Союз верности – самое нелепое изобретение демонов. Насмотревшись на людишек, захотели создавать подобие семьи, но так как любовь нам неведома, все построено на клятве, которая обязывает на заранее оговоренный срок делить с избранником все: власть, врагов и ложе. Слышал, это очень распространено у демонов второго круга, которые хотят общими усилиями забраться повыше, потому и пытаются объединяться, и у тех демонов, которые до обращения были людьми. Наверное, они по старой памяти цепляются за прошлые привычки.

В любом случае, ни один уважающий себя первородный не стал бы заниматься таким. Это унизительно – отдавать так много. И не факт, что ты получишь что-то равноценное взамен.

Теон даже не пытался скрыть свою неприязнь к новому союзнику, которого ему навязали, и если бы не Лис, он бы уже точно сцепился с Акирой.

В голове никак не укладывалось то, что Безликий объявил неделю назад. Нерушимый, геенна его поглоти, союз с палачом! Объединение войск, территорий, артефактов – вообще всего. А все слуги Безликого теперь служат Лотос, и наоборот. Противная химера палача может теперь спокойно разгуливать по их замку!

О чем думал повелитель, когда согласился заключить союз верности с палачом? Из всех первородных она, конечно, лучший кандидат на роль его женщины, но не на тысячу же лет? Да еще с приданым в лице ее мерзких воинов и ворохом проблем.

– Хватит пялиться на химеру! – шикнул Лис, пихнув Теона в бок.

Теон красноречиво повернулся к нему так, чтобы продемонстрировать свежий шрам на виске после недавней битвы с Акирой. Битвы, где Теона уделали под орех, а проклятая химера улизнула без единой царапины.

– Думаю, я разгадал его секрет. В следующий раз он получит от меня! – мстительно прошипел Теон, злясь, что раны, полученные в битве с химерой, заживают так же паршиво, как от оружия первородных.

– Следующий раз наступит не раньше, чем через тысячу лет, олух! – цокнул кицунэ. – Теперь он наш союзник.

– В выгребной яме я видел таких союзников!

– Тихо! Палач рядом – услышит и разозлится на тебя, – рыкнул Лис.

Теон принципиально хотел выдать колкость в ее адрес, да погромче, но сумел сдержаться. Сейчас не время и не место – они рядом со входом в запретную зону. Еще одна причина быть не в восторге от таких союзников. Едва палач появилась в их жизни, как тут же что-то нашептала Безликому, и тот, как послушная овца, пошел в геенну. Сам! Без наказания! Буднично объявил своим командирам, что будет отсутствовать неделю, и приказал Лису и Теону встретить его в этом месте.

– Да что ж такое, рыжий! – шепотом ругался Теон. – Безликого делает безумцем не проклятье, а эта голубоглазая фурия! Стоит ей появиться, и он теряет голову! И наши войска теряют головы, правда, в прямом смысле этого слова.

– Ты оспариваешь решения Безликого? – холодно спросил Лис, едва заметно дернув подбородком в сторону палача, которая все прекрасно слышала, хоть и стояла достаточно далеко от них.

– Нет, ну могу я быть против этого неравного брака? – насупился Теон.

– Что ты несешь? Какой еще неравный брак?! – Брови Лиса поползли вверх от той нелепости, что он услышал.

– Да я тут в мире смертных на задании был, услышал, как на площади люди кричали «неравный брак», «остановите это», «она ему неровня». Я тоже так хочу! И вообще, могу я хотя бы тебе высказать недовольство?!

– Недоумок пернатый. У демонов нет брака! Только союзы верности с заранее оговоренной продолжительностью. Это хуже брака смертных – у демонов обязательств намного больше, а нарушение клятвы верности карается очень жестко. Ты можешь возмущаться сколько тебе угодно, но все решено. Теперь Безликий скорее уничтожит тебя, чем сделает шаг в сторону от Лотос.

– Вот чем она его так зацепила, рыжий? Ей же в глаза не взглянешь – выжигают дотла! По Безликому не скажешь, что он любит, когда ему причиняют боль.

– Ты прекратишь болтать? Безликий скоро должен появиться. Возьми себя в руки!

