Вопрос, который веками не дает мне покоя: почему хаос избрал палачом одну из тринадцати первородных? Есть ли в этом какой-то особый смысл или это случайность? Хотя вечность научила, что в хаосе нет ничего случайного.

Теон вливал магию в свою ногу, недобрым словом поминая Лотос. Палач была вымотана битвой, а все равно умудрилась запустить в него таким мощным проклятьем. К тому моменту, как ему с отрядом удалось добраться до покоев Безликого и передать его в руки целителей, ногу раздирало от невыносимой боли. И хотя внешне она выглядела так же, как и обычно, Теон чувствовал, что проклятье медленно, но верно расползается под его кожей.

Он не стал обращаться за помощью – его сил вполне хватало на то, чтобы справиться самому, но будь на его месте кто-то другой, итог был бы плачевным. Одной встречи с палачом Теону было достаточно, чтобы понять, что с ней шутки плохи.

Но ведь и он сам многому научился за те годы, что служил Безликому, поэтому быстро очистил себя от проклятья и твердо встал на обе ноги.

Он перевел взгляд в центр комнаты, туда, где парила ритуальная плита, на которой лежал Безликий. Демоны-целители, тихо перешептываясь, чертили вокруг него руны, чтобы он скорее пришел в себя. Теон знал, что все они связаны с повелителем кровью, а потому никто не сможет помочь ему лучше них. И они точно не воспользуются тем, что он без сознания, и не причинят вреда.

Теон покинул покои, понимая, что ему сейчас здесь делать нечего. Безликий в полной безопасности в своем замке – крепости неприступнее просто не существует. Особенно когда здесь собрались командиры его легиона. Насколько Теон знал, они сейчас были в зале собраний, а потому направился прямиком туда.

– Тебе здесь не место! – рыкнул главнокомандующий Райху, увидев его на пороге.

Теон нагло зашел, игнорируя его злобный взгляд. Райху он видел редко, но знал, что тот был старшим из трех командиров армии Безликого. Демон-исполин, который мастерски владел всеми видами оружия, и, по совместительству, выдающийся стратег. Служил давно и преданно и лез из шкуры ради одобрения повелителя, но Безликий все равно выделял не его, а Лиса и других ассасинов[3], у которых не было под началом не то что армии, даже отряда.

– Ты глухой? – Игги, второй командир, вырос перед Теоном как скала, выпуская пар из широких ноздрей. Уродливый, но жутко крепкий тип: его тело покрывал непробиваемый панцирь, а кулак мог запросто размозжить Теону голову с одного удара.

И все же Теон его ни капли не боялся.

– Тебе напомнить, кто первым нашел раненого Безликого и вернул домой? – нахально спросил он.

– Мальчишка прав, – подал голос Стеро. Третий из командиров и мастер шпионажа. – Он принес повелителя после битвы с палачом и заслужил право быть на собрании.

– Ему просто повезло! – возмутился Игги, хлопнув по каменному столу так, что тот пошел трещинами. – И вообще, где прохлаждался Лис? Он должен быть рядом с повелителем, когда тот впадает в безумие! Кицунэ нас подвел.

– Лис все еще не пришел в себя после битвы на балу перемирия, – напомнил Теон.

Хоть он и остановил распространение проклятья, тем самым сохранив Лису жизнь, кицунэ предстояло долго оправляться от его воздействия и полученных ран. Лис так и не пришел в сознание, и Теон беспокоился, как бы его исцеление не затянулось на долгие месяцы.

– Слабак, – недовольно фыркнул Игги.

– Хочешь выйти с ним на арену? – усмехнулся Райху.

Игги промолчал, а Теон мысленно сделал пометку, что Райху уважает Лиса и признает его силу. А вот Игги много выпендривается, но на предложение выйти с рыжим на арену промолчал. Интересно.

– Мы обсуждаем дальнейшие действия, Теон, – пояснил Стеро, дипломатично сменив тему. – Пока повелитель оправляется после очередного приступа безумия, мы продолжаем защищать его интересы. Он избрал нас на эту роль много веков назад. Если желаешь, ты, как его приближенный, можешь остаться, но твой голос не имеет веса.

