Порой приходится отдать пешку, чтобы затем выиграть партию. Но как быть, если потеря, казалось бы, никчемной пешки ощущается поражением?

Безликий в ужасе смотрел, как погибают его командиры. Лао снес голову Игги и швырнул ее в энта, словно мяч. Затем он исполосовал своим кинжалом грудь Райху, пользуясь тем, что тот уже получил один удар под ребро и почти лишился сил. Он раздавил его голову, а потом добил двойника Лиса, который заметно ослабел из-за того, что Лис направил все силы на разрушение магического круга.

Безликий не мог приказать кицунэ хватать Лотос и убираться подальше. Сеть сдавливала горло, и он мог только мычать, надеясь, что они поймут, что он хочет, чтобы они ушли. А они все били и били по защите, не видя, что Лао подбирался к ним со спины.

Безликий изо всех сил пытался вырваться из сети, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее она его сдавливала. У него внутри все сжималось от того, что он не мог предупредить Лотос и Лиса об опасности. Он надеялся, что хоть кто-то успеет остановить Лао, который хищно ухмыльнулся, подкидывая на ладони кинжал.

Хаос услышал его мольбы. Акира заметил, что Лао подкрадывается к Лотос. Он совершил обманный маневр и ускользнул от Ясона, надеясь успеть предупредить госпожу. Ему пришлось стать видимым, чтобы направить все силы в скорость. Он уже открыл рот, собираясь закричать, но Ясон метнул отравленный дротик ему в спину. А потом еще один. Акира закашлялся кровью, но продолжил бежать, разевая рот в немом крике.

Ясон метнул на этот раз сразу три дротика, но их остановил Теон – он удлинил ветвь ближайшего к Акире энта, поймав их все. Теон обернулся орлом, надеясь, что ему хватит сил поднять в воздух химеру, которая шаталась, захлебываясь кровью. Акира замахал руками, пытаясь указать Теону, что Лотос в опасности, а потом его охватил огонь.

Ферайя сожгла химеру дотла, оставив только горстку пепла, одновременно с тем, как Лис и Лотос разбили границу круга.

– Тварь! – взревел Теон, бросаясь на нее.

Безликий попытался рвануться, но сеть по-прежнему прижимала его к земле. Он бессильно смотрел, как Лао метнул кинжал в спину Лотос, а потом обвил ее ноги лассо и потащил к себе, пользуясь тем, что Лис занят сетью, а Теона теснит Ферайя.

Безликий хрипел, дергая подбородком в сторону руки. Рука, ему нужна одна рука. Он видел, как Лао волочит Лотос в сторону геенны, и знал, что тот задумал. И ничего не мог поделать.

– Не дергайся, – потребовал Лис, пытаясь освободить его горло.

Безликий замер. В тартар руку, ему нужно только одно слово. Лишь бы он успел. Огонь кицунэ жег не только сеть, но и его глотку, но Безликий терпел. Он не знал, удастся ли то, что он задумал, но другого шанса не было. Как только Лис освободил его горло, он заорал так, что его крик слышала вся преисподняя.

– Аса! – крикнул он, вложив в призыв все свое отчаянье и страх за Лотос.

Клеймор услышал его желание и материализовался в руках Лотос.

– Как это возможно? – выпучил глаза Лао.

Все знали, что никто не имеет права касаться истинного оружия, кроме его владельца. Оно признавало лишь одну руку – ту, что его выковала.

Лотос поразилась, как легко огромный меч Безликого лег в ее ладонь, а потом сделала то, что видела сотню раз. Она вонзила меч в землю и начертила на рукояти руны.

– Аса, в пыль, – приказала она дрожащим голосом.

Меч засиял голубым пламенем под цвет ее глаз, а затем во все стороны от него полетели синие молнии, которые метили точно во врагов. Они уничтожили всех монстров Нуара, первородные отразили их своим оружием. Все, кроме Ясона. Его израненное тело не выдержало, обратившись в пыль, и его дух отправился перерождаться в озеро забвения.

На глазах у всех Лотос легко вытащила клеймор из земли и взмахнула им, отсекая Лао кисть. Пятый взвыл от боли и отступил, прижимая окровавленную культю к груди.

– Какой же ты трус! – проскрипела Ферайя, скрестив свой топор с Асой.

Безликий видел, каким трудом дается Лотос каждое движение. Она получила слишком много ударов кинжалом Лао и едва стояла на ногах. Пусть его меч и покорился ей, долго ей не выстоять. А Безликий лежит распятый под треклятой сетью.

