Истинный облик – дар хаоса своим детям. Никто не знает, чем руководствуется наш прародитель, наделяя нас теми или иными чертами, но, думается, все не просто так. Мои рога скромного размера и потому бесполезны в бою, а хвост с отравленной пикой… я бы с радостью променял его на броню или шипы на теле, было бы больше пользы. Но мы не в силах изменить облик, данный нам при рождении.

И все же хаос наделил меня кое-чем особенным. Мои руки идеальны для отравителя: им не страшны ожоги или яды, а потому я могу спокойно проводить эксперименты.

Возможно, хаос намекнул, что мое оружие – мой острый ум?

– Как ты?.. – Безликий был так ошарашен, что продолжал стоять как истукан.

Лотос и сама не знала, как это возможно, и очень надеялась, что Кирино даст ответ на вопрос второго.

Все знали, что истинный облик Кирино – человекоподобное существо, все тело которого покрыто плотной коричневатого цвета чешуей, служащей броней. Он был похож на уродливого ящера с когтистыми лапами и двойным рядом острых зубов. Кирино осознавал, как безобразен его облик, и предпочитал выглядеть как человек. Но сейчас…

Не было чешуи, волосы оттенка запекшейся человеческой крови не исчезли, и даже зрачки сапфировых глаз не стали вертикальными. Зато у него выросли гигантские крылья. Ни у кого из первородных не было крыльев. А еще никто не мог изменить истинный облик, данный хаосом при рождении.

Как Кирино удалось обойти это правило?

Лотос терялась в догадках, глядя на прекрасные крылья со смесью восхищения, зависти и ужаса.

– Все еще считаешь меня недостойным стать главой? – ухмыльнулся Кирино и без предупреждения выпустил в грудь Безликого пять стрел подряд.

Кицунэ обернулся человеком и выхватил собственный лук, ловко выпуская стрелы наперехват. Ему удалось сбить три, но две пробили защиту и вонзились в грудь Безликого. Зарычав, Лис кинулся на помощь, но его тут же окружили выжившие после атаки Асы демоны, вынуждая сцепиться с ними.

– Что ты сделал с собой? – пропыхтел Безликий, наблюдая за полетом Кирино.

– Слышал когда-нибудь о колодце хаоса? Я нашел его и спустился вниз.

– Ты загадал желание, – хрипло прошептал Безликий.

Лотос похолодела от его шепота. Колодец хаоса. Быть такого не может! Почти тысячу лет назад Безликий сказал ей на острове, что тоже был в колодце у истока. Но почему же на его желание хаос велел растить розы и ничего ему не дал? А Кирино спустился и сразу получил крылья? А ей самой колодец не открылся вовсе: она тайно искала его последние двести лет – и все без толку.

– Да, Безликий, загадал. И оно исполняется. Я стану главой круга, хочешь ты или нет. Я склоню головы аристократов… уже почти все дали мне клятву. Блэйз никогда не станет королем преисподней.

Безликий занес руку с мечом, готовясь отдать еще один разрушительный приказ, но ему в запястье вонзилась стрела.

Лотос смотрела, как еще две стрелы летят прямо в прорези его маски. Она понимала, что Безликий не успеет уклониться, а Лис не успеет прийти ему на помощь.

– Чтоб тебя! – выругалась она и сжала кулаки.

От рук потянулись молнии, разрушив стрелы на полпути. Скрываться дальше было бессмысленно, и Лотос явила себя. Одной рукой она обхватила рукоять катаны, а второй начертила в воздухе знак, и мощное ветряное лезвие устремилось ввысь, оставляя порезы на крыльях Кирино.

– Ты? – Кирино удивленно смотрел на нее сверху вниз. – Что ты здесь делаешь?!

– Палач? – Безликий, утыканный стрелами, попытался выпрямиться, но тяжело завалился на одну ногу.

– Не лезь к моему союзнику, Кирино. Иначе пожалеешь, – твердо соврала Лотос.

Вообще-то у них с Безликим был нейтралитет, а не союз, но зачем Кирино это знать? Крылатому выскочке пора указать на его место, а заодно отомстить за старые обиды.

– Ты выступишь против меня? Ты?

Лотос начертила в воздухе символ призыва, и через мгновение всю равнину заполонили ее слуги. Сильные, опасные и очень злые.

