Я так и не смог понять, для чего Безликий растит розы своими руками. На интерес даже сам вырастил одну. Скука смертная. А Безликий – дурак.

Лотос брела по выжженной пустыне преисподней, едва переставляя ноги. Она не знала, сколько прошла после того, как покинула земли Безликого, и сколько пройдет еще. Просто шла, не различая дороги, и надеялась, что встретит какого-нибудь монстра, – пусть сожрет ее вместе с ожившим сердцем. Что угодно, лишь бы больше не слышать этот оглушающий стук.

Отчаянный. Тяжелый. Мучительный.

Лотос давно смирилась со своей ролью палача. Она приняла силу, что дал ей хаос, и следовала путем, который он ей указывал. Снова и снова карала виновных. Смотрела им в глаза, заставляя корчиться в агонии, расплачиваясь за грехи. Изгоняла, лишала сил, мучила и убивала.

На ее руках было столько черной крови демонов… Больше, чем у любого другого аристократа, но она никогда не сомневалась в том, что делала. Она была мечом хаоса. Беспощадным и неудержимым. Лотос веками играла эту роль, и ее рука ни разу не дрогнула. Даже сегодня.

И она ненавидела себя за это.

При одной мысли, что она лично отправила Безликого в геенну на смерть, ее ожившее сердце вновь захлебнулось от боли.

– Сердце, – жалобно прошептала Лотос, касаясь пальцами груди. – Почему? Почему оно забилось у такой, как я?

Это из-за Безликого. Ее сердце забилось из-за него и для него. За миг до того, как она своею же рукой отправила его на смерть.

К горлу подкатил ком, а грудь сдавило от боли, не похожей ни на что. Невидимая глазу рана горела огнем, и Лотос понятия не имела, как ее исцелить. Только знала, что пойдет на что угодно, лишь бы вытащить Безликого из геенны.

Но как его спасти? Даже если отправит ему на помощь всех своих слуг, они не спасут его, – геенна поглотит их быстрее, чем они смогут его отыскать. Лотос помнила, как сильнейшие демоны второго круга рассыпались в прах, оказавшись в геенне. Она высасывала их мгновенно, обгладывая до костей.

Лотос была готова сама спуститься в запретную зону за Безликим, но знала, что хаос ей не позволит. Палач не может отрубить голову, а потом приставить ее обратно. Сделанного не воротишь.

– Но и сердце не усмирить. – Лотос закусила губу, остановившись и запрокинув голову к алым небесам.

Рано сдаваться. Она не может потерять Безликого. Пусть его сердце никогда не забьется в ответ, а все, что он испытывает к ней, – это ненависть, она не позволит ему так просто сгинуть. Он должен жить. Она пошла на сделку с Кирино, чтобы найти для него лекарство, а не для того, чтобы потерять его в геенне.

– Колодец хаоса, – выдохнула Лотос.

Она может спуститься к нему и попросить все что угодно. Нужно только провести ритуал, следуя указаниям, которые передал ей Кирино. Лотос раскрыла ладонь, на которой проступили координаты, а потом полоснула по ней когтями. Все значимое всегда оплачивается кровью. В этот раз ее понадобится много.

Закончив, Лотос с опаской смотрела на витиеватые письмена, которые образовывали не круг, а спираль, – она никогда не видела ничего подобного, а добрая половина рун была ей незнакома. На миг она засомневалась – что, если Кирино смог ее обмануть? Что, если это ловушка?

Она стиснула зубы. Не попробует – не узнает, а вот Безликий совершенно точно умрет.

Лотос сжала кулаки, до боли впиваясь когтями в ладони, а потом брызнула кровью в спираль из рун. Та вспыхнула черным пламенем, которое становилось все выше с каждой секундой. От него исходил такой невыносимый жар, что Лотос была уверена – шагнет в него и сгорит дотла.

Прежде чем страх победил ее решимость, Лотос представила перед собой самые красивые глаза в преисподней. Черный и зеленый. Она коротко выдохнула, а потом сделала шаг.

Перенос был слишком долгим и странным: Лотос бесконечно падала. Тело будто окаменело – она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой, только летела и летела вниз. В ушах свистел ветер, а перед глазами была осязаемая темнота. Падение прекратилось так же резко, как и началось, и Лотос рухнула на четвереньки у истока первой реки преисподней.