Теон замолчал, всматриваясь в темную завесу входа в геенну. Он не видел, что там, но от нее исходило нечто настолько темное и опасное, что у такого прожженного сражениями демона, как Теон, зашевелились волосы на голове. Желудок скрутило от охватившей паники и зловония, которое просачивалось из запретной зоны. Даже находиться поблизости было физически тяжело, а в голову лезло всякое.

И как только Лис выдержал десять лет там? Как Безликий смог вынести не одно и не два изгнания? Почему этот Акира так равнодушно смотрит туда? Да и палач сохраняет спокойствие. Почему только он один говорит без умолку глупости, лишь бы заглушить страх за Безликого?

– Как тебе удается, Лис? – тихо спросил Теон.

– Мне не удается. Я просто лучший обманщик, чем ты, – хмыкнул кицунэ.

Теон недоверчиво прищурился, и Лис показал ему шесть хвостов, которые дрожали от беспокойства, и тут же снова сделал их невидимыми. Внешне облик рыжего оставался непроницаем, но теперь Теон знал, что он волнуется не меньше его самого.

– Чтоб тебя! Давай, скажи еще что-нибудь умное и нудное, как всегда, чтобы я окончательно почувствовал себя никчемным.

– Страх – это всего лишь эмоция, а эмоции можно контролировать, – нравоучительно сказал Лис.

– Да-да, то что надо, рыжий, – закатил глаза Теон.

Ему не стало спокойнее, но теперь из чистого упрямства ему хотелось подражать Лису и стоять с грозным лицом, делая вид, что он ничего не боится.

Теон продолжал упорно смотреть на вход в геенну, но ничего не видел. Лис и Лотос среагировали первыми, – почувствовав приближение Безликого, они одновременно кинулись к нему. Теон рванул за ними, а Акира остался, чтобы убедиться, что никто не нападет на них со спины.

Лотос добежала первой. Безликий буквально вывалился из темного прохода и упал ей в руки.

Теон сжал кулаки – это было неправильно и странно. После десятилетней ссылки Безликий выглядел лучше, чем сейчас, спустя всего неделю пребывания в геенне. Что произошло?

Он потерянно смотрел на Безликого, который безвольной куклой висел на руках Лотос, пока Лис занимался самыми серьезными его ранами. Теон впервые видел повелителя таким ослабленным и избитым. Какая-то тварь выгрызла ему кусок плеча, и его рука болталась беспомощной плетью. От одежды остались обугленные лохмотья, а все его тело было в укусах и рваных ранах.

– Теон! – рявкнул Лис, нервно дернув челюстью.

Он старался не подавать вида, но тоже был в ужасе от состояния Безликого.

Теон очнулся и кинулся помогать Лису. Вместе они исцелили его плечо и укусы ядовитых тварей, – кожа вокруг них уже начинала чернеть. Лотос сжимала руку Безликого, делясь с ним своими силами.

– Может, в озеро забвения? – неуверенно предложил Теон.

– Нет, – прохрипел Безликий, услышав его предложение. – Отнесите меня в замок.

Лис кивнул и стал чертить круг для переноса, а Лотос помогла Безликому встать на ноги. Он опирался на ее плечо, а она не отрывала от него обеспокоенного взгляда. Теон бы мог поверить, что ей жаль, но ведь она сама загнала Безликого в геенну!

– Госпожа.

Теон вздрогнул, услышав голос Акиры за спиной, и снова начал на него злиться – его бесило то, как неслышно подкрадывалась химера.

– За нами кто-то следил, – доложил Акира.

Лотос бросила взгляд вдаль, словно надеялась кого-то разглядеть, а потом чуть заметно тряхнула головой и потащила Безликого в портал.

* * *

– Ты была права, дорогая, – Лао вальяжной походкой короля шел по тронному залу белой пирамиды Нуара.

Владения седьмого все еще были спорными, а потому нейтральными. Лао, Ферайя, Черные Близнецы и Ясон временно обосновались здесь.

– Я всегда права, Лао! – гаркнула Ферайя, сидя на вычурном троне Нуара, украшенном головами чудовищ.

– Что выяснил? – уточнил Ясон.

– Ходят слухи, что палач с Безликим заключили союз. Это проблема, – нахмурился Лао. – Но! Безликий зачем-то ушел на неделю в геенну и выполз оттуда полумертвым. Я только что наблюдал, как его зверье во главе с палачом встречали его раненым. Он очень ослаб там.