– Лис, освободи мою руку, – потребовал он. – Только руку! Сожги сеть!

– Но тогда ты… – Лис видел, что шея Безликого вся в волдырях, и не мог понять, к чему ему рука, которую он прожжет до мяса, пытаясь расплавить сеть огнем кицунэ.

– Лис! Быстрее! – рявкнул Безликий, с ужасом глядя на Черных Близнецов. Они все еще были в истинной форме и только что прикончили последнего энта Теона. Перевертыш из последних сил удерживал их подальше от Лотос, но его надолго не хватит. Безликий видел, что Теон уже без сил, а его трюки на исходе.

Безликий прокусил клыками губу, чтобы не закричать от боли, когда Лис сжег сеть – металл стекал по руке, прожигая плоть до костей.

– А теперь отойди, – приказал Безликий и ухватился пальцами за край маски на лице.

– Что ты делаешь?

– Я убью их, – оскалился Безликий.

Он снял маску и раздавил ее, сжав в обожженной руке. Сила, которую он веками копил в артефакте, хлынула в его тело, сделав его сильнее, чем до спуска в геенну. Все раны затянулись, а тело горело от распирающей его мощи.

Безликий открыл глаза и встретился взглядом с Лисом. Тот прижал уши к голове то ли от страха, то ли от благоговения.

– Повелитель, – невнятно прошептал Лис, завороженный его разноцветными глазами.

Безликий принял истинный облик, а затем легко, словно тряпку, скинул с себя сеть и встал на ноги. У него на глазах Черные Близнецы схватили Теона, который кружил над ними в облике орла, пытаясь выклевать глаза, и сдавили в своем огромном кулаке, а потом отшвырнули, точно мусор.

Безликий поймал его, не дав удариться о землю, и передал в руки Лиса, а сам кинулся к Черным Близнецам. Одним ударом он раскроил их надвое, а потом схватил за горло. Правой рукой Неро, левой Найта. Они таращили на него напуганные глаза, а он скалился, предвкушая, как отправит их в озеро забвения.

– Безликий, – сдавленно просипел Неро, пялясь на его лицо. – Кто сделал это с тобой?

Безликий сжал руку, ломая ему шею, и дух Неро отправился перерождаться.

– Безликий, отпусти, прошу, – испуганно взмолился Найт. – Это была идея Ферайи. Мы просто хотели себе Белую пирамиду Нуара. Ничего личного. У нас старый союз с этой ведьмой, мы…

Найт не договорил – Безликий сжал левую руку, свернув шею и ему.

Одновременно с этим раздался оглушительный хлопок, а потом испуганный визг Лао:

– Геенна разрастается!

Безликий обернулся и увидел, что тьма ползла к ним. Она наступала стремительно, надвигаясь на них черным облаком. Хаос продолжал наказывать их за убийство Нуара в мире смертных, геенна все еще росла.

А с другой стороны к ним мчались новые монстры Нуара. И они были крупнее, быстрее и явно опаснее предыдущих.

– Ферайя, снимай купол – нужно уходить! – запаниковал Лао.

Он призвал кинжал в левую руку, но не спешил ни на кого нападать. Что бы там ни думала Ферайя, в отличие от нее он понимал, когда пора остановиться. Например, сейчас, когда с одной стороны геенна, а с другой разъяренный Безликий. А у него всего одна рука и никакого желания испытывать терпение второго, который сорвал свою маску и стал сильнее, чем когда-либо.

А его правый глаз. Тьма в нем была страшнее самой геенны.

– Хватит скулить! Сражайся! Эти двое сдохнут тут! – рявкнула Ферайя, ударив Лотос с такой силой, что та упала на землю.

Безликий бросился к ним, но Ферайя даже не дрогнула.

– Старый подарок, малыш, – пропела она, растягивая рот в улыбке. – Ты же помнишь о пакте о ненападении? Я использую его сейчас! Не лезь ко мне!

Стоило ей только это сказать, как Безликий понял, что не сможет напасть на нее. Клятва, данная на крови, удерживала его на месте, и он не знал, как ее обойти. Мог бы придумать, да только времени не было.

Если бы Лис и Теон были в лучшей форме, то могли бы попытаться сразить первородную вдвоем, но сейчас… Теон сидел на земле, привалившись спиной к ногам Лиса. Кицунэ держал один хвост на его макушке, а второй на шее и делился с ним силами. Оба были бледными и измученными.