– Я вырву твои крылья и воткну тебе в одно место, если ты сейчас же не отступишь, – процедила Лотос.

– Я так понимаю, ты пока тоже не готова голосовать за мою кандидатуру на пост главы круга?

– Я когда-то поддержала тебя, Кирино, – напомнила Лотос. – У нас был нейтралитет. А ты растоптал его и пытал меня два года.

– Это было тысячу лет назад, Лотос. Я прошу прощения, – нехотя сказал Кирино, не отводя глаз от разъяренной армии за ее спиной. – Мы приняли твою независимость еще триста лет назад. И всю тысячелетнюю войну тебя никто не трогал.

– Лишь потому что вы были заняты!

– Но ты в итоге оправилась и собрала войско. Я верил в тебя, – надменно кричал Кирино, все еще летая над ними с луком наготове.

– Пошел вон! – Глаза Лотос зажглись голубым пламенем, в которое было невозможно смотреть.

– Мы еще вернемся к голосованию. Пожалуй, мне стоит для начала разобраться с моим главным соперником – Блэйзом.

Лотос не успела ответить ему. Кирино улетел, а за ним позорно сбежали выжившие демоны. И лишь лиса, скаля зубы, кинулась к Лотос, не испугавшись ее войска. Рассерженный кицунэ встал между Лотос и Безликим, готовый до конца защищать хозяина.

– Успокойся, Лис, – устало вздохнула Лотос и отозвала своих слуг.

На равнине остались только она, Лис и потерявший от ран сознание Безликий.

Кицунэ обернулся человеком, настороженно глядя на нее, но избегая смотреть ей в глаза.

– Ты помогла Безликому.

Лис даже не пытался скрывать подозрение, звучавшее в его голосе. Ему было непонятно, с чего вдруг палач решила помогать, раз не принадлежала к их альянсу. И если она на стороне Безликого, то почему не вмешалась в битву до того, как Кирино нашпиговал его стрелами?

– Как и он мне когда-то. Ему нужна помощь – слишком много стрел Кирино попало в тело.

– Я их вытащу, – Лис не моргая следил за ее руками, явно опасаясь, что она сейчас призовет меч и зарубит Безликого.

– И потеряешь хвост, – цокнула Лотос.

– Я пожертвую их все, если потребуется.

– Не сомневаюсь. Но жертва должна быть оправданна безвыходным положением, а не глупостью. Береги хвосты – они тебе понадобятся.

– Чего ты хочешь?

– Я заберу его в безопасное место и вылечу.

– Я пойду с тобой, – заявил Лис, скрестив руки на груди.

Даже это было рискованно. Палач могла заманить их в ловушку… А могла помочь Безликому в благодарность за то, что он отвоевал ее независимость. И тогда он сохранит хвост и сможет лучше защищать повелителя, – войне не видно конца, ему понадобятся все его силы. А возможно, он потеряет больше, если доверится ей, а она их подставит.

И все же лисье чутье подсказывало, что палач не врет.

– Нет, – качнула головой Лотос. – Ты должен опередить Кирино и предупредить Блэйза о его крыльях. Если он не будет готов… Ты же видел, что сейчас произошло.

– Я не оставлю Безликого.

Лотос устала препираться с упрямым кицунэ, который скалил зубы и не думал отступать. С другой стороны, она слышала, что он хранитель Безликого. Это чего-то да стоило.

Тогда она выставила обе руки вперед, раскрытыми ладонями вверх, показывая, что они пусты.

– Я даю слово, что позабочусь о Безликом и его безопасности до тех пор, пока он не поправится от ран после этой битвы.

Лис вытянулся, глядя на ее ладони, – давно ему не выказывали этот жест. Так смертные почитали кицунэ в те редкие моменты, когда им удавалось их видеть. И почему-то его оказалось достаточно, чтобы довериться Лотос.

– Сдержи слово, и я буду в долгу, – он почтительно поклонился и снова обернулся лисой, уносясь с равнины.

Лотос проводила его взглядом, а затем начертила в воздухе символ призыва. Через мгновение перед ней появился демон в сером плаще с капюшоном, надвинутым на глаза, и такой же серой одежде и обуви.

– Есть задание, Акира.

