения. Мин Лу побледнел, но всё ещё не сдавался:

– И? Что это за шрам?

– Лу-эр, – попытался вмешаться Ван Жунсин, видя, что Чжу Вансяну нелегко об этом вспоминать.

– Этот шрам… – медленно сказал Чжу Вансян, накрыв глаза пальцами, – от копья хана Диких Земель. Это было смертельное ранение. Острие копья касалось сердца. Если бы его вытащили, наш царь тут же умер бы. Если бы его оставили, он умирал бы долго и мучительно. Нашего царя нельзя было спасти. Никто не смог бы.

– Сяогун, – накрыл его колено ладонью Ван Жунсин, – не надо больше об этом. Уверен, Лу-эр уже тебе поверил.

– Но он не умер же, – возмутился Мин Лу. – Зачем рассказываешь, что это смертельное ранение, когда он не умер? Он в старости вознёсся и стал богом, значит, тогда не умер. Если бы его нельзя было спасти, так и умер бы.

О чудесном спасении Ли Цзэ он знал немного. В легендах всегда упоминалось только чудесное выздоровление, которое приписывали благословению Небес. Матушка, рассказывая об этом, всегда говорила, что «царя удалось спасти», но никогда не говорила, как именно и чьими силами. Мин Лу сам придумывал десятки версий чудесного спасения, но ни одно из них не звучало по-настоящему чудесным.

– По благословению Небес он выздоровел? – спросил Мин Лу.

– Ха! – отозвался Чжу Вансян, и его глаза гневно вспыхнули. – Небеса? Благословение? О каком благословении ты говоришь?

– Как это о каком? – опешил Мин Лу. – Всем же известно, что у царя Ли Цзэ была благословенная Небесами сила, позволившая ему завоевать Десять Царств.

– А ты знаешь, как он её получил? – сощурился Чжу Вансян. – Цзэ-Цзэ проклял Небеса, когда его родная мать скормила ему себя, чтобы спасти от голодной смерти, а они, словно в насмешку, наделили его нечеловеческой силой. Поэтому Цзэ-Цзэ никогда больше в своей жизни не притрагивался к мясу. Но в легендах об этом, верно, ни слова не сказано, – усмехнулся он, заметив дикий взгляд Мин Лу.

– Лу-эр? – беспокойно позвал Ван Жунсин.

– Бог войны никогда не ест мясо, – глухо и безжизненно сказал Мин Лу, – даже не притронулся ни разу. Матушка всегда ругает слуг, когда они ошибаются и приносят не те блюда.

– Вот тебе и ответ, говорю я правду или нет, – сказал Чжу Вансян.

Мин Лу встрепенулся, нахохлился и буркнул:

– Это ничего не меняет. Допустим, ты действительно в прошлой жизни был личным евнухом царя. Но в этой жизни ты всего лишь сумасшедший, спаливший монастырь. Тебе придётся совершить чудо, чтобы убедить меня оставить тебя во дворце, а не отправить в темницу или куда похуже. Прошлое – это прошлое. Попробуй убедить меня, что тебе место в настоящем.