– Что он забыл в геенне? – задумчиво спросил один из Черных Близнецов, Неро.

– Этого я еще не выяснил – в войска палача и Безликого сложно внедрить шпиона. С вами, ребята, проще, – хихикнул Лао, жутко разозлив этим заявлением всех присутствующих.

– Не нарывайся! – крикнул Ясон.

– Спокойно! – Лао поднял когтистые руки вверх. – У нас сейчас общее дело.

– Согласна, – нетерпеливо кивнула Ферайя. – Палач совсем скоро отправится на зачистку монстров Нуара в предгорье геенны. Для магического барьера все готово, ловушки тоже… Вы все сделали, о чем я говорила?

– Сделали. И хватит вести себя как главная! – возмутился Ясон, которому не нравилось отчитываться перед ней.

– Я и есть главная. Это мой план! Мы захватим палача и кинем подыхать в геенну. Хаос ничего нам за это не сделает, как и Кирино.

– Тихо-тихо, главная, – хохотнул Лао. – Твой план хорош. Но Безликий может доставить нам неприятности даже раненый. Насколько сильна твоя магическая граница?

– Ты сомневаешься во мне?! Моя граница идеальна – Лотос не сможет призвать своих слуг, не сможет сбежать, а близость геенны будет по чуть-чуть опустошать ее.

– Близость геенны и нам не даст бить в полную силу, – заметил Неро.

– А твоя граница не так прекрасна, не ври. Внутри нее можно призвать союзника, с которым есть особая связь. Если Лао не ошибается насчет союза, то Лотос сможет позвать Безликого, а тот своего хранителя, – напирал второй Черный Близнец, Найт.

– И что? Что смогут палач, раненый Безликий и шестихвостый кицунэ против пяти первородных? Мы сильнее. Загоним их в ловушки, выпустим монстров Нуара из подземелий, убьем обоих выродков одним махом. А кицунэ выпотрошу лично – он меня бесит.

– Оставь его мне, хочу его кровь для экспериментов, – алчно облизнул клыки Лао.

– Я все-таки предлагаю нам взять побольше слуг, – предложил Ясон. – На всякий случай. Безликий может впасть в безумие, а палач за последние века научилась новым трюкам. Вдруг и у нее есть пара сильных хранителей? Мы не можем рисковать.

– Мы это уже обсуждали, Ясон. Прекрати трусить! Возьмем большие отряды и не сможем скрыть их, используя зловоние геенны как прикрытие. Палач учует ловушку и сбежит. Только мы впятером сможем спрятаться.

– Ферайя права, – сказал Неро. – Действуем по первому плану. Загоним в ловушку палача и пару ее слуг, если таковые будут при ней. Если Безликий и кицунэ появятся, справимся сами или пожертвуем частью монстров Нуара для отвлекающего маневра.

Все кивнули, соглашаясь.

– Ну тогда идем, – блеск в глазах Ферайи горел ярче огней преисподней.

Как долго она хотела отомстить Лотос за все. В этот раз она перехитрит жуткое предсказание Кейси. Пророчица сказала: тот, кто убьет палача, умрет в муках, но если Ферайя загонит Лотос в запретную зону, ее или сожрут монстры, или сама геенна выпьет до дна. Пророчество ее не коснется. И Безликий тоже не проблема. Ведь обещание, которое он дал ей много веков назад, еще не исполнено. Одно ненападение. Все сложилось просто идеально.

Совсем скоро за столом аристократов станет намного просторнее.

* * *

Лис и Теон уложили Безликого на ритуальную плиту в его покоях под пристальным взглядом Лотос. Он попытался было встать, но демонесса в десятый раз приказала ему не шевелиться и принялась чертить своей кровью руны на плите, чтобы ускорить его исцеление.

Безликий вел себя не как раненый, а как разъяренная оса: без конца дергался, жужжал и отдавал приказы, мешая ей.

– Ты можешь полежать смирно хоть пять минут? – взбесилась Лотос, когда он случайно толкнул локтем ее руку, и вместо аккуратной вязи рун получилась какая-то мазня.

– Я уже в порядке! – Безликий хотел встать, но она пригвоздила его к плите. – Что случилось за неделю моего отсутствия?