Палач поднялась на ноги и огляделась. Пещера, в которой она оказалась, была полностью серой: от камней на полу до кристаллов на потолке. Лотос посмотрела на озеро, в котором бил гейзер, – вода в нем была серебряной, но ярче той, что в озере забвения. Лотос осторожно подошла ближе и посмотрелась в свое отражение.

Вода пошла рябью, хотя ветра здесь не было, а затем вода в истоке показала истинный облик Лотос: клыки, когти, черные руны на ладонях. В отличие от других первородных Лотос не сильно менялась: у нее не было хвоста и рогов, как у Вагиса, не появлялись огромные шипы и костяные наросты, как у Безликого. Даже в этом она отличалась от остальных аристократов, и хаос это показывал ей.

– Мне нужна помощь, – тихо сказала Лотос, и эхо усилило ее голос, заполняя им всю пещеру.

Лотос не знала, что должна сделать. Нужно ли выказать уважение? Или молчать? А может, зайти в воду? Кирино ни о чем таком не говорил и не предупреждал.

Тринадцать аристократов родились тут, у истока. Лотос не помнила этого места, но знала, что уже бывала здесь. Чувствовала, что сама бездна смотрит на нее, но не догадывалась, чего сейчас ждет от нее хаос.

Вода тем временем снова пошла рябью, а затем на поверхности серебряной воды зажглись письмена на древнем языке.

Тебе здесь не место.

Едва Лотос успела прочитать огненную надпись, как она исчезла.

– Мне везде не место, но… помоги мне спасти Безликого, – взмолилась Лотос, отчаянно падая на колени перед водой. – Ты моя последняя надежда.

Не пристало моему палачу питаться надеждами, подобно человеку.

Лотос прочитала следующую надпись, которая также исчезла с поверхности воды.

– Но мое сердце забилось из-за него.

Не пристало палачу любить. Ты должна быть беспристрастна.

Щеки Лотос побелели от прочитанного.

– Я веками верно исполняла долг, но сейчас… Я готова на все, чтобы спасти его.

Огненная надпись долго не проступала на воде, и Лотос казалось, что вечность замерла вместе с ней. Она будто слилась с серой пещерой в ожидании ответа.

Ты заслуживаешь один вопрос. Задай его.

Лотос сжалась от напряжения. Хаос считает ее недостойной желания, как Кирино, но готов ответить на вопрос. Нужно задать его верно.

– Как спасти Безликого в геенне? Как спасти от проклятия? – выпалила она скороговоркой, смешивая свое отчаянье в разные по сути вопросы.

Ты задала два вопроса вместо одного. Выбирай один ответ.

– Что? – Лотос встала с колен, читая исчезающую надпись.

Вода забурлила. Из нее поднялись огромные серые весы с двумя плоскими чашами и зависли над серебристой гладью озера.

Лотос внимательно посмотрела на обе чаши. На одной лежали три розы: ярко-синяя, перламутровая, словно жемчуг, и бледно-розовая. На второй пузырек с неизвестным алым содержимым и три кинжала, окруженные тусклым оранжевым свечением.

Рядом с весами на воде снова вспыхнула огненная надпись.

На одной чаше весов три особенные розы, олицетворяющие любовь, надежду и верность. Ты можешь взять их, выжать масло из их лепестков и приготовить лекарство, которое навсегда избавит твою любовь от проклятия. На второй чаше три хвоста кицунэ и эликсир от яда тех, кто обитает в геенне. Ты можешь дать хвосты и эликсиры хранителю, и тогда твоя любовь выживет в геенне. Выбери одну из двух чаш.

В этот раз надпись не исчезла после прочтения. Она горела на воде, выжигая нутро Лотос.

Выбор, предоставленный хаосом, был ужасно жестоким. На расстоянии вытянутой руки было лекарство, которое Лотос искала веками, но сейчас она должна была взять хвосты и эликсиры против ядов.

Почему же Кирино получил крылья, силу и власть по щелчку пальцев, а она не может просто спасти Безликого? Возьмет цветы – он освободится от проклятья, но умрет в геенне. Возьмет хвосты – и ему придется десять лет сражаться за жизнь в запретной зоне, а после все равно погибнуть от проклятья, которое пожирает его. Так или иначе ее любовь умрет. Не сейчас, так позже.