Она прошептала приказ ему на ухо. Демон кивнул и растворился в воздухе, будто его и не было, а Лотос занялась Безликим. Он тяжело дышал, тело била дрожь. Она взвалила его на себя и охнула – Безликий был тяжелым даже по меркам демонов.

Она перенесла их в чистое поле в мире смертных, а после начертила несколько сложных рун и сжала кулаки. Перед ними возникла дверь, расписанная символами на древнем языке.

– Откройся, – приказала Лотос.

Дверь бесшумно отворилась. Лотос шагнула в нее, и они с Безликим исчезли вместе с дверью, но на самом деле демонесса вошла в свое скрытое ото всех убежище.

Зеркальный дом. Она создала его пятьсот лет назад. Невидимый лабиринт, испещренный защитными рунами и символами, – одно из десяти ее тайных убежищ на земле. О нем не знали даже ее приближенные слуги. Здесь Лотос обуздывала хаос, открывала новые тайные знания и оттачивала техники. Место было настолько хорошо спрятано и укреплено магией, что найти его было невозможно. И это было лучшее место, чтобы заняться ранами Безликого, – тут их никто не потревожит.

Лотос прошла сквозь вереницу зеркальных галерей и путаных коридоров, в которых разбиралась лишь она. Наконец демонесса дотащила Безликого до мраморного зала – сердца зеркального дома, где хранила ритуальное оружие, редкую кровь порождений хаоса и свитки с рунами.

Уложив Безликого на широкую мраморную плиту, она тут же потянулась к склянкам с кровью на каменных полках. Действовать нужно было быстро – стрелы, выпущенные из истинного оружия Кирино, обладали весьма паршивым эффектом. Они разрушали любые артефакты, а значит, могли как-то повлиять на маску Безликого, которая, судя по всему, была мощнейшим из них. А еще достать стрелы было не так-то просто даже первородному.

К счастью, у Лотос были века, чтобы придумать, как противостоять оружию Кирино.

Как она и думала, маска Безликого уже вступила в конфликт со стрелами в его теле – из-под маски по лицу Безликого текла черная кровь. Собственный артефакт обернулся против него. Плохо. Будет сложно.

– Безликий! – Лотос принялась чертить кровью руны на его теле. – Очнись!

Смешав свою кровь с его собственной и ритуальной кровью животных из преисподней, Лотос смогла привести его в чувство. Безликий заворочался и издал громкий выдох, словно вынырнул из реки.

– Палач? – удивился Безликий, оглядываясь. – Это пыточная? – спросил он, заметив оружие и руны на стенах.

– Нет, это безопасное место. Ты ранен, мне нужно убрать стрелы Кирино. Сними маску.

– Нет, – твердо сказал демон, игнорируя кровь, которая текла по его лицу.

– Не глупи, – в твоем теле пять стрел, – магия истинного оружия уже воздействует на твою маску. Сними, и я смогу их вытащить.

– Нет. Я сам, – Безликий попытался встать, но тут же упал обратно на плиту, застонав от боли.

– Сам ты скорее разрушишь свое тело и отправишься перерождаться в озеро забвения.

– Нет.

– Упрямый баран! – разозлилась Лотос. – Я принесла тебя в свое убежище! Сюда никто не войдет. Клянусь, я помогу тебе. Послушайся меня хоть раз и сними маску!

– Зачем ты мне помогаешь? – спросил Безликий, игнорируя ее просьбу. – Последний раз я видел тебя триста лет назад, когда ты отправила меня на неделю в геенну. А могла бы сказать спасибо за то, что мой альянс добился твоей независимости от приказов аристократов. Ты даже не появилась на балу в честь этого.

– Я отправила тебя на неделю в геенну за то, что ты устроил побоище рядом с озером забвения! – возмутилась Лотос. – А на бал не пришла, потому что карала демонов второго круга, которые устроили резню в мире смертных.

– Вот как, – протянул Безликий. – Почему же появилась сейчас?

– Я отправляла Кейси в тартар, услышала ваш бой с Кирино и пришла. И ты тоже можешь сказать мне спасибо за помощь. А теперь сними маску, пока не сдох от ран.

– Я убью Кирино, – зло прошипел Безликий, снова пытаясь встать.

– Ты убьешь себя, если меня не послушаешь.

– Как этот урод получил крылья в колодце хаоса?