– Ничего примечательного, если не считать того, что серые хмыри палача шлялись по твоему саду и топтали твои розы, – наябедничал Теон, сильно преувеличивая то, как Акира случайно задел мыском сапога одну веточку.

– Да. И совсем ничего примечательного в том, что ты успел вырастить свои дубовые рощи вокруг моего замка в мире смертных, – сердито напомнила Лотос.

– Это для защиты ваших земель, госпожа палач, – шутливо поклонился Теон.

– Или для твоего шпионажа? – с вызовом спросил его Акира.

– Я с тобой не закончил.

Теон сжал кулаки и уставился в черно-красные глаза Акиры. Тот уставился на него в ответ. Лис обошел Теона и встал перед Акирой, прервав их игру в гляделки.

– Прекратить возню! – рявкнул Безликий, снова пытаясь встать. Едва затянувшаяся косая рана на его животе снова открылась и стала сочиться черной кровью. Лотос оскалилась, без слов выражая все, что думает о его отвратительном поведении. – Теон, – Безликий улегся на плиту, но голос его звучал так грозно, будто он готов был прямо сейчас как следует проучить зарвавшегося перевертыша. – Не испытывай мое терпение.

– Да, Безликий.

Теон склонил голову, признавая, что был неправ. Безликий же уставился на Акиру, который сохранял свою обычную невозмутимость.

– Если хоть одна роза пострадает, отрежу тебе голову, – пригрозил он.

Акира холодно кивнул.

– Лис, забирай этих идиотов отсюда. Стой снаружи и никого не впускай.

– Но… – Теон хотел сказать, что может помочь с лечением, но легкий поворот головы Безликого заставил умолкнуть на полуслове. Он не видел его глаз, но почему-то чувствовал, что ему следует заткнуться.

– Теон, ты теперь личный защитник Лотос, – огорошил его Безликий. – Отвечаешь за ее безопасность головой. Выполняешь любые ее приказы и везде следуешь за ней.

– Что? – в один голос возмутились Лотос и Теон.

– Безликий, ты забыл, кто я? – прошипела Лотос, царапая удлинившимися когтями его запястье.

– Да, ты забыл, кто она? – поддакнул Теон.

Черные прорези маски снова обратились к нему, и Теон пожалел, что не родился немым. Прежде чем Безликий испепелил его за наглость, Лис схватил его за шкирку, как котенка, и выволок из покоев Безликого, спасая от верной смерти.

– Акира, выйди! – приказала Лотос, собираясь придушить Безликого без свидетелей.

– Есть вести от шпионов, – Акира выразительно посмотрел на свою повелительницу.

– Позже. У тебя есть задание, – напомнила Лотос, не менее выразительно глядя на него в ответ.

Акира кивнул и покинул покои, оставив аристократов вдвоем.

– Как ты смеешь приставлять ко мне своего перевертыша? – раздраженно спросила Лотос, продолжая чертить руны вокруг Безликого.

– У тебя есть дар попадать в неприятности, – хмыкнул он. – Теон один из лучших моих воинов. Много кричит и весьма сумасброден, но очень мне предан и прикроет твою спину.

– Спину нужно прикрывать тебе, Безликий. После геенны ты ослаблен.

– А кто в этом виноват?! Я отдал все свои силы Вагису, чтобы он протянул несколько лет до моего следующего визита, и помог ему заново выковать меч. Эта неделя далась мне сложнее, чем десять лет ссылки. И это, смею напомнить, твоя идея.

Лотос поджала губы от досады и случайно задела едва затянувшуюся рану на его плече. Безликий зашипел от боли, но ничего не сказал. А ее запечатанное сердце болезненно сжалось от вида его страданий.

– Знаю, – пристыженно сказала Лотос, злясь на себя за свою глупость.

Вагис не стоил того, чтобы она рисковала Безликим. Теперь ей нужно заботиться о безопасности любимого, а Безликому уж точно не стоит отдавать своих лучших слуг ей в защиту.

– Почему в твоих глазах печаль? – вдруг спросил Безликий, потянувшись здоровой рукой к ее подбородку и легко сжимая его пальцами.

