Все мы однажды станем пылью, что развеется над иссушенными землями преисподней, – хаос к хаосу. Вопрос лишь в том, кто поставит нам шах и мат.

Теон еще на балу траура понял, что вкус у Нуара был так себе, но сейчас окончательно в этом убедился. Предгорье геенны, которое он выбрал в качестве места для проведения своих экспериментов, было просто отвратительным. Понятно, почему никто сюда не совался.

Из расщелин сочился черный дым, разъедающий глаза, а смердело хуже, чем из пасти Игги. В горах завывал ветер, то и дело свистели падающие камни, и Теону постоянно мерещилось чье-то присутствие. Близость запретной зоны ощущалась тут в разы сильнее, чем у того входа, где они недавно встречали Безликого. Тревога липкой паутиной опутывала его сознание, и в голове крутились мрачные мысли.

И как только палач по доброй воле согласилась пойти сюда? Чокнутая демонесса!

Теон покосился на Лотос, которая медленно шагала по потрескавшейся, иссушенной земле. Ее хмырь держался рядом, остальной отряд следовал за ними. Они уже битый час прочесывали предгорье в поисках входа в подземелье Нуара.

– Почему твои руны не горят? – спросил Теон, пытаясь привычно заглушить беспокойство разговорами.

– Потому что я пришла сюда не как палач. Убить монстров приказал не хаос, а круг тринадцати, – терпеливо пояснила Лотос.

– Значит, ты сейчас слабее?

– Хочешь проверить? – усмехнулась Лотос. – Не бойся, я легко справлюсь с парочкой экспериментов Нуара.

– Зачем вообще их убивать? Пусть лазают рядом с запретной зоной – может, провалятся туда и сами сдохнут.

– Они опасны, потому что в них нет разума. И мы не знаем, что именно Нуар делал в своих подземельях. Если вдруг там окажутся порталы, то твари могут прорваться в мир смертных. Лучше разобраться с ними до того, как они доставят нам проблемы.

– Мерзкий шакал, – поморщился Теон. Эта вылазка с каждой секундой нравилась ему все меньше. – А где твой меч?

– А где твой? – вклинился в их разговор Акира. – Ни разу не видел у тебя настоящего оружия.

– Мое оружие – мои таланты, – ощерился Теон. – Не все компенсируют слабости железом поострее.

– Отсутствие мозгов – это не талант, перевертыш! – Акира не смог удержаться от ответной колкости.

– Да что ты? Думаешь, один раз победил меня и можно верить в себя, гаденыш? Теперь я знаю твой секрет. Я все понял, когда рассмотрел тебя поближе в момент атаки.

– Ты про тот раз, когда я почти снес тебе голову? Скажи спасибо госпоже – она тогда приказала тебя не убивать. Ценит привязанность твоего повелителя к тебе.

– Прекратите! Теон, замыкай отряд, – приказала Лотос, понимая, что эти двое вот-вот сцепятся.

– Химеры… – скривился Теон, проходя мимо Акиры. – Вы обыкновенные мертвяки, которых госпожа палач воскресила и привязала к себе при помощи какого-нибудь грязного ритуала. Чем вы лучше монстров Нуара? Тем, что у вас есть зачатки мозгов?

– Ты ничего не знаешь, перевертыш, – разозлился Акира, нагоняя его в хвосте. – Я аномалия с рождения – дитя смертного, заключившего сделку с демоном. Я всегда был таким, как сейчас. И на службу к Лотос я пошел по собственному желанию. И все прочие стали химерами добровольно, – веско добавил Акира. Он помнил, как Лотос собрала отряд и предложила им стать самыми сильными ее воинами, получив силу химеры. Она подробно рассказала, как будет проходить ритуал и что станет с ними после. Лотос предупредила, что кто-то может не пережить трансформацию. Никто не колебался – все до единого согласились сразу. – Я служу Лотос по своей воле и умру за нее по своей воле.

Теон с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. Вместо этого задрал голову к небу, затянутому черной завесой смердящего тумана, лишь бы не видеть противную рожу Акиры и не чувствовать на себе неодобрительные взгляды других химер, которые слышали их разговор.

В черном тумане что-то блеснуло. Теон среагировал мгновенно.

– Сверху! – заорал он и ударил кулаком в землю.

Весь отряд накрыл купол из переплетенных корней деревьев, в который тут же вонзились вражеские стрелы.

– Засада! – зло прошипела Лотос.

– Ты же первородная, как ты не почуяла?! – возмутился Теон.

– Предгорье пропитано смрадом геенны – вонь такая сильная, что в ней можно скрыться даже от меня.

– Это плохо.

– Это хорошо. Их мало – большой отряд я бы не пропустила. Убери защиту, – приказала Лотос.

Теон отозвал купол, а химеры стали полупрозрачными и обнажили оружие. Лотос начала чертить в воздухе руны, пытаясь призвать подмогу, но у нее ничего не вышло.

– Проклятье, – выругалась она.