Безликий сжал кулаки. Возможно, если он прикончит Лао, купол ослабнет, и ему удастся пробить его изнутри. Лишь бы Лотос продержалась подольше.

Каждый раз, когда она скрещивала Асу с топором Ферайи, у Безликого внутри все сжималось от страха за нее.

Лао понял, что замыслил Безликий, но бежать было некуда. Он попытался замахнуться на него своим кинжалом, но Безликий перехватил его руку, выворачивая так, что Лао застонал от боли. А потом дернул на себя, заглядывая в его острое, как бритва, и противное, как гниль, лицо.

Лао хрипел от ужаса, глядя в его проклятый глаз.

– Ты же так хотел увидеть, что под маской, – усмехнулся Безликий, а потом оторвал оставшуюся руку. – Запомни мое лицо – это последнее, что ты увидишь.

Безликий не рассчитал силы и снес Лао челюсть. Тело высшего развеялось от смертельного удара.

– Проклятье. Придется убить еще раз после перерождения. Твоя очередь, Ферай…

Речь Безликого оборвалась на полуслове. На его глазах Ферайя воткнула топор в грудь Лотос.

– Нет! – закричал он, увидев, что та занесла руку для нового удара.

Он не мог напасть на Ферайю, но мог унести Лотос. Быстрее молнии он подбежал к ней и подхватил хрупкое тело на руки. Черная кровь из раны на груди Лотос заливала его руки.

– Люблю… Люблю тебя.

Безликий прочел это послание на губах Лотос, а потом ее тело развеялось. Он сжал в пальцах пустоту, а потом обернулся к визжащей от злости Ферайе.

– Лед тартара! Теперь она переродится! – заметив, что Безликий направляется к ней, она вскинула топор. – А ну назад, Безликий! Пакт о ненападении все еще действует.

– Разумеется. Я просто возьму тебя за руку, и мы прогуляемся в геенну. Тем более, она сама спешит принять нас в свои объятия.

Он кивнул в сторону стремительно приближавшейся к ним тьмы и увидел ужас, зажегшийся в глазах демонессы. Правильно. Она должна бояться. Они все будут бояться произносить имя Лотос, потому что за ними всеми придет он.

И уничтожит каждого, кто ее тронет.

* * *

– Рыжий, дружище, как я рад, что ты пришел, – пыхтел Теон, поднимаясь на ноги. – Я уж думал, помру тут.

– У тебя еще есть все шансы, – мрачно пошутил Лис.

Теон не менее мрачно усмехнулся. С одной стороны, наступала геенна, с другой – орда новых монстров Нуара. А между – они двое, оба почти без сил. И оба смертные, в отличие от Безликого и Ферайи.

Если их поглотит геенна, то все, конец. Да и с монстрами им не справиться.

– Мне страшно, рыжий, – признался Теон. – И желудей почти не осталось.

– На, – Лис сунул руку в карман, а потом кинул несколько желудей в ладонь изумленного Теона. – И хватит подсовывать их мне! – рявкнул кицунэ, смерив его строгим взглядом.

– Это стратегический запас, – усмехнулся Теон.

Не то чтобы горстка желудей могла перевернуть ход битвы. А вот поддержка друга вполне.

– Лис, ты же рассмотрел Безликого без маски? Я вот не успел – поганые Близнецы…

– Теон, замолчи, – взмолился Лис. – Нас сейчас разорвут твари Нуара или поглотит геенна, а тебя волнует лицо Безликого?

– Ты прав, расскажешь мне потом, – решил Теон. – Надо прикончить Ферайю, тогда купол исчезнет и мы сможем телепортироваться.

– Разумно, – согласился Лис. – Только ты помнишь, что у Безликого долг перед ней? Он не может с ней сражаться. Уверен, она все еще жива потому, что использовала одно ненападение.

– Тогда новый план. Поменяемся местами с Безликим. Пусть он удерживает тварей, а мы загоним Ферайю в геенну или разрушим ее тело.

Он встретился с Лисом взглядами. Оба знали, что этот план почти обречен на провал – им не выстоять в бою с первородной. И все же нужно было попробовать.

Лис кивнул, словно прочитав его мысли, а потом обернулся шестихвостой лисицей. Теон обратился орлом и взмыл в воздух.

Страх стучал в висках. Смрад геенны смешивался с вонью монстров. Черный туман жег глаза. Но Теон махал крыльями, летя над Лисом, который мчался к Безликому.

– Теон!

