Нет ничего хуже, чем перерождение в озере забвения. Мучительно и медленно твоя сущность, которую кто-то заботливо отделил от тела, обрастает плотью, пока ты плаваешь в вязкой, мутной воде. Порой в весьма сомнительной компании.

Месяц спустя

Ночь в лесу была темной, а небо – полным звезд. Огромный лис сидел на сухом пне и, запрокинув голову, наблюдал, как острый серп луны то показывался, то прятался за одиноким облаком. Ветер усиливался, срывая с деревьев зеленую листву, и его порывы приятно холодили шкуру зверя.

Неожиданно с неба спикировал крупный орел и ловко приземлился прямо перед пнем, на котором сидел лис. Мгновение животные молча и не мигая смотрели друг на друга, а потом орел превратился в худощавого парня.

– Что за секретность, рыжий?

Теон мотнул головой, и его темные волосы растрепались еще сильнее. В изодранной, заляпанной грязью одежде, лохматый и босой, он скорее напоминал человеческого оборванца, чем одного из лучших демонов Безликого.

– Ты опоздал. – Лис фыркнул, принимая человеческий облик.

– Пришлось кое-кого убрать, чтобы нас никто не подслушал. Ну что там у тебя? Ты пропал, потом прислал послание с просьбой встретиться не в замке. Что происходит? Где ты был? Выяснил, куда пропал Безликий?

Теон нервно теребил орлиное перо, которое болталось на шнурке у него на груди, с потрохами выдавая свое волнение и недовольство. Он не выносил быть не в курсе того, что происходит. Его карие глаза так внимательно смотрели на Лиса, словно он рассчитывал увидеть у него на лбу все ответы.

– Как всегда, много болтаешь, – хмуро заметил кицунэ. – Возьми. Я добыл это для тебя.

Он кинул Теону зашифрованный пергамент, который тот тут же спрятал за пазуху и подозрительно уставился на Лиса.

– Что там?

– Перед своим исчезновением Безликий приказал тебе учить древесную магию. Ты слишком медленно обучаешься…

– Прошло всего два месяца! – возмутился Теон. – Смотри, что я уже могу.

Он взмахнул рукой. Пень, на котором недавно сидел Лис, зашевелился, вытащил корни из земли и отряхнулся, как мокрая собака, а потом стал бегать кругами, перебирая корнями как лапами.

– Жалкие фокусы. Ты даже не знаешь основ. Слуги Ферайи владеют настоящей древесной магией и превращают дубовые рощи в энтов[6]. Ты когда-нибудь сражался с ними? Их не берет яд, на них нельзя воздействовать магией, а своими корнями они пробивают броню из стали, отлитой в преисподней. А ты заставил пень бегать по поляне и считаешь это достижением?

Теон с трудом сдержался, чтобы не топнуть ногой от злости, – знал, что Лис посмеется над ним. После того как Теон вылечил его, кицунэ больше не называл его человеческим отребьем, но все равно смотрел свысока и посмеивался над его горячностью.

И все же ему было очень обидно, что Лис не оценил его стараний. Он неделями выворачивался наизнанку, не вылезая из леса, чтобы продемонстрировать это умение, до которого дошел своим умом, ведь учить его было некому. Древесная магия была непохожа ни на какую другую, а потому осваивать ее приходилось наугад: методом проб и бесконечных ошибок.

– Рыжий, ты назначил мне встречу ночью на нейтральной территории, чтобы сказать, что мне далеко до слуг Ферайи? Не занудствуй – у нее всего трое таких умельцев, у Вагиса один. Большая часть демонов, которые владеют древесной магией, никому не служит.

Лис скривился в ответ на его рассуждения – Теон все еще был мальчишкой, а не беспощадным демоном. А еще он, как всегда, слишком эмоционален – никакой выдержки. Его сила и преданность Безликому были неоспоримы, но его человеческий дух не изменился даже под влиянием хаоса – все такой же невыносимый поганец.

– В свитке, который я добыл, заклинания по древесной магии. Изучи их. Они помогут познать основы, дальше будет проще.

– Что? – И без того большие глаза Теона стали еще больше от удивления.

Лис самодовольно хмыкнул. Конечно, Теон был изумлен. Информацию о древесной магии было не достать. Возможно, свиток, который он добыл, существовал в единственном экземпляре.

– Где ты его нашел?! Ты поэтому пропал на два месяца?

– Да. Это в уплату моего долга за то, что спас меня от проклятия. И потому что Безликий делает на тебя ставку. Я выменял эти знания у слуги Вагиса, а в обмен убил одного из приближенных Нуара. Не вздумай никому об этом сказать, – предупредил Лис, сверкнув ореховыми глазами.