– Не то слово, – Теон тоже попытался вызвать подкрепление, но тщетно. Он даже желудь с посланием отправить не смог, – едва попытался, тот сгорел у него в руке. – Как так? Это тоже из-за близости геенны?

– Нет, – Лотос стиснула кулаки, догадавшись, что произошло. Однажды она уже попалась в такую же ловушку. – Над нами магический купол. Ни призывов, ни телепортаций.

Теон оценил обстановку и едва не взвыл от досады, осознав, в каком положении оказался. Спереди гряда гор, стрелы прилетели оттуда, значит, враги засели там. За ними долина гейзеров, которые то и дело с шипением извергались. Он, палач и семеро ее химер, о которых он был не лучшего мнения, заперты на краю преисподней на границе с геенной, а где-то рядом рыскают твари Нуара.

Чутье подсказывало, что капкан, в который они попали, еще даже не начал захлопываться.

– Осторожно!

Лотос отпихнула Теона в сторону, почувствовав раньше, чем он, – земля в том месте, где он только что стоял, взорвалась. Будь он там, ему оторвало бы ноги. Сладковато-гнилостный запах этой магии был до боли знаком Лотос.

– Осторожно, могут быть еще ловушки. Здесь Ферайя, – предупредила она отряд.

– Повеселимся, – хмыкнул Теон. У него были старые счеты с этой жабой.

Он вытащил из кармана особый дубовый лист, покрытый рунами, и растер его между ладоней, а потом прижал их к щекам. Его кожа пошла трещинами и побурела, покрывшись панцирем из коры. Теперь он сможет выдержать мощные атаки Ферайи.

Лотос начертила руны в воздухе и взмахнула руками, отправив два огромных ветряных лезвия к горам, туда, откуда в них стреляли. Химеры бросились за ними в атаку, а Теон, напротив, отступил и бросил за спину палача горстку желудей.

– Зачарованный лес, – шепнул он и взмахнул руками вверх, затем вниз.

Земля задрожала, по всему предгорью разнесся жуткий, протяжный стон. За спиной Лотос выросло с десяток энтов. Теон шевельнул пальцами, и гигантские деревья пошли за химерами в бой, выдирая из земли могучие корни.

Лотос же вдруг исчезла. Теон не только не видел ее, но даже не чувствовал ее запаха.

– Эй! Не отходи от меня!

Он побежал вперед, решив, что она пошла за своим отрядом, а потом его отбросило взрывной волной. Теона впечатало в землю, и за те доли секунды, что он поднимался на ноги, обстановка сильно изменилась. Со стороны геенны на них мчалась орда тварей Нуара. Огромные многоголовые волки выли, приближаясь к ним, в небе кружило что-то невообразимо уродливое и, как подсказывало Теону чутье, жутко опасное.

Отряд химер замедлился, решая, как быть: вперед к горам, где должны быть враги, или сражаться с монстрами. Теон же быстро растер еще несколько листьев, снова укрепляя свою кожу. Битва обещала быть жаркой.

Голос Лотос вспорол воздух, оглушив Теона.

– Назад!

Теон заставил себя оторвать взгляд от монстров, которые неслись к ним, и обернулся на ее голос. Внутри все похолодело от ужаса – перед отрядом химер выросли аристократы: Ферайя, Лао, Ясон и Черные Близнецы – Неро и Найт. Теон понимал, что им не выстоять против пяти первородных таким жалким отрядом. Если бы мог, то схватил бы палача и позорно убежал бы прочь.

Лотос же вдруг стала видимой. Она появилась за спиной Ясона и врезала ему с такой силой, что даже Безликий не смог бы лучше. Ясона отбросило на много километров вперед прямо под ноги наступающим чудовищам.

А затем химеры вступили в бой с первородными. И на мгновение Теону показалось, что бьются они на равных. Он хотел броситься им на подмогу, но перед ним вырос Акира.

– Лотос приказала нам с тобой разобраться с ними, – он кивнул на эксперименты Нуара, которые окружили Ясона.

– Хорошо, но энты пусть помогают Лотос!

Теон шевельнул пальцами, отдав приказ деревьям, а сам побежал за Акирой.

День обещал быть очень долгим, и Теону казалось, что он может не увидеть его заката.

* * *

Лис с огромным недовольством смотрел на Безликого, который вместо того, чтобы восстанавливаться на ритуальной плите, стоял в одних штанах в своей кузнице и бил молотом о наковальню.

Его плечо едва восстановилось, а он уже измывался над собой.

– Безликий, это может подождать, – попытался вразумить его кицунэ, хоть и знал, что этот призыв к отдыху повелитель пропустит мимо ушей, как и все предыдущие.

– Огонь, – пропыхтел Безликий.

Лис вздохнул и послушно призвал пламя, обжигая металл, над которым работал демон.

– Райху и Игги топчутся снаружи. Не выйдешь к ним?

Жар в кузне стоял такой мощный, что только Лис и Безликий могли спокойно тут стоять и работать.