Крик Лиса вонзился в Теона одновременно с топором Ферайи, который она метнула в воздух. Теон от боли обратился человеком, падая камнем вниз. Из глубокой раны на плече лилась кровь.

Ферайя вскинула руки, выкрикнув заклинание, и направила в Теона ледяные копья. Лис прыгнул и закрыл Теона собой, опасаясь, что он не выдержит еще одну рану. Копья пробили его задние лапы, и он заскулил, падая рядом с Теоном, который кривился от боли, но все же обратился орлом и с трудом взлетел.

Безликий призвал Асу, но не смог поднять меч на Ферайю. Клятва парализовала его, не давая шевельнуться, как он ни старался. Демонесса воспользовалась его замешательством и кинула в него обездвиживающим заклинанием.

– Ну что ж, – развеселилась Ферайя. – Сегодня все аристократы смогут переродиться в озере забвения. Чего не скажешь о твоих любимых слугах, Безликий. Ты ведь расстроишься, если они подохнут?

– Ты пожалеешь, Ферайя, – прорычал Безликий.

– Возможно. Но позже. Сейчас я согреюсь утешительным призом в парочке смертей. А заодно с упоением потом всем расскажу, как уродливо твое лицо под маской. Не зря ты его скрывал. И это проклятье… Мне кажется, оно тебя убивает.

– Не раньше, чем я убью тебя.

Лис обернулся человеком и призвал лук. Он уже не мог встать на ноги, но умел стрелять из любого положения. Поэтому прицелился и спустил тетиву.

– Не выйдет, кицунэ, – ухмыльнулась Ферайя, разрубая стрелу топором.

А потом еще и еще. Она хохотала, глядя на то, как Лис скривился от отвращения к собственной беспомощности.

– Эй, жаба!

Ферайя обернулась, а Теон кинул малюсенькую виноградную веточку точно ей в глаза. Он шевельнул пальцами, и лозы оплели лицо Ферайи словно обруч.

– Твои фокусы не помогут! – Ферайя вслепую кинулась на Теона. – Маленькое отродье! Я уничтожу тебя! – визжала Ферайя, сдирая с лица виноградный обруч и царапая Теона, который одной рукой отбивался от нее, а второй рылся в нагрудном кармане. – Человеческая душонка ничто по сравнению с высшим демоном!

Лис целился в Ферайю из лука, но никак не решался выстрелить, боясь задеть Теона. А тот вдруг широко улыбнулся и показал ему белый желудь. Лис такого еще не видел – какой-то совсем маленький и гладкий, как камешек.

Теон вскинул руку одновременно с тем, как кулак Ферайи насквозь пробил его грудь. Его глаза распахнулись от ужаса, а изо рта полилась черная кровь.

– Теон! – заорал Лис, стреляя в ногу Ферайи, затем в плечо. Он, обезумев от гнева, пускал в нее стрелу за стрелой, не веря своим глазам.

– У тебя вообще нет души, мразь! – прохрипел Теон и воткнул белый желудь в рот демонессы.

Он не увидел, как Ферайя скорчилась от боли, – его тело развеялось. Ферайя завыла, падая на землю, царапая когтями шею. Из белого желудя прямо в ее горле с невероятной скоростью прорастал дуб. Тело Ферайи не выдержало магии Теона и начало разрушаться. Одновременно с этим исчез магический купол, но Лис этого не заметил.

Его заполняла вязкая тьма, а в голове билась только одна мысль: «Теона больше нет».

Он закрыл глаза, принимая истинный облик. Он не позволит Ферайе переродиться в озере забвения. Уничтожит ее раз и навсегда за то, что она сделала. Главное, не позволить ее духу, который отделялся от тела, уйти. Надо задержать его здесь.

Лис вырвал один из своих хвостов, обратив его в кинжал. Боль была ужасной, но он думал лишь о мести. Он метнул кинжал, пригвоздив им дух Ферайи к земле, заключая в капкан.

– Ты останешься здесь, тварь!

Она убила Теона. Она заслуживала развеяться в вечности за это. Лис был готов вырвать все хвосты, если понадобится, чтобы прибить дух Ферайи к этому месту и удерживать тут до тех пор, пока геенна не поглотит ее.

– Довольно! – Безликий схватил его и рывком закинул на плечо.

– Отпусти! Я отомщу ей.

– Одного хвоста хватит – ей не уйти.

Безликий телепортировался до того, как их накрыла тьма запретной зоны. Когда он отпустил Лиса в саду у замка, кицунэ ударил его в грудь, заставив пошатнуться.