– Игги поддерживает Нуара в стычке с Вагисом, – прищурился Теон. – Ты поэтому пока не появляешься в замке?

Лис прикрыл глаза, молча соглашаясь. Чтобы получить помощь у слуги Вагиса, ему пришлось убить того, кто задолжал Игги. Не хотелось ссор в своих же рядах.

– Ты сильно рисковал ради меня, рыжий, – восхищенно сказал Теон.

– Не обольщайся, – отрезал Лис. – Это ради Безликого, чтобы его не постигло разочарование, когда вместо могучих энтов его любимчик продемонстрирует ему бегающие наперегонки пни. Изучи пергамент. И, Теон, начни с основ. Ты не поднимешь в бой дубовые рощи, если сначала не изучишь что-то простое. Например, тайные послания с помощью желудей или ускоренный рост деревьев.

– Да кому нужны послания с помощью желудей, когда можно просто телепортировать свиток? – закатил глаза Теон.

– Знания дают силу, – терпеливо сказал Лис. – Построй мощный фундамент, и тогда замок выстоит в любую непогоду.

– А крыша и стены, по-твоему, не нужны? Тоже мне философия! – Теон спорил уже просто из принципа.

– Крыша строится в последнюю очередь, олух! – рявкнул Лис.

Теон подавил порыв закатить глаза. Лис, конечно, был прав, но признавать это очень не хотелось.

– Ладно. Спасибо, рыжий, я все изучу. Даже эти дурацкие послания с помощью желудей. Буду потом кидать их тебе в карманы. Хм… кицунэ едят желуди?

– Кицунэ едят души назойливых людишек!

– Врешь.

– Мне пора возвращаться – нужно замести следы, – Лис коротко кивнул, без слов прощаясь, и развернулся к нему спиной. – Когда вернусь в замок, устроим тренировочный бой. Если не научишься ничему полезному, я тебя убью.

– Лис, подожди! – окликнул его Теон. – Мне не нравится, что Безликий пропал после встречи с Ферайей. Нужно что-то делать. Я чую, дела плохи.

Лис остановился и обернулся к Теону, который снова принялся крутить в руках орлиное перо.

– Теон, Безликий – сильнейший демон преисподней. С ним все в порядке. Если он пропал, это часть его плана. Он не обязан сидеть рядом с тобой.

– Я просто волнуюсь. Он два года был без сознания. Что, если…

Неозвученное предположение повисло в воздухе. Теон обеспокоенно смотрел на Лиса, а тот в который раз подумал, что пацан и вправду привязан к Безликому, как сын к любимому отцу. Ему всегда казалось, что лишь он один настолько же предан повелителю. Но, видимо, Безликий был прав – в чем-то они с Теоном действительно были похожи.

– Теон, ты знаешь, в чем особенность кицунэ? Мы можем иметь особую связь с кем-то, поэтому нас и зовут духами-хранителями. Это сложно объяснить, когда-нибудь увидишь вживую. Но сейчас просто поверь мне: если Безликий будет в опасности, я это почувствую.

– Хорошо. Я внимательно изучу заклинания и продолжу ухаживать за его садами.

– И не вздумай никому сказать об этом разговоре.

– Я всегда прикрою Безликого и тебя, – кивнул Теон. – Ты ж мой друг.

– Я тебе не друг, – если будет нужно, я не моргнув глазом убью тебя.

Лис снова принял животное обличье и исчез в чаще леса. На мгновение Теону показалось, что он увидел, как в темноте мелькнули шесть лисьих хвостов. Три так и не восстановились после битвы с Арго, хорошо еще ему удалось спасти остальные.

– Это пока что, рыжий, – хмыкнул Теон, выпуская из рук орлиное перо.

Два месяца спустя

– Палач, что ты сделала?!

– В этот раз будешь сидеть со мной в защитном кругу! – твердо ответила Лотос, втыкая катану в землю.

Теперь она, Безликий и огромный дуб были надежно укрыты магическим куполом.

– Я три полнолуния сражался со змеями в тумане. Думаешь, не выдержу четвертую луну? – оскорбился демон.

– После третьего полнолуния ты едва стоял на ногах! – напомнила Лотос. – Туман становится все сильнее, как и змеи. Через три дня мы проведем ритуал и отправим послание твоему слуге. Я не могу сейчас тобой рисковать! Сиди смирно под защитой моего меча!

– Я справлюсь и с десятком полнолуний на этом острове, – зарычал Безликий.