Эта мысль резала грудь как отравленный кинжал. А сердце колотилось, будто хотело пробить ее ребра.

Вода качнулась, словно от волны, и неожиданно появилась еще одна надпись. Хаос ответил на вопрос, который ей не хватило бы смелости озвучить.

Сердце твое, может, и бьется, а любовь эгоистична и труслива, – ты не заслуживаешь большей помощи сейчас. Сделай выбор и навсегда покинь это место.

Страх сменился злостью. Лотос отняла руки от груди, выпрямилась и гордо посмотрела на весы перед собой.

– Я сама добуду для него эти цветы и сделаю лекарство, – холодно сказала она. – И в моем сердце нет эгоизма и трусости. А сейчас я выбираю хвосты кицунэ и эликсир против ядов, чтобы спасти его в геенне.

Весы исчезли, как и надписи, а вода вдруг стала подниматься, грозясь обрушиться волной на берег. Лотос смотрела на бушующие серебряные воды и вспоминала, как на миг усомнилась, что Безликий спускался к колодцу.

Горькая усмешка искривила ее красивый рот. Безликий был здесь, но так же, как она, не получил того, что желал. Хаос счел их обоих недостойными.

Но почему ему нужно было вырастить всего одну розу, а ей добыть целых три?

Потому что он загадал другое желание. Не лекарство.

– Что?!

Последний вопрос остался без ответа. Мир погас, а серая пещера исчезла.

* * *

Теон летел высоко, но все равно не терял Лиса из виду. Если он чем и мог похвастаться перед рыжим, который всегда был сильнее его, так это зрением. Кицунэ больше ориентировался на чутье и слух, Теон же доверял орлиным глазам, усиленным магией. Никто не мог скрыться от его глаз. Даже рыжий, который скрытно пробирался сквозь густую чащу к краю владений Безликого.

Теон в образе орла спикировал ниже, прячась в листве деревьев. Он должен был узнать, что замышляет друг, – в последнее время Лис вел себя очень странно. Когда палач отправила Безликого в геенну, все поддались панике, но Лис сохранял полное спокойствие. Всю эту неделю они с Райху и Игги проводили тайные собрания, на которые не звали Теона.

И его это бесило до жути. За те века, что он служил Безликому, он завоевал уважение его приближенных и был уверен, что не уступает в силе самому Райху. Он прошел столько битв бок о бок с сильнейшими, не раз спасал самого Лиса, а теперь его не звали на собрания командиров.

Теон был очень обижен на Лиса. Он вытащил его из засады на землях Кирино, тащил раненого на себе, не бросил, хотя легко мог в одиночку сбежать, а Лис не пускал его на собрания. Почему? Неужели он ему не доверял?

Чушь, если противный кицунэ и доверял кому, так это ему. Но почему же так странно себя вел? Страннее поступала только палач, будь она проклята. Сначала подослала своего странного слугу, чтобы вытащить их из западни, а потом отправила Безликого в геенну. Сволочь лицемерная.

Теон тряхнул головой, отгоняя тревожные мысли. Безликий сильнейший из всех демонов преисподней. Он выживет. Теон верил в него всей своей душой или тем, что от нее осталось. Он не желал думать о смерти Безликого.

Безликий непобедим. И так будет всегда.

Лис меж тем остановился на небольшой поляне и обернулся лисой, распушив все шесть хвостов. Он разрыл лапами землю, очертив круг, и уселся в центр. Теон, не издав ни звука, взмахнул крыльями и перелетел на ветку точно над Лисом, пристально наблюдая за ним немигающим взглядом желтых глаз.

Лис ударил лапами о землю, и в кругу один за другим стали появляться артефакты. Кираса[7] из алой стали, которая показалась смутно знакомой, а затем два черных кинжала. Теон едва не подпрыгнул от удивления, увидев их, – кинжалы подозрительно походили на любимое оружие Игги. Он бы ни за что не отдал их Лису. Да и Лис предпочитал лук и стрелы, а не холодное оружие.

Не в силах больше держаться в тени и молчать, Теон спикировал на землю и остановился точно перед кругом, в котором сидел кицунэ.

– Что ты делаешь, рыжий?! – бесцеремонно спросил он.