– Безликий! – Лотос навалилась на него всем телом, заставляя лечь. – Мы разберемся с Кирино после того, как я вылечу тебя. Дай мне оплатить свой долг перед тобой!

– Насколько это место защищено? – Безликий нехотя уступил и позволил ей уложить себя на плиту.

– За пятьсот лет никто его не нашел.

– Ладно.

Безликий снял маску, и Лотос закусила губу от досады. Кожа под маской была сожжена, из глаз текла черная кровь, контрастируя с побелевшей кожей. Все это время Безликий страдал от невыносимой боли и все равно с ней спорил.

– Доверься мне, – зачем-то сказала Лотос, поводя лезвием ритуального кинжала по своей ладони.

– А ты стоишь моего доверия?

– Нет. Я стою куда большего, – хмыкнула Лотос.

Ей потребовалось несколько часов, чтобы провести ритуал и удалить стрелы. В полном молчании она чертила руны, снова и снова пускала себе кровь и прижигала раны от стрел. Он морщился от боли, но ничего не говорил. Исцелив его, Лотос уничтожила стрелы, а пепел ссыпала в склянку. Позже она развеет его в преисподней.

Закончив, она вытерла тряпицей свою кровь с ритуального кинжала и рук, а затем сожгла ее.

– Помимо стрел, на тебе было три проклятия от магов Кирино, – устало сказала она.

Безликий же, который так противился снимать маску, сейчас сидел на мраморной плите и вертел ее в руке, не спеша надевать обратно.

– Ты одна видела меня без маски. Да еще несколько раз. Как же так получается, палач?

Лотос внимательно посмотрела на его лицо, перепачканное кровью. Замученное, но красивое. Даже проклятый глаз не отталкивал, а усмешка, которая раньше выводила из себя, почему-то казалась… милой?

Она скучала по нему и часто о нем думала. Разумеется, она не собиралась говорить об этом вслух, но себе-то можно было признаться: она волновалась за этого дурня и была рада, что он в порядке.

– Я везучая, Безликий, – хмыкнула Лотос. – Зачем ты носишь маску?

Она много думала об этом, пока коротала века в одиночестве, а потому и задала вопрос, хотя особо не надеялась на правдивый ответ.

– Причин много.

– Назови хоть несколько, – попросила Лотос, глядя ему в глаза.

– Может, я просто не хочу видеть свое лицо, палач? Как тебе такая причина? – Безликий встал в полный рост, возвышаясь над ней. – А может, я веками коплю магию в этом артефакте на случай, если буду сражаться с тем, кто опаснее меня?

Он так резко наклонился к ней, что Лотос едва не сделала шаг назад. Ее голубые глаза неотрывно следили за красивым зеленым и проклятым черным. Почему же ее жуткий взгляд вводит в ужас все живое, но не действует на него? Раньше она думала, его защищает маска, но вот он перед ней без нее и все равно не отводит взгляд.

– А может, ты просто боишься? – тихо шепнула Лотос.

– Чего я, по-твоему, боюсь?

Слова вертелись на языке, но она молчала. Пока Безликий в маске, все думают, что он всесилен, но стоит ему показать свое лицо, и все поймут, насколько сильно он страдает от проклятия. Тьма в его правом глазу древнее и страшнее бездны, и рано или поздно он ей проиграет.

– Демоны не любят показывать свои слабости, – дипломатично сказала Лотос, не желая его злить. – Но они есть у всех нас.

– У меня нет слабостей, – грубо сказал Безликий.

– Как же, – Лотос отошла от него и стала дерзко загибать пальцы. – Скудоумие, хамство, тщеславие, самовлюбленность, – мне пальцев не хватит перечислить все.

– Ты нарываешься, – заметил Безликий, скрестив руки на груди.

Но Лотос видела искры веселья в его здоровом глазу. Было приятно видеть его лицо целиком, а не угадывать эмоции по губам. Хотя она уже здорово в этом преуспела.

– И это вместо спасибо, – съехидничала она.

– Тебе доставляет удовольствие играть с огнем, палач?

– В вопросе ответ, Безликий. Я демонический палач. Игра с огнем – это наименьшее из удовольствий, что мне доступны.

– А что доставляет тебе истинное удовольствие?

Глаза Безликого смотрели точно на ее губы.