– Зачем ты мне помешал?! Я мог уничтожить ее! – Лис снова ударил Безликого и тут же упал, не устояв на раненых ногах. – Она убила Теона!

– Лис, – глухо позвал Безликий, опустившись перед ним на колени и направляя целительную магию в его ноги. – Если бы я промедлил, то потерял бы и тебя. Еще мгновение – и тебя бы разорвали на части либо монстры Нуара, либо геенна.

– Я бы отдал все хвосты! Я бы смог! – кричал Лис, снова пытаясь ударить Безликого.

– Ты бы погиб! – отрезал Безликий, перехватывая его кулак. – Теон не для того тебя спасал.

– Мы должны были что-то сделать! – Лиса трясло от бессильной ярости.

– Обещаю, если Ферайя смогла улизнуть, я убью ее, как только встречу, – твердо сказал Безликий.

– Зачем он к ней полез! Зачем? Пернатый олух!

– Лис, – Безликий положил руку ему на плечо и сжал, не зная, как еще ободрить. – Мне тоже жаль. Вы с Теоном, Игги и Райху давно не были просто слугами – вы стали намного ближе. Теон был мне дорог так же, как и тебе. Он был мне другом.

– Нет! – Лис зашипел как змея. – Не произноси это слово! Он тоже вечно мне твердил про дружбу! Идиот! Тупой болван! Ненавижу его!

Его так трясло от злости, что он то превращался в лису, то оборачивался человеком с лисьими ушами и хвостами, то бил кулаками по земле так сильно, что во все стороны летели искры.

– Лис! – Безликий ухватил кицунэ и отвесил оплеуху, выводя из истерики. – Наш друг погиб! Прими это с честью!

Безликий держал его за плечи, а Лис вырывался и отказывался это принимать, продолжая осыпать проклятиями то Теона, то Ферайю, то Безликого, пока его голос не осип.

Тогда он затих, а потом шепотом попросил Безликого его отпустить.

– Куда ты пойдешь? – спросил Безликий, убирая руки.

– Мне нужно побыть одному. Кицунэ скорбят высоко в горах в мире смертных. Я отправлюсь на гору Фудзи, туда, где ты меня нашел когда-то.

Безликий кивнул. А затем присел на корточки и показал жест открытых пустых ладоней.

– Я благодарен за службу, мой верный хранитель. Я отпускаю тебя. Ты свободен.

– Что ты делаешь? – горько усмехнулся Лис. – Я тебе нужен, как никогда. Твои лучшие командиры мертвы, твоей маски больше нет. Я вижу… твое проклятье пожирает тебя. И ты освобождаешь меня, стоя на краю бездны. Назвал меня другом, чтобы отослать?

– Я назвал тебя другом, потому что давно таковым считаю. А друзья не служат по клятве. Они приходят на помощь по доброй воле. Возвращайся и будь моим хранителем, когда пожелаешь и если пожелаешь. Я не отсылаю, я даю тебе самому решить, чего ты хочешь.

– Чего я хочу? – переспросил Лис.

Слова Безликого его огорошили.

– Найди ответ в своем лисьем сердце и приходи ко мне. Я буду ждать. И если тебе понадобится помощь, позови меня. Я всегда откликнусь на твой зов.

Лис поднялся на ноги и медленно кивнул. Он впервые видел все лицо Безликого целиком. И знал, что тот скорбит по Теону не меньше, чем он. Это читалось в опущенных уголках его губ, в хмурых бровях, но больше всего в глазах. От проклятого глаза веяло холодом, но зеленый… в нем была боль. Такая же боль, как та, что рвала Лиса изнутри.

– Безликий, – позвал он перед тем, как уйти. – Почему ты решил сделать его демоном?

– Я увидел в нем свое отражение, – улыбнулся Безликий. – Дух, который отказывался сдаваться, несмотря ни на что. Я буду по нему скучать и обязательно отомщу всем причастным к его гибели.

– Я присоединюсь к мести, а пока… мне нужно уйти, – Лис принялся чертить круг для портала. – Присмотри за Лотос, наверняка она совсем скоро переродится в озере и будет слабой. Ты ей нужен.

– Да, – кивнул Безликий.

– Кстати, – Лис уже вошел в портал и стал исчезать, но успел указать пальцем в сторону куста с бледно-розовыми розами. – Один цветок пропал. Она все-таки украла его.

Безликий вздохнул, принимая поражение. А Лис исчез.