– Это была ошибка – заключать сделку с возлюбленной Вагиса. Тебе не стоило соглашаться помогать ему сто лет. Я облажалась, – призналась Лотос. – Даже короткие походы в геенну опасны. В следующий раз бери с собой Лиса.

– Нет, у него снова шесть хвостов – он не выдержит спуска в геенну. И он достаточно за меня пострадал. Хватит. Я справлюсь сам, – непреклонно сказал Безликий. – Что до сделки с возлюбленной Вагиса… нечего сожалеть. Каждый сделал свой выбор, и каждому свои последствия.

Лотос ничего не сказала, но почувствовала, как в груди снова щемит от боли. Проклятое сердце трепетало от того, что Безликий был совсем рядом, а его прикосновения и голос казались такими нежными.

Она смотрела на его раны, которые плохо поддавались лечению, и стократно жалела о том, что попросила его помочь Вагису. Она не должна была обращаться к нему с этим, как и не должна была заключать союз, который неминуемо принесет ему проблемы.

С ней всегда были одни проблемы.

– Меня раздражает стук твоего сердца. Я снова его слышу, – недовольно сказал Безликий.

– Я не могу его унять – способностей Акиры уже недостаточно. Оно не поддается контролю, – печально ответила Лотос, присев на край плиты рядом с Безликим.

Он медленно поднес руку к своей маске и снял ее, положив рядом с собой. Затем внимательно посмотрел на Лотос здоровым глазом.

От этого взгляда ее сердце стукнуло особенно громко. Было невыносимо смотреть на второй, проклятый глаз, и думать о том, что у нее все еще нет для него лекарства. Она должна заниматься поиском роз, а не тратить свое время и силы Безликого на спасение Вагиса.

– Кто он? – спросил Безликий в сотый раз, пытаясь узнать ее секрет.

– Демон.

– Где он?

– Ближе, чем ты думаешь.

– Он тебя любит? – нехотя спросил Безликий.

– Нет.

– Тогда почему он еще жив? У самой рука не поднимается? Назови мне имя, я разберусь.

– Нет.

– Тогда как мне тебе помочь?

– Никак, я справлюсь.

Лотос не дала ему больше говорить. Быстро наклонившись, она поцеловала Безликого в губы. Медленно и нежно, утопая в отчаянии. А когда Безликий ответил на ее поцелуй с еще большей нежностью, Лотос решила, что сходит с ума.

Ее тонкие пальцы коснулись его волос, перебирая пряди и опускаясь на затылок. Она продолжала целовать его, думая о том, что не жалеет, что любит его. Это не была случайность или злой рок. Безликий всегда был ее осознанным выбором. В нем была свобода, которую она любила, уважение к своим слугам, которое ее восхищало, бесстрашие, которого ей самой порой так недоставало.

Хаос был прав, когда сказал, что ее любовь труслива и эгоистична. Лотос не могла и помыслить о том, чтобы признаться Безликому, который высмеивал любовь, считая ее слабостью. Но когда она приняла свое ожившее сердце и решила хранить верность Безликому несмотря ни на что, в ее саду распустилась прекрасная роза верности.

Это случилось задолго до того, как он предложил ей союз, и придало Лотос сил. Она не позволяла себе надеяться на взаимность, но решила, что любой ценой спасет Безликого от проклятья. Пусть он никогда не полюбит ее в ответ – это неважно.

Рука Безликого скользнула по ее шее вниз к груди, пальцы подцепили завязки корсета, поцелуи стали настойчивее. Он хотел ее здесь и сейчас. И она тоже, но заставила себя остановиться.

– Позже, – улыбнулась она, спрыгивая с плиты.

Сердце внутри протестовало, требуя остаться и продолжить начатое, и никакие печати с ним не справлялись. Лотос разрывалась от желания бросить все и остаться тут, но ей нужно было проверить задание Акиры и выполнить работу палача. И сделать это до того, как Безликий сможет встать. Больше она не подвергнет его опасности. Хватит и того, что вынудила его периодически спускаться в геенну ближайшие сто лет.

– Не будь жестока к раненому, – ухмыльнулся Безликий, возвращая маску на лицо, понимая, что эта бестия все равно сбежит, несмотря на его уговоры.

– Я обещала разобраться с тварями Нуара в предгорье геенны. И так затянула. Пора идти.

– Я с тобой.