– Когда из ничего рождается что-то, – Лотос взмахнула руками, указав на бесчисленные свитки. – Создавая что-то новое, познавая природу вещей и обретая знания, я чувствую родство с прародителем.

– Нравится играть в бога? – усмехнулся Безликий, вспомнив вечный спор Лотос и Ферайи.

– Нравится его понимать и быть его частью.

– Интересно. Думал, тебя возбуждают лишь возмездие и торжество справедливости.

– Возбуждают меня другие вещи, а истинная страсть куда шире примитивных понятий.

– Я был бы не против отдаться примитивной страсти сейчас.

– Это намек? – Лотос поперхнулась своими словами.

– Предложение.

Лотос собиралась отказать, как и десятки раз до этого. За прошедшие века Безликий много раз передавал ей послания через ее слуг, предлагая союз, сделки или развлечения. Он искал ее в том числе для постельных наслаждений, но она не отвечала на эти предложения и догадывалась, что он злился. Похоже, ночи, проведенные вместе на острове, ему очень понравились. Да и ей тоже. Но она не хотела играть в эти игры.

Ей нужно было держаться от Безликого подальше – мысли о нем странно отзывались у нее внутри. Ей это не нравилось. И все же они время от времени встречались. Правда, приходила она без приглашения и в качестве палача, чтобы отправить его в очередное наказание.

И сейчас ей нужно было ответить твердым отказом, но она медлила. Она ведь на самом деле соскучилась по нему.

– А как же война с Кирино? – спросила она, надеясь, что он перестанет так откровенно на нее смотреть.

– Война почти закончилась. Совсем скоро все решится, – пожал плечами Безликий.

– Раненый, ты говорил другие вещи, – напомнила Лотос.

– И я от слов не отказываюсь. Кирино поплатится за каждую стрелу в моем теле и за потерю каждого ценного демона, но сейчас я хочу отдохнуть и расслабиться. А ты?

– Я палач, Безликий. Я никогда не расслабляюсь.

Она сказала это скорее себе. Рядом с ним она вела себя не так, как положено палачу. Слишком сильно им интересовалась, и это было неправильно.

– Заключи со мной союз. Настоящий союз, а не нейтралитет. И я помогу разобраться с твоими врагами. Будешь больше отдыхать и расслабляться, – хохотнул Безликий.

– Вот как, – хмыкнула Лотос, дернув плечом. – Я не заключаю союзы. Это бессмысленно. Я действую в интересах хаоса, а не в интересах таких, как ты.

– Таких, как я? – Безликий встал с плиты и приблизился к ней. – Зачем тогда сказала Кирино, что у нас союз?

– Хотела его позлить – он слишком много о себе думает.

– Поэтому главой круга должен стать Блэйз. С Кирино я разберусь.

– Нет! – разозлилась Лотос. – Я сама с ним разберусь – вызову его на поединок.

Взгляд Безликого неожиданно потемнел. Даже его красивый зеленый глаз заволокло пеленой злости.

– Не дури, палач! – рявкнул он. – Ты слабая. Тебе не одолеть Кирино, тем более теперь, когда у него есть крылья.

Лотос вспыхнула как от пощечины. Ну конечно! Сколько бы веков ни прошло, а Безликий не устанет напоминать ей, что на самом деле о ней думает.

– Может, сначала мне стоит вызвать на поединок тебя? – Лотос оскалилась, демонстрируя ему клыки.

– Не надо, – покачал головой Безликий, смягчая взгляд. – Я разберусь с Кирино, – повторил он.

– Тогда найди заодно кого-то сильнее, чем я. Не надо развлекаться со слабыми, – ехидно сказала Лотос, собираясь выставить его вон из своего зеркального дворца.

– Но я хочу тебя, – почти промурлыкал Безликий.

Лотос хотела высказать все, что думает о его сладком голосе и о нем самом, но он резко запечатал ее губы поцелуем. От такой наглости Лотос укусила его до крови и ударила, отбросив в сторону. Безликий врезался спиной в стену, но уже через мгновение снова стоял рядом с Лотос. Он улыбался перемазанными кровью губами и смотрел на нее с нескрываемым желанием.

– Не смей целовать меня без разрешения, – прошипела Лотос.