Теон кивнул, надеясь, что ему объяснят, про какие приступы безумия идет речь. Игги смерил его недовольным взглядом, но не стал спорить со Стеро, а продолжил разговор, начатый до появления Теона.

– Мои войска будут охранять территории замка. Я отправлю несколько отрядов во все прочие владения – когда круг первородных узнает о том, что случилось, они могут попытаться напасть.

– Согласен. Безопасность земель повелителя на тебе, – кивнул Райху. – Я разберусь со всеми сделками, что были заключены, и наведаюсь к должникам. Часть своих войск направлю на помощь Блэйзу, как и обещал ему повелитель. В остальном будем придерживаться выжидательной тактики, как обычно.

– Мои отряды займутся шпионажем и сбором ценных сведений. Когда владыка очнется, нужно порадовать его полезной информацией, – задумчиво протянул Стеро.

– Сколько Безликий пробудет без сознания? – не выдержал Теон.

Он не понимал, почему эта троица говорит так, словно сбросили повелителя со счетов не на пару часов, а на несколько дней. Или даже недель. Палач была сильна, но она не могла нанести Безликому такой ущерб.

Или все-таки могла?

– Почему это человеческое отребье лезет с вопросами? – раздраженно спросил Игги, не глядя на Теона.

– Полегче, командир, – хамским тоном заявил Теон. – Это человеческое отребье двадцать лет как в ваших рядах. Мы все здесь верны Безликому.

– То, что повелитель позволяет тебе звать себя по имени, не дает тебе права верить, будто ты нам равен.

Теон едва не ляпнул, что считает себя выше этих болванов, но Стеро устало встал между ним и раздраженным Игги. Он кинул взгляд на Райху, без слов прося разрешения поведать Теону тайну Безликого.

Главнокомандующий кивнул. Нравится ему Теон или нет – не важно. Безликий ему доверял, а значит, мальчишка достоин того, чтобы узнать его секрет. Он резко шагнул к нему и схватил за запястье с такой силой, что Теон поморщился, но руку не выдернул. Райху прошипел слова на древнем языке, и Теон почувствовал, как одеревенел его язык.

– Теперь ты тоже хранитель тайны, – объявил Райху. – Ты не расскажешь о ней никому и никогда, и унесешь этот секрет с собою в вечность.

Теон кивнул, потому что все еще не мог сказать и слова. Этого оказалось достаточно – Райху отпустил его. На запястье Теона вспыхнула тонкая вязь рун, которая тут же исчезла. Он не успел разобрать письмена, но чувствовал, что его связала клятва.

Любопытство рвало его на части, но он не успел начать сыпать вопросами. Стеро сам заговорил.

– Теон, у нашего повелителя есть тайна, которую хранят самые приближенные его слуги. На Безликом лежит древнее проклятье. Когда оно берет над ним верх, он впадает в ярость и крушит все вокруг. Никто, даже аристократы, не знает, в чем истинная причина его приступов – они считают его безумцем. Возможно, они догадываются о проклятии, но не могут знать наверняка. Наша задача сохранить это в секрете.

Теон нахмурился, переваривая услышанное. То, что он услышал, потрясло его. Несколько мгновений он молчал, нервно теребя пальцами орлиное перо, висевшее на шее, а потом задал очевидный вопрос:

– Почему вы не ищете лекарство?

Игги с трудом сдержал язвительное замечание, которое крутилось на кончике его раздвоенного языка. Теон доводил его до бешенства одним своим видом. Будь его воля, он бы ни за что не допустил этого юнца до собрания, а то и вовсе пообщипал бы ему перья за то, что посмел заявиться и лезть с дурацкими вопросами.

– От этого нет лекарства – мы веками искали его, но тщетно, – пояснил Стеро. – Все, что нам остается, это переживать вспышки неконтролируемой ярости и по возможности сдерживать повелителя. Безликий не просто так избрал Лиса своим хранителем – благодаря уникальным способностям кицунэ тот помогает ему быстрее восстановиться после приступов. В этот раз Лис не может ему помочь, поэтому кто знает, сколько повелитель будет приходить в себя. Возможно, на это уйдет пара месяцев.

Теон удивился тому, какая важная роль была отведена Лису, и догадался, что именно по этой причине его так не любят остальные, а он сам вечно задирает нос. Рыжий был важной шишкой, кто бы мог подумать.