Лотос положила руки ему на грудь до того, как он снова попытался сесть. Она знала, что он захочет пойти с ней. А еще твердо решила, что ни за что ему этого не позволит.

– Восстанови силы, ты все еще слаб.

– Я сильнее тебя, Лотос.

Она усмехнулась, отметив, что с тех пор, как они заключили союз, он почти всегда звал ее по имени. Удивительно. И очень приятно.

– Безликий, я палач. Меня ждет работа. Доверься мне. Я скоро вернусь.

– Я пойду с тобой, – упрямо рыкнул Безликий.

– Залечи сначала плечо до конца, – не менее упрямо сказала Лотос. – И верь в мои силы. Если долго не буду возвращаться, можешь прийти посмотреть, – у тебя же теперь есть моя кровь, найдешь меня где угодно.

– Ладно, – Безликий понял, что спорить бесполезно. – Но возьми с собой Теона.

– Ладно, – сквозь зубы согласилась Лотос. – Возьму Теона и Акиру. Доволен?

– Нет конечно. Мы могли бы предаваться страсти, но ты выбрала исполнять приказы Кирино.

– Не ревнуй, – Лотос игриво показала ему язык, направляясь к двери.

– Лотос, – позвал Безликий.

– М-м?

– Какой он?

Она знала, что он спрашивал про возлюбленного, и замешкалась, ища ответ, который бы его не разозлил. Она могла бы многое сказать и обязательно скажет, когда придет время… когда ей хватит сил и храбрости признаться. Но не сейчас.

– Особенный. Не похожий на других демонов, – наконец сказала она, стоя к нему спиной. – Он один из первородных, Безликий. Я назову тебе его имя. Позже.

Слова против воли сорвались с губ, и Лотос торопливо ушла, оставив Безликого в полном замешательстве после своего признания. Выйдя из покоев, она тут же столкнулась с Лисом.

– Ему нужно больше времени на восстановление, – сказала она кицунэ. – Твоя очередь помогать ему. Пока меня нет, не спускай с него глаз.

Лис кивнул. Ему не нужно было напоминать – он бы и так не оставил Безликого в таком состоянии. Чем слабее был повелитель, тем ближе он старался держаться. Их связь подпитывала Безликого, даже если Лис ничего не делал, достаточно было просто быть рядом.

– Отговаривай его идти за мной. Он не готов сражаться, – напирала Лотос, понимая, что выглядит глупо, но была не в силах обуздать беспокойство за упрямца.

– Если Безликий захочет пойти за тобой, его и тартар не остановит. – Лицо Лиса было непроницаемым, но в ореховых глазах искрилось веселье.

– А ты попробуй. Нам он нужен живым, а не мертвым! Никаких рисков.

Лис кивнул.

– Удачи с тварями Нуара.

– Палач берет в битву не удачу, а меч.

Лотос усмехнулась и телепортировалась в цветочную крепость, с неудовольствием отмечая, что дубы живой стеной закрыли его со всех сторон. Безликий был прав, его перевертыш очень силен. Возможно, он уже превзошел по силе всех древесных магов вместе взятых. Но Теон все равно жутко раздражал ее. Нахал.

– Госпожа, – голос Акиры донесся сбоку, а затем и сам химера вырос перед ней. – Задание выполнено.

– Покажи! – потребовала Лотос, даже не пытаясь скрыть от него охватившее ее нетерпение.

Акира достал из мешка бледно-розовую розу надежды. Ту самую, что выросла в садах Безликого и которую он прятал в магическом кругу.

Лотос жадно схватила ее и на мгновение залюбовалась тем, как переливаются на солнце ее лепестки, а затем начертила в воздухе руну и выжала из розы масло. Она налила его в пузырек, который уже был заполнен на треть, – там плескалось масло из перламутровой, как жемчуг, розы верности. Жидкости смешались, обретая бледно-голубоватый цвет. Лотос встряхнула пузырек, закупорила и спрятала.

– Осталась одна роза, – счастливо прошептала Лотос, наконец поверив в успех.

Спустя столько лет два из трех цветков собраны. После стольких веков неудач хаос смилостивился. Она смогла вырастить в своих садах розу верности, а затем заключила негласное соглашение с возлюбленной Вагиса, которая помогла ей выкрасть розу надежды. Это была судьба, не иначе. Зря Безликий думал, что Вагис полюбил простую смертную, – уникальные способности девчонки восхищали.