Она смотрела на Безликого снизу вверх, чувствуя себя уязвленной. Он ее возбуждал, к тому же очень сильно, настолько, что хотелось немедленно снять с него одежду и самой впиться губами в его губы, но сделала над собой усилие и нацепила собственную невидимую маску бесстрастия. Из принципа и обиды на его слова.

– Я собираюсь сделать не только это без твоего разрешения. – От его интимного шепота внизу живота Лотос разлился жар. – Тебе понравится.

Он рывком потянул ее на себя, а потом уложил на плиту. Не дав ей опомниться, Безликий опустился на нее сверху, прижимаясь всем телом, и впился в ее губы, искусывая их до крови и срывая поцелуи, врываясь своим языком между ее зубов, сплетаясь с ее. Лотос попыталась вырваться, но сила Безликого была аномальной. Он удерживал ее, вдавливая в плиту и не обращая внимания на ее жалкие попытки освободиться, легко подчиняя ее себе и своим желаниям.

Его руки беспощадно и нагло шарили по ее телу, срывая одежду, даже не пытаясь снять, а пальцы впивались в кожу, собственнически исследуя ее тело.

Лотос перестала вырываться. Она не могла противостоять Безликому не только физически, но и морально. Его руки, беззастенчиво трогающие ее тело, жадные поцелуи и тяжелое дыхание были ее слабостью, которую она не желала признавать и принимать. Он был ее слабостью.

Она не смогла сдержать сдавленный стон, когда его руки сжали ее грудь, а потом еще один, когда его пальцы проскользнули между ее бедер. Безликий ловил ее стоны губами, и его ласки становились все более настойчивыми. Лотос изо всех сил изображала безразличие, безучастно лежа под ним, хотя ее тело горело от его прикосновений.

Гордость Лотос была задета хуже некуда – она не просто всегда проигрывала Безликому, сейчас она проигрывала собственной страсти к нему. Сопротивляться не было ни сил, ни желания. Его глаза прожигали ее. Черный и зеленый. Безумные, страстные, опасные и возбужденные. А его руки лишали остатков разума – он знал ее тело как никто и знал, как поднять ее на самую вершину наслаждения.

Безликий оторвался от ее губ лишь для того, чтобы прочертить языком дорожку по ее шее, а потом спуститься к груди. Он обхватил губами ее сосок, а его пальцы, которые гладили ее между ног, чуть надавили на влажный вход. Лотос заерзала, желая большего, но он убрал руку.

Лотос сдалась.

– Я убью тебя, – хрипло простонала она, выгибаясь дугой, когда он невыносимо медленно обвел пальцем ее клитор, явно дразня ее.

– С нетерпением буду ждать покушения, – усмехнулся Безликий, зная, что ей нравится все, что он делает.

Лотос сжала его шею, собиралась придушить, но в последний момент передумала и стянула с него хаори. Втянув когти, нежно провела пальцами по крепкой груди, а потом ниже, остановившись у пояса штанов.

– Чего ты ждешь? – хрипло прошептал Безликий.

Лотос коснулась его члена, скрытого штанами, и едва ощутимо провела по нему ладонью. Безликий зарычал, толкаясь в ее руку, но Лотос намеренно продолжала гладить его медленно и дразняще. Его зеленый глаз почернел, – зрачок расширился, заполнив собой радужку, а дыхание сбилось. Он был на грани, как и она сама, но они продолжали эту игру в невесомые прикосновения, которые жгли тела словно лесной пожар.

Безликий не выдержал первым. Он вошел в Лотос двумя пальцами, заставляя выгнуться дугой от охватившего наслаждения. Не выдержав, она сама поцеловала его: жадно и страстно. Влажные языки сражались совсем недолго, а затем просто мягко доставляли удовольствие. Губы посасывали губы, глаза смотрели в глаза, не мигая и не разрывая контакт.

– Раздвинь ноги, палач, – пошло сказал Безликий, желая, чтобы она подчинилась.

Лотос послушно сделала это, закусив губу.

– Тебе идет быть подо мной, – еще более нагло заметил он, избавляясь от штанов.

Лотос застонала, зажмурив глаза, когда он заполнил ее собой. Его толчки доставляли ей такое удовольствие, что затмевало стыд и убивало гордость.

Она хотела ему подчиняться. Она хотела быть с ним.

Она стала им одержима.