– Про проклятье ясно, – кивнул Теон. – Одного только не пойму: почему мы не идем войной на палача, которая чуть не убила Безликого?

– Объявить войну первородному может только первородный либо свободный демон, мы же все подчиняемся Безликому, а потому не можем без его разрешения заявиться с армией во владения Лотос, – терпеливо продолжил Стеро.

В отличие от Райху и Игги ему Теон казался интересным, хоть и до ужаса наглым. Безликий что-то в нем разглядел, хотя Стеро никак не мог понять, что именно. Перевертышей в армии повелителя хватало, но в этом, видать, было нечто особенное.

– Ну, может, хоть пойдем малым отрядом и дадим под зад за оскорбление? – не сдавался Теон.

– Под зад пока что получил только ты, надерзив ей! – сплюнул Игги. – Я видел, как ты подволакивал ногу, будто побитый щенок, и мне доложили о твоей выходке. Ты должен был вынести повелителя на себе, а не подвергать его и отряд риску!

– Она тоже была ранена. И она нанесла вред Безликому, а любой, кто пойдет против него, будет иметь дело со мной! – вызверился Теон.

Его черные глаза пожелтели, становясь орлиными. По телу пробежала дрожь, на кончиках пальцев заискрила магия.

– Глупец! – рявкнул Райху, устав от этих дебатов. – Ты так ничего и не понял за эти двадцать лет! Палач – одна из тринадцати аристократов. Она первородная – ее сила колоссальна. Такому, как ты, не удастся не то что убить, даже ранить ее как следует. А если каким-то чудом тебе удастся уничтожить ее тело, то она возродится в озере забвения и придет мстить. Чтобы развеять ее дух в вечности, нужно что-то посерьезнее, чем твоя пустая бравада.

– Даже мы, второй круг, – имея огромные силы, не выступаем против аристократов в одиночку, – подхватил Игги. – А такие, как ты, обращенные сделкой людишки, и рядом не стояли с настоящими демонами.

– Они правы, Теон, – ты слаб. Не смей выступать против палача и делать глупости в ущерб повелителю. Лучше присмотри пока за его садами, – посоветовал Стеро.

Теон сжал кулаки от ярости.

– Мне плевать – первый круг, не первый, – я сражусь с каждым. Даже если это будет сам хаос.

Игги, Райху и Стеро расхохотались в голос, все трое сразу.

– Человеческая душонка бросает вызов самому хаосу? Ты – пыль под ногами, – загоготал Райху. – Иди лучше следить за цветами. Назначаю тебя ответственным. Если повелитель проснется и увидит хоть одну увядшую розу, я скажу, с кого нужно спустить шкуру.

– Я присмотрю за садами, – процедил Теон сквозь зубы. – Но только потому, что это важно Безликому, – на твои приказы мне плевать. У меня только один хозяин.

Он спешно покинул зал собрания, не видя, что Стеро удерживал Игги от драки.

– Я убью его, – зарычал Игги.

– Сам сдохнет, – ответил Райху.

Теон их уже не слушал, размашистым шагом топая по каменным коридорам. Мерзкие увальни разозлили так сильно, что он все-таки обернулся орлом и вылетел в окно, выписывая круги вокруг замка Безликого. Теперь Теон понимал, почему повелитель никогда не выделял никого из своих командиров, – они трусливые слабаки, которые способны лишь на то, чтобы выполнять приказы и дрожать при одной мысли о том, чтобы сделать что-то выходящее за пределы установленных незнамо кем правил.

Им и неведомо, что Безликий откликнулся на предсмертный зов Теона и заключил с ним сделку как раз потому, что Теон обещал стать кем-то большим, чем он есть. Разрушить все границы, но подняться над собой. Стать воином, а не жалкой марионеткой в руках судьбы. Безликий в него поверил, и он отплатит ему преданностью. Он не подведет.

Теон спикировал в центр цветочного сада, снова обращаясь человеком. Повсюду, куда падал взгляд, цвели розы. Они украшали живые изгороди, росли у подножия диковинных деревьев, вдоль аллей и вокруг фонтанов, источая чарующие запахи. Теон, как и прочие, не понимал одержимости розами, но твердо решил: если это важно для Безликого, будет важно и ему. И раз первородный ухаживал за садом почти не применяя магию, то и Теон будет делать так же, пока Безликий не очнется.