– Ты что тут забыл? Не суй клюв не в свое дело! – разозлился Лис, тут же отзывая артефакты.

– Что ты задумал? – не сдавался Теон. – Рассказывай!

Они одновременно приняли человеческий облик. Лис скрестил руки на груди, пряча ладони в широких рукавах кимоно, сердито глядя на Теона.

– Ты следил за мной? – недовольно спросил кицунэ.

– Я тебя спас, а ты мне не доверяешь! – возмутился Теон, не скрывая обиду в голосе. – Заносчивому Игги и лебезящему Райху веришь больше?

– Неправда! – вспыхнул Лис.

– Я видел, как вы секретничали. Мог и меня позвать в ваш кружок избранных! Столько веков прошло, рыжий, а ты все ведешь себя как придурок!

– Теон, ты не понимаешь, – устало сказал Лис. – Я пытаюсь придумать, как помочь Безликому.

– Так тем более! Ты же знаешь, я готов на все ради него! Нужна помощь, скажи мне, – к чему эта скрытность?!

– Я не хочу, чтобы ты помогал!

– Чего?!

– Я решил найти Безликого в геенне, – выдавил Лис, глядя куда-то в чащу леса. – Пусть у меня всего шесть хвостов, но я все еще его хранитель. Есть небольшой шанс, что мне удастся отыскать его и передать ему свои силы и артефакты до того, как меня там убьют.

Теона затрясло от охватившей его ярости. Выходит, Лис собирает артефакты, чтобы в одиночку отправиться в геенну? Безумие! И как только этот полоумный рыжий придурок умолчал о такой затее?

– Почему мне не сказал? Я с тобой!

– Нет! – рявкнул Лис. – Ты останешься здесь вместе с Райху и Игги. Теон, ты нужен здесь!

– Я нужен тебе и Безликому, осел! – упрямо сказал Теон. – Я помогу. Я равен тебе, ты же знаешь. Мы пойдем вместе – один ты долго не протянешь.

Теон не знал, что злило сильнее: то, что Лис собрался пойти помирать в геенну, или то, что он решил сделать это в одиночку. Наверное, второе.

– Я знаю, что ты равен мне по силе, Теон, – медленно сказал Лис, улыбнувшись. – Поэтому прошу остаться здесь. Ты должен присмотреть за его садами, за войсками – за всем. Я могу рассчитывать только на тебя: Райху все еще ранен, Игги слишком импульсивен. В тебе же есть все, чтобы защитить то, что важно Безликому.

– Пошел ты со своими изречениями, рыжий! – Теон потерял всякое самообладание и схватил Лиса за плечи, до боли сжимая их пальцами. – Не буду я выращивать розы, пока ты умираешь за него в геенне. Идем вместе!

– Я готов там умереть! А ты нет! – Лис отпихнул его с такой силой, что Теон едва смог устоять на ногах.

– Кто ты такой, чтобы решать за меня? – прорычал Теон. – Я тоже готов там умереть.

– Нет, – качнул головой Лис, мягко высвободив руку. – Я его хранитель, а ты его любимчик. Ты должен жить.

Теон задохнулся от возмущения.

– Нет уж! Я пойду с тобой, рыжий! На дно морское, в геенну огненную, в тартар ледяной, – куда угодно, но с тобой, понял?! Вместе мы сможем его отыскать! Сможем…

– Не сможете.

У Теона все похолодело внутри. Ни у одного убийцы не было такого нежного голоса, как у палача. Лотос возникла из ниоткуда, а они с Лисом допустили промах и не почуяли ее. И эта ошибка могла стоить жизни, потому что лезвие ее острой катаны прислонилось к его горлу.

– Что тебе нужно? – осторожно спросил Лис, не двигаясь. – Отпусти его – он ни в чем не провинился перед хаосом.

– Это верно. Я не трону его, если поклянешься не звать на помощь. Я пришла поговорить с тобой, кицунэ. Насколько я помню, ты сказал, что в долгу передо мной.

– Лис, не верь ей. Беги отсюда, я…

Теон резко замолчал – меч палача оставил царапину на его горле, но этого хватило, чтобы его парализовало от кончиков когтей до языка. Лотос отозвала Лайзу, а Теон рухнул на землю. Все, что ему теперь оставалось, – молча наблюдать и кипеть от бешенства.