– Все как ты говорила, госпожа, – поклонился Акира, улыбаясь оттого, что Лотос счастлива. – Возлюбленная Вагиса и правда аномалия – она с легкостью прошла защитный круг и сорвала розу. Никто ничего не услышал и не поймал нас.

– С ней все в порядке? Где она?

– Я вернул ее под защиту слуг Вагиса и передал, что вы дадите ей сто лет жизни за оказанную услугу. Со смертной все в порядке – я надел на нее защитные амулеты, чтобы воздух и земля преисподней не поранили ее.

– Хорошо, навещу ее позже, – кивнула Лотос.

Теперь Лайнесс сможет дождаться Гиса из ссылки. Хорошо бы Безликому сказать ему об этом в следующий раз. Может, зная, что Лайнесс ждет его, он будет яростнее сражаться за свою жизнь.

Любовь всегда дает силы бороться – Лотос знала это, как никто.

– Госпожа, твои руки горят… они горят! – Акира в ужасе смотрел на ее ладони.

Лотос посмотрела вниз. В этот раз горели не руны, а ее ладони. Боль нарастала постепенно, будто тело не верило в то, что происходит, и сопротивлялось.

– Так вот как это, когда палач демонов нарушает сделку и вынужден наказывать сам себя, – задумчиво протянула Лотос, глядя на свою полыхающую ладонь.

– Что? Но почему? – Акира не моргая смотрел, как Лотос ударила сама себя ладонью по плечу.

– За кражу у союзника и предательство его доверия хаос приговаривает меня к наказанию. На сто пятьдесят лет мне запрещено призывать свое истинное оружие, Лайзу.

– Так много? Госпожа, ты знала, что так будет?

– Догадывалась, – поморщилась Лотос. – Но надеялась, что дадут лет пятьдесят. Хаос беспощаден ко всем. Исключений нет.

– Но ты просто взяла розу! – не сдавался Акира.

– Безликий запретил ее брать. Как союзница я должна была чтить его запрет, а вместо этого подослала две аномалии, чтобы тайно выкрасть цветок. Это предательство, Акира. И я очень легко отделалась: если бы я или мои слуги сделали хоть что-то, даже косвенно навредившее Безликому, я бы отправилась в тартар или геенну.

– Хаос несправедлив к тебе!

– Нет, скорее, он бесстрастен – по делам и воздаяния. А теперь идем. Нам давно пора…

– Вот ты где!

Огромный орел камнем рухнул вниз и обернулся человеком за миг до приземления. Он стоял напротив нее и сверлил пытливым взглядом.

– Теон, – фыркнула Лотос.

Он был недоволен, что долго искал ее, но он явно не слышал, о чем она говорила с Акирой. И уж точно не был в курсе про украденную розу. Пока что.

– Нравится нам двоим или нет, но Безликий хочет, чтобы я держался рядом с тобой. Поэтому отпускай на заслуженный отдых своего призрачного увальня. Я за него.

– Ты слишком наглый, – Акира выхватил катану и наставил на Теона, который уже полез в карманы за желудями.

– Хватит! – приказала Лотос. – Теон, запомни, я не буду отчитываться в своих передвижениях перед тобой. Так и скажи Безликому.

– Сама ему скажи.

– Будь повежливее с ней! – грубо сказал Акира.

– Я тебе сейчас двину промеж глаз!

– Умолкли оба! – прикрикнула Лотос. – Теон, я собираюсь взять отряд химер и отправиться на зачистку монстров Нуара. Если ты хочешь идти со мной и помогать, то помалкивай и исполняй мои приказы, или катись в замок Безликого, – мне все равно. Но если будешь задирать моих слуг, я убью тебя.

– Как скажете, повелительница, – едко сказал Теон. – Я весь в вашем распоряжении. Я буду… то есть не буду лезть к вашим бледнолицым оруженосцам.

Лотос возвела глаза к небу, ища в нем успокоения. Этот перевертыш мог поднять мертвецов из могил быстрее любого некроманта Гиса – они бы разбежались, лишь бы его не слушать.

– Акира, призови химер, выступаем. Теон, заткнись.