– Ни одна роза тут не загнется, господа, – бодро хмыкнул Теон, обращаясь к цветам и одновременно надеясь, что ему не придется копаться в земле несколько месяцев, как предрекали командиры.

Два года спустя

Безликий очнулся и первым делом коснулся маски, проверяя, на месте ли она. Затем уже слез с ритуальной плиты и с наслаждением размял шею. Мышцы казались каменными, но в целом он был в порядке. Кошмары наконец закончились.

Если это вообще были кошмары. Каждый раз после приступов безумия он терял сознание и ему снились бесконечные сражения с чудовищами во тьме. А еще он испытывал невыносимую боль во всем теле, от которой было невозможно убежать или спрятаться. Иногда Безликому казалось, что в этих снах он снова и снова проживает свое рождение во тьме и жуткую битву, которая иногда казалась сном, а порой он думал, что проклятье переносит его куда-то и он бьется по-настоящему. Хотя это было неважно до тех пор, пока ему удается побеждать.

Но что, если однажды он проиграет? Сможет ли он тогда очнуться? Или канет в вечность, так и не придя в себя после очередного приступа? Безликий знал, что проклятье медленно пожирает его, по чуть-чуть отравляя его хаос, обгладывая, словно гиена кость. И каждый раз оно откусывает все больше. Когда-то он пытался найти лекарство, надеясь исцелиться, но быстро понял, что надежда – та еще глупость. Мечтать о чудесах присуще смертным, демонам же свойственно сражаться и действовать, несмотря на любые обстоятельства.

Он снова очнулся, и этого достаточно.

– Безликий.

Демон обернулся на голос Лиса, единственного, кто был с ним в его покоях. Кицунэ стоял неподвижно, словно тень, а на лице застыла невыносимая мука стыда. Он был бледным, и, казалось, даже его огненно-рыжие волосы потускнели под гнетом вины.

– Пришел за покаянием? – хрипло фыркнул Безликий. – Ты опозорился в битве с Арго – слабак едва не убил тебя.

– Прости, – Лис склонил голову, бледнея еще сильнее и опуская глаза в пол. – Я дорого заплатил за тот бой. И тебе пришлось заплатить вместе со мной.

– Объяснись. – Безликий обошел ритуальную плиту и встал рядом с ним.

Лис был высоким, крепким и хорошо сложенным, но рядом с повелителем смотрелся провинившимся мальчишкой, пытающимся съежиться от страха, как когда-то давно при их первой встрече.

Ореховые глаза вспыхнули огнем, когда кицунэ частично трансформировался, демонстрируя последствия встречи с Арго.

Безликий недовольно цокнул языком, увидев всего шесть рыжих хвостов.

– Я потерял три из девяти хвостов, Безликий. Потерял бы больше, если бы не Теон, – признался Лис, до крови прокусив губу клыками: на самом деле он бы умер, если бы перевертыш не помог ему. – Теперь я могу создавать лишь одного двойника для боя и лишился некоторых способностей… Я не знаю, восстановятся ли они со временем. Я… я больше не могу быть твоим хранителем.

Кицунэ виновато прижал огромные лисьи уши к голове, а Безликий молча зашел ему за спину, внимательно рассматривая хвосты, которые нервно подергивались, показывая, как взволнован Лис.

– Это еще не все, Безликий, – сдавленно продолжил он. – Ты приказал никогда не носить тебя для исцеления к озеру забвения…

– Я помню, что приказывал.

– Твой приказ выполнили, и потому ты провел в забытьи два года. Я очнулся две недели назад и все это время был здесь, применяя свою силу для твоего пробуждения, но… два года, Безликий. Я подвел тебя, прости.

Лис склонил голову, обнажая шею перед повелителем, – он был готов принять смерть от рук того, кто когда-то его спас. Он не испытывал страха, лишь жгучий стыд за то, что подвел единственного, кто в него верил.

– Почему мой хранитель блеет, как перепуганный козел? – недовольно поинтересовался Безликий, встав к Лису лицом и до боли сжимая его плечо. – Я выбрал тебя, маленького духа – лисенка, на горе Фудзи. У тебя тогда не было ни одного хвоста, но ты обещал быть моим хранителем, как настоящий кицунэ. Ты забыл, что я тебе сказал в тот день?