– Я не позову на помощь. Говори, что тебе нужно.

Лис опустился перед Лотос на корточки и показал раскрытые ладони.

Теон когда-то давно видел этот жест. Кажется, он означал, что кицунэ настроен мирно. Идиот! Ему бы бежать подальше от палача, а не любезничать с ней. Она уже отправила Безликого в геенну, теперь тайно проникла в его владения. Кто знает, что у нее на уме и что ей нужно от рыжего.

– Я знаю, как Безликому выжить десять лет в геенне, – неожиданно сказала она, поразив этим и Лиса, и Теона. – Я пришла помочь.

– Почему я должен тебе верить? – ощерился Лис. – Ты двуличная, палач. Весь легион Безликого был на твоей стороне. Мы семь веков сражались за твою независимость, а ты предала его, принеся клятву Кирино, и отправила на смерть.

– А еще я спасла его в битве с Кирино, послала своего слугу вам на помощь и не позволила Безликому отправиться в геенну на сто лет. Ты знаешь, что он заслужил наказание. Я не выбираю кару, но я сделала все, чтобы она была меньше!

Теон скривился. Ну точно двуличная девка. Лис прав: она то помогает, то предает.

– Зачем ты присягнула Кирино? – прищурился Лис, глядя то на нее, то на парализованного Теона.

– Это тебя не касается, – отрезала Лотос. – Просто знай, причина была веской. Я не предавала Безликого и теперь пытаюсь ему помочь выжить. Будешь дальше спорить и терять драгоценное время или примешь мою помощь?

– Не вздумай! – прохрипел Теон, возвращая себе способность шевелить языком.

– Слабо порезала, – фыркнула Лотос, делая шаг в его сторону.

– Оставь его, – остановил ее Лис. – Что ты предлагаешь?

– Я слышала, что ты собирался идти в геенну искать Безликого. В своем нынешнем состоянии ты погибнешь раньше, чем найдешь его, и никакие артефакты тебе не помогут. Так что возьми это.

Лотос бросила к ногам Лиса черный мешок, из которого выпал пузырек с алой жидкостью и три странных кинжала.

– Что это? – Теон смог перекатиться и мучительно медленно пополз поближе к содержимому мешка, желая рассмотреть.

Лиса будто подменили. Теон очень удивился, когда рыжий буквально подпрыгнул к мешку и вцепился в странные кинжалы. Его руки дрожали, когда он прижал их к груди.

– Это невозможно! – прошептал он и, забывшись, прямо посмотрел в глаза палача, но тут же отвернулся. – Этого быть не может.

– Да что происходит? – Теон, превозмогая боль, встал на четвереньки и медленно двинулся к кицунэ.

– Знаешь, – надменно протянула Лотос, обращаясь к Лису. – Я была так счастлива, что Арго уничтожил три твоих хвоста. Эта мысль грела меня веками, – я ведь знаю, как вы, кицунэ, бережете их. Потерять хоть один – значит не просто лишиться части себя, это страшный позор. Я думала, Безликий не оставит на службе шестихвостую лису. Слабый хранитель, а ведь он так презирает слабых. Но нет, ты все еще тут, демон-кицунэ. Я знаю твою историю. Ты тщательно скрываешь ее, но я все знаю про тебя.

– О чем она, рыжий? – спросил Теон. – Что это за кинжалы?

– Безликий шел на гору Фудзи, чтобы взять на службу другого кицунэ: самого сильного из всех – Белого Рэму. Но ему не понравилось, что Рэму пытался убить слабого юного духа, чтобы поглотить его силу. Белый Рэму убивал всех духов на горе Фудзи, и его хвосты были прокляты. Безликий убил его и предложил мне стать его хранителем. У меня тогда был всего один хвост, и я был жалок, но Безликий сказал, последний может стать первым, – пояснил Лис Теону. – Я не стыжусь этой истории, – обратился он уже к Лотос.

– Вот же ирония. Безликий, который ненавидит слабых, вечно их защищает и благоволит им, – усмехнулась Лотос. – Но еще большая ирония в том, что я ненавижу тебя за смерть Арго, но именно я дарю тебе три хвоста. У хаоса великолепное чувство юмора.

– Хвоста? – переспросил Теон.