– Подождут, – пробасил демон и снова ударил молотом.

Искры летели во все стороны, а Лис только качал головой. Безликий совсем потерял голову, заключив союз с Лотос. Его одержимость выходила за всякие рамки адекватности.

– Зачем ты куешь ей браслет? – Лис с интересом посмотрел на разложенные на столе камни, которые должны были послужить украшениями.

– Я сломал подарок Вагиса. Лотос нужен новый браслет: изящный, под стать ей, а не пошлый наручник, который сделал этот кретин.

Лис перевел взгляд на изделие, которое Безликий кропотливо делал уже несколько часов. Он вырезал тонкие звенья браслета и каждому из них придал форму цветка лотоса. Работа была сложной, но результат впечатлял. Драгоценный белый металл преисподней, обожженный магией кицунэ, стал еще чище и прочнее. Браслет переливался и выглядел так волшебно, что ему и камни не нужны были. Но Безликий собирался украсить его голубыми алмазами – самими редкими камнями. Если «слез преисподней» мало, но все же их можно найти в землях Ферайи, то голубых алмазов существовало всего штук двадцать, и почти все принадлежали Безликому.

– За такой браслет убьет любая демонесса, – заметил Лис.

И хотя он все еще считал, что браслет для палача можно было сделать позже, не мог не признать, что Безликий старался не зря.

– Лотос нужно самое лучшее, – Безликий мягко провел пальцами по камням и взял один, собираясь продолжить работу.

– Теон прав, твоя одержимость ею становится опаснее твоего проклятия.

Лис спрятал руки в рукава кимоно, не скрывая неодобрения ни в голосе, ни во взгляде. После десяти лет, проведенных вместе в геенне, Лис чувствовал себя вольно рядом с Безликим, словно они равны, и свободно высказывал свое мнение. Безликий отвечал тем же.

Иногда Лису казалось, что он, Безликий и Теон общаются будто друзья.

Лис дернул головой, отгоняя дурацкую мысль. Никакие они не друзья. Он хранитель Безликого и, как хранитель, беспокоится о его состоянии. Что до Теона, то пернатый ему не друг. Он абсолютно ему безразличен. И если надо будет, он его убьет, как и любого другого демона.

– Ты прав. Она моя одержимость.

Уши Лиса дернулись от услышанного. Он давно подозревал, что палач – величайшая слабость Безликого, но от того, с какой нежностью он об этом сказал, ему стало не по себе.

– Почему она?

– А нужна причина? Она совершенна.

Лис похолодел от его слов. Безликий буквально ходил по очень острому лезвию. Если кто-то узнает, насколько ему дорога Лотос, то у него будут большие проблемы.

– Она сказала, что любит кого-то из первородных. Есть идеи, кого? – вдруг спросил Безликий, продолжая возиться с браслетом.

Если бы Лис мог потеть, по его спине потек бы водопад. Первородный! Ну почему не смертный или какой-нибудь ничтожный демон. Почему аристократ? Что, если это Блэйз? Безликий пойдет на него войной, и это будет очень-очень плохо. А Безликий вполне может это сделать из-за сердца палача. Лучше уж Лао. Хотя нет, у него сильный альянс. Хуже всего, если это окажется Кирино, – Безликий не побоится бросить вызов крылатому королю преисподней. Снова война на века и море крови, а армия Безликого сейчас не в лучшем состоянии. Как и он сам.

– Может, она обманула? – предположил Лис, уповая на то, чтобы так оно и было.

– Нет, она говорила правду.

– Может, это ты? Может, она любит тебя? – в отчаянной попытке удержать Безликого от очередной войны спросил Лис. – Она же помогла тебе в геенне. И вступила с тобой в союз, и…

– Не давай мне ложных надежд!

– Ну как знать. Вдруг у нее плохой вкус на мужчин? – нервно пошутил Лис и тут же подумал, что века общения с Теоном дурно на него влияют. Юморит не ко времени и совсем не к месту, как пернатый олух.

Лис надеялся, что куриноголовый еще не довел палача. Она ведь терпением не отличалась, может и убить его, если зарвется.

– Лис, ты нарываешься на то, чтобы лишиться пары хвостов! Возьми себя в руки и подумай со мной: кто самый очевидный кандидат на сердце палач… – Безликий не смог договорить, согнувшись пополам от боли.

– Безликий!

Лис схватил его за плечи, пытаясь понять, в чем дело. На повелителе не было ран, видимых глазам, но и скрытых тоже, – как хранитель, Лис ничего не почувствовал. Безликий был слаб и измотан после геенны, но не более.

– В груди… боль… как от отравленных игл, – прохрипел Безликий, оседая на пол. – Лотос! – просипел он. – Нужно найти ее. С ней что-то случилось.

Он тут же забыл про браслет и выскочил наружу к маявшимся в ожидании Игги и Райху.

– За мной! – приказал Безликий, вычерчивая руны на своем голом животе.

Ничего не объяснив, он кинулся в портал. Лис, Райху и Игги последовали за ним.