– Последний может стать первым, – процитировал Лис, поднимая голову вверх. – Но я…

– Облажался, верно, – закончил за него Безликий. – Хочешь принять смерть или будешь служить мне дальше?

– Но шесть хвостов…

– Я выбрал тебя не за хвосты! Ты был достойнее, чем тот ублюдок, что хотел убить тебя. Или я ошибся в своем выборе?

Лис выпрямился и взглянул прямо в прорези маски Безликого. Выражение лица было бесстрастным, но в голосе звучала решимость, когда он обратился к повелителю:

– Клянусь, я больше не подведу тебя.

– Умерь свое рвение, Лис. – Безликий отмахнулся и сел на ритуальную плиту, скрещивая руки на груди. – Вечность стирает в порошок любые обещания, а жизнь любит бросать вызовы.

– Тогда какую клятву мне дать?

– Никакую. Достаточно того, что ты усвоил урок и готов служить мне дальше. Я тоже усвоил урок: слуги палача не такие хилые, как мне казалось. Хоть что-то приятное.

Лис нахмурился, не зная, что сказать на такое замечание, и решил промолчать.

– Значит, я спал два года, а ты пришел в себя две недели назад. Что-нибудь узнал или все время находился здесь?

– Замок и все твои владения под охраной войск Игги. Как ни странно, попыток напасть на нас не было. Райху успешно ведет твои дела, а Стеро разослал шпионов сразу после бала перемирия. У него есть новости, но он хотел бы передать их лично. Он сейчас в садах – тренирует Теона.

– Тренирует Теона? – усмехнулся Безликий. – Внезапно.

– Стеро видит в нем потенциал, так же как и ты.

– А что видишь в Теоне ты? – с интересом спросил Безликий.

– Он не такой никчемный, каким кажется на первый взгляд, – помог мне выжить после битвы с Арго, а еще именно он нашел тебя после приступа, – честно сказал Лис. – Но меня бесят его заносчивость, неуправляемость и человеческая сущность. У него тупое чувство юмора, и сам он кретин.

– То есть ты видишь в нем сходство с юным собой?

– Нет! – ощерился Лис, закипая от злости. Куриноголовый придурок его бесил до белого каления. За последние две недели он засунул свой любопытный нос в личные покои Безликого раз пятьдесят. И был первым, кого увидел сам Лис после своего исцеления – довольная рожа Теона явно не то зрелище, на которое он рассчитывал после почти двухлетнего сна. – Нет, между нами нет никакого сходства! Он силен, но до меня ему далеко. Кстати, Райху поручил Теону заботиться о твоих садах…

– Мои сады! – взревел Безликий, хватая Лиса за ворот рубашки и легко, словно пушинку, отрывая его от земли. – Мои розы…

– Цветут пышно, как и раньше, – спешно сказал Лис, и его поставили на пол. – Все выглядит так же, как и два года назад.

Безликий испытал облегчение, услышав это. Его так взволновала судьба его роз, что он прервал Лиса, хотя собирался расспросить его о палаче. Он помнил, из-за чего впал в неистовство: Лотос увидела его без маски. Неужели за два года она ни с кем не поделилась тем, что узнала? Ждала его пробуждения, чтобы поторговаться за молчание? Или у нее на уме что-то иное?

– Я помню, что сражался с палачом, когда начался приступ. Где она сейчас? Чем занимается? Она пыталась выйти на контакт и предложить встречу? – сыпал вопросами Безликий. – Призови всех демонов, кто что – либо знает о ней.

– Все не понадобятся, – Лис качнул головой. – Палач и есть та информация, что добыл Стеро. Он хочет сообщить вам лично.

– Тогда заглянем на тренировку, – кивнул Безликий и вышел в коридор.

Лис тенью последовал за ним, держась чуть позади.

Они шли по тускло освещенным коридорам замка – могли бы телепортироваться, но Безликому хотелось размять ноги, а заодно посмотреть, изменилось ли что-то за эти два года. Он старался не думать о том, что впервые пробыл в беспамятстве так долго. С тех пор как Лис стал поддерживать его во время приступов, они проходили легче и быстрее, и Безликий поверил, что проклятью не одержать над ним верх. По крайней мере, он выигрывал бесценное время, в котором так нуждался.