На его глазах Лис плотнее прижал кинжалы к груди, будто вдавливая в себя, и они вдруг исчезли. Ореховые глаза на мгновение вспыхнули алым пламенем и погасли, а кицунэ обернулся огромной девятихвостой лисой.

Затем он снова превратился в человека и встал перед Лотос на колени.

– Я не знаю, как ты добыла эти хвосты, Лотос, – почтительно сказал Лис. – Но я не буду спрашивать тебя. Мой долг теперь перед тобой огромен, а благодарность бесконечна.

– Я знаю, – хмыкнула Лотос. – А теперь используй истинную силу хранителя и отправь свой дух в запретную зону к Безликому. Только сначала выпей эликсир от ядов чудовищ геенны.

– Рыжий, ты уверен, что стоит…

Лис даже слушать не стал Теона, тут же вливая в горло снадобье. После столь щедрого дара он не мог не доверять палачу, несмотря на все, что было до. Сейчас она делала все, чтобы защитить Безликого.

– Я сделаю все, что смогу, чтобы его защитить, – пообещал он Лотос.

Лотос кивнула и исчезла с поляны, не прощаясь.

– Лис, нет, подожди! – крикнул Теон, извиваясь на земле. – Что с того, что она отрезала кому-то из твоего племени хвосты и дала какую-то настойку? Она все равно…

– Теон! – Лис присел рядом с ним и положил руку на плечо, призывая успокоиться. – Мы оба знаем, что она только что повысила шансы Безликого на выживание. План изменился. Идем за мной.

– Что ты задумал?! – Теон попытался встать, но тут же снова упал на землю. На этот раз лицом вниз.

Проклятые ноги все еще были как деревянные. Лис не стал дожидаться, пока пройдет его паралич, – каждая секунда была на счету. Он взвалил Теона себе на спину и побежал в розовые сады Безликого.

Они остановились под аркой из белых цветов. Теон старательно разминал конечности, а кицунэ уже обернулся девятихвостой лисой.

– Обычно лисьи духи становятся хранителями какого-то места, как Белый Рэму веками был хранителем горы Фудзи, – немного нервно заговорил Лис, неотрывно глядя на Теона. – Она давала ему силы, а он охранял ее. Когда Безликий обратил меня демоном, я стал его хранителем, Теон. Между нами неразрывная связь. Именно поэтому я всегда первым находил его после вспышек безумия и мог помочь ему быстрее прийти в себя, отдав часть своих сил. Особая магия, оставшаяся у меня как у бывшего духа. Лишившись трех хвостов в битве с Арго, я потерял эту способность, но сейчас… С девятью хвостами я смогу перенести мой дух прямо к нему в геенну. Я сольюсь с ним, отдавая свои силы для его защиты.

– Немыслимо, – пробубнил Теон, недоверчиво глядя на него. – А как же ты там будешь?

– Мое тело останется здесь, Теон. Защищай этот сад роз и мое тело. Если меня уничтожат здесь, я умру и там. Если я умру там, ты это увидишь – мое тело здесь превратится в пыль.

– Что?! Рыжий, ты…

– Тихо! – приказал Лис. – Теон, ты только что сказал, что пойдешь за мной куда угодно и готов на все ради Безликого. Если это правда, охраняй этот сад и мое тело ценой своей жизни. Чем дольше я смогу продержаться там, тем меньше Безликому придется быть там одному. Хотел помочь… так помоги! Я доверяю лишь тебе.

– Рыжий, ты же не всерьез там собрался сдохнуть? – подозрительно уточнил Теон. Ему не нравилось то, что Лис планировал продержаться подольше, а не до конца. – Помоги Безликому и сам возвращайся. Обещаю, я буду стоять здесь и охранять тебя. Ты только вернись, ладно?

– Не скучай, птицеголовый, – пошутил Лис, не желая давать надежд. – И будь осторожен. Скоро все узнают, что Безликого отправили на десять лет в геенну. На замок попытаются напасть. Кто-то будет говорить, что это конец, но ты не должен им верить. Я верну Безликого.

– Лис… – Теон покачал головой, не зная, что и сказать. – Я буду ждать вас здесь, – пообещал он.

Лис ему не ответил. Девятихвостая лиса замерла, обратившись в каменную статую, но Теону показалось, что он видел, как дух рыжего отделился от тела. Лиса взмахнула хвостами и исчезла.