Безликий не боялся смерти, но пока что ему нельзя было умирать.

Выйдя в сад, демон придирчиво рассматривал розы. Они были так же прекрасны, как и два года назад.

– Теон справился, – удовлетворенно сказал он, не оборачиваясь к Лису.

Кицунэ не ответил, но был рад, что хоть кто-то из них двоих не облажался. Как бы его ни раздражало, что Теон метил в любимчики Безликого, он явно этого заслуживал.

Они пересекли зеленый лабиринт, оказавшись в той части садов, где не росли розы и можно было тренироваться, не опасаясь за цветы. Запахло гарью и кровью, а воздух был тяжелым от магии.

– Кажется, тренировка переросла в побоище, – заметил Лис, подозревая, что Теон допек даже терпеливого Стеро.

Безликий не ответил и вышел на поле, заваленное выкорчеванными деревьями. В кругу из горевшей земли дрались Теон и Стеро. Оба грязные и избитые, но Теон выглядел хуже – на нем не было живого места. Безликий догадался, что Стеро разозлился не на шутку. Он выглядел лучше Теона, но дрался одной рукой – вторая висела плетью, скованная заклинанием Теона.

– Заканчивай с ним! – приказал Безликий.

Каждый воспринял приказ на свой счет, и они сцепились с новой волной ярости. Оба при этом едва заметно улыбались, радуясь, что повелитель наконец очнулся от долгого сна и наблюдал за их боем.

– Теон рисуется перед тобой, как сын перед отцом, – фыркнул Лис, отметив, что Теон из последних сил применяет самые сложные приемы из тех, которым успел обучиться.

– Он еще ребенок, Лис, – дернул уголком губ Безликий. – Душой так точно ребенок.

Лис саркастично закатил глаза, хотя не мог не согласиться.

Теон извернулся и бросил в Стеро орлиное перо, которое вонзилось в горло демона как дротик. Маленький укол быстро превратился в зияющую дыру – края раны расползлись так, будто горло Стеро полоснули когтями, а не проткнули пером. Стеро кое-как прохрипел заклинание и махнул рукой, отбросив Теона прямо к босым ногам Безликого.

– Теон, – качнул головой Безликий.

Теон не смог встать и с трудом перекатился на спину. Раненый Стеро уже бежал к нему, чтобы нанести сокрушающий удар.

– Еще не все, – просипел Теон и сжал кулак.

Из земли вылетел корень дерева и обвил голову Стеро, зажимая глаза и виски, словно обруч. Как Стеро ни пытался, проклятый корень не получалось ни разорвать, ни разрубить – он лишь сильнее сдавливал его голову.

– Древесная магия? – поразился Лис – он не знал, что мальчишка так умеет.

– Редкий дар, – улыбнулся Безликий, убедившись в том, что был прав относительно потенциала Теона. – Древесной магии нельзя обучиться – к ней либо есть способность, либо нет. Даже в кругу первородных почти никто не владеет ею дальше основ. Вы закончили!

Теон тут же разжал кулак, и древесный обруч упал на землю, а Стеро медленно подошел к повелителю и с трудом поклонился.

– Стеро, почему ты позволяешь детям себя избивать? – усмехнулся Безликий. – Не надо давать малышам фору, иначе начнут зазнаваться.

Стеро кивнул, а Теон нисколько не обиделся, продолжая лежать на земле и с обожанием смотреть на Безликого. Он не скрывал радости от того, что спустя долгих два года Безликий очнулся и полон сил.

– Молодец, Теон. Продолжай тренироваться и следить за садом. И изучи глубже древесную магию, – приказал Безликий. – Лис, помоги ему привести себя в порядок, а затем ждите моих указаний. Стеро, за мной.

Безликий пошел в глубь сада, и Стеро поспешил за ним, оставив Теона блаженно улыбаться похвале, а Лиса – залечивать его раны.

Когда Безликий убедился, что они со Стеро остались вдвоем, он начертил на своей руке руну, чтобы никто их не подслушал, а потом спросил про палача.

– Я хочу знать про нее все. Что она делала после нашей стычки? Заключала ли союзы или, может, воевала с кем-то? Что ты выяснил?

Стеро захрипел, пытаясь прошептать заклинание и залечить разорванное Теоном горло, но Безликий, потеряв терпение, сам залечил рану, желая как можно быстрее выяснить, чем занималась Лотос.

– Говори уже, я жду.

– Спасибо, повелитель, – поблагодарил Стеро. – Палач исчезла почти два года назад. Никто не знает, где она. Скорее всего, жива, но нет возможности ее найти.

– Исчезла?! – взревел Безликий. – Что это значит?!

– Шпионы выяснили, что после битвы с вами она понесла большие потери в армии и вернулась в свои владения в преисподней. А спустя несколько дней ее замок и прилегавшие к нему земли были превращены в руины. Все слуги, что были с ней тогда, убиты, а сама палач пропала. Я лично пришел все проверить с помощью моего нюха, но ничего не нашел. Никаких следов. Такое могли сделать только…

– Аристократы, – рыкнул Безликий, чувствуя, как его нутро захлестнула волна бешенства.

– Верно. И подозреваю, что их было несколько, но за два года я так и не выяснил, кто это был и почему. Они явно что-то сделали с палачом. Может…

– Она жива, я знаю, – Безликий в упор посмотрел на Стеро. – Кто из круга вне подозрений?

– Это не мог быть Блэйз – сразу после бала Райху предоставил ему обещанные вами войска, и все эти два года они вместе воюют. Вагис и Нуар поссорились между собой еще на балу и все еще дерутся за кладку черных алмазов в преисподней. Остальные явно что-то знают, но молчат. Мы проникли в их армии, но даже их приближенные ничего не знают, – что бы ни случилось, все строго между аристократами.

– Поразительно, – протянул Безликий. – Первородные сделали что-то лично, не привлекая слуг. Да еще и тайно. И молчат, скованные общим делом. Зачем они полезли к палачу?

– Вероятно, решили воспользоваться ее слабостью после битвы с вами.

– Нет, тут явно все не так просто, – Безликий хрустнул кулаком, представляя, как допрашивает причастных. – Кто под подозрением больше прочих?

Стеро на минуту замолчал, Безликий не стал его торопить. Он знал, что список желающих поквитаться с палачом огромен. Весь мир – ее враги, но кто осмелился прийти к ней в дом и не просто его уничтожить, но и похитить саму Лотос? Кого ему пытать в первую очередь, чтобы выяснить, где она?

– Ферайя, – наконец сказал Стеро. – Я почти уверен, что на развалинах владений палача вы тоже учуете ее. Она пахнет перезрелыми оливками.

– Значит, снесу ей голову в первую очередь.

– Я бы предложил вам организовать мирную встречу для разговора. Ферайя хитра, к тому же у нее сильный альянс с Кейси и Лао. Лучше заинтересуйте ее возможной сделкой – она их обожает.

– Пустая трата времени.

– Нет, это сэкономит время. Пойдете войной – она может затянуться.

– Ладно, – согласился Безликий. – Отправляйся к Ферайе и передай мое предложение об аудиенции. Откажет – обращу ее легион в пыль.

– Как прикажете. Повелитель, позволите спросить? – Стеро выглядел бесстрастно, но в голосе звучало любопытство. – Разве вы не рады возможной смерти палача? Она не раз сурово наказывала вас и ранила в последней битве, когда…

– С палачом у меня незаконченный разговор, – ответил Безликий. – Я сам решу, убивать ее или нет. А все, кто встанет у меня на пути, пожалеют.

– Я понял, повелитель. Передам всем вашим слугам искать палача и при встрече не трогать. И последнее, – Стеро замялся, не зная, как подать дурную весть.

– Что еще?

– Вы были без сознания два года, а до этого в ярости уничтожили армию палача и…

– И?

– У круга первородных больше нет сомнений в том, что на вас лежит проклятье. После вашего длительного отсутствия они догадались.

– Пусть так, – задумчиво сказал Безликий, размышляя о словах слуги. – Они не видели моего лица без маски.

– Не видели, – повторил Стеро.

Безликий не смог сдержать улыбку. Где бы ни была палач, она никому не рассказала о нем.

– Хорошо. Ступай исполнять приказ.