Голубоглазая фурия заперла его в кругу, пользуясь тем, что он не сможет выйти. Если нарушит линию, тогда дерево и Лотос окажутся под ударом. А проклятый туман вот-вот придет.

– Хочешь быть разукрашенным шрамами, как я? – Лотос кивнула на змеиные укусы на его теле.

Раны с прошлого полнолуния заживали едва-едва: Безликий не исцелялся, предпочитая отдавать все силы на ритуалы для ускорения роста дуба. Все его тело было покрыто следами от змеиных клыков.

– Меня шрамы не заботят. Но если ты переживаешь за мое тело, могла бы просто сказать, – ехидно пропел он.

– Кому ты нужен, – закатила глаза Лотос. – Я просто хочу скорее убраться отсюда. И будет досадно, если мы растили дерево четыре месяца, чтобы тебя сожрала гидра.

– Ты будешь спать и даже этого не увидишь.

– Это тоже досадно, я бы хотела посмотреть, – также ехидно заметила она.

Безликому стало весело. За время, проведенное на острове, Лотос начала ему нравиться. Ее язык был острее ее меча, а характер паршивей, чем у всего круга аристократов. Большей частью это действовало на нервы, но с ней точно не было скучно. А ночи, проведенные вместе, отдавались жаром внутри. Он даже не мог представить, что ему настолько понравится.

– Тебе будет грустно, если меня разорвут змеи.

– Как-нибудь справлюсь.

– Кого тогда ты будешь умолять подарить тебе наслаждение? – игриво спросил Безликий, упиваясь злостью, вспыхнувшей в ее глазах.

– Я тебя ни о чем не умоляла!

– Правда?

– Да.

Лотос скрестила руки на груди и сердито отвернулась.

Безликий лег на песчаную землю и посмотрел на огромный дуб над ними. Желуди были почти готовы для передачи послания. Лишь бы Теон справился и верно все истолковал. Безликий верил в его талант как никто. Он знал: пройдут века и из Теона выйдет лучший из демонов, но сейчас он еще так юн и неопытен. Оставалось надеяться, что Лис будет рядом и подскажет ему. Кицунэ хоть и не владел древесной магией, но кое-что знал о ее применении. Если не Теон, то он-то точно все поймет, когда увидит желуди.

– Безликий?

Голос палача прошелестел над ухом легким ветром. Ни за что бы ей не сказал, но голос Лотос ни с кем не спутать. В нем есть глубина, особая звонкость и очарование.

– М-м?

– Все хочу спросить: зачем ты растишь розы, да еще не применяя магию? В смысле, почему именно розы? Чем они тебе так нравятся? Это всего лишь цветы из мира смертных.

Лотос пожала плечами, выражая свое равнодушие к цветам. И это было забавно, ведь она сама пахла именно ими. Горные цветы – запах, вскруживший Безликому голову на празднике смертных, который не был ни мороком, ни колдовством. Это был запах Лотос, который он узнал бы из тысячи.

– Я отвечу, но только если ты расскажешь, что тебе приказал круг.

– Тогда забудь, – отмахнулась Лотос и тоже легла на песок под дуб рядом с Безликим.

– Зря, – загадочно сказал он, пытаясь разжечь в ней любопытство. – Ты ведь не думаешь, что я ращу их просто так? Неужели ты такая же, как остальные аристократы? Тоже думаешь, что я просто питаю слабость к цветочкам? Да, розы наделены красотой, и за века я по-настоящему ими проникся, но все это изначально продиктовано кое-чем другим.

Похоже, ему удалось ее заинтересовать. Палач вся подалась вперед, чуть ли не нависая над ним своим гибким телом, которое он еще вчера сжимал в объятиях, предаваясь страсти.

– Секрет за секрет? – закусила губу Лотос, борясь с собой. – Почему ты так одержимо хочешь узнать о невыполненном приказе?

– А ты сама подумай. Семь из тринадцати образовали альянс для общего дела. Это пока что самый крупный союз за всю нашу историю. Что такого они от тебя хотели, что забыли обиды и объединились, чтобы разгромить твои владения и армию, а потом похитить и пытать? Да еще так искусно, что твоим рунам палача не к чему придраться? Если они способны на такое, то мне, Блэйзу, Вагису, Нуару и Стину нужно оставить наши стычки и создать свой альянс. Ведь сегодня они приходят к тебе и отправляют в эту дыру, а завтра они могут прийти к любому из нас.

– Вот как, – понимающе кивнула Лотос. – Ты боишься, что они сделают с тобой то же, что со мной. Один с ними не справишься.

– Я их не боюсь, – честно сказал Безликий. – Один, семь, десять – мне все равно. Со мной они не смогут сделать то, что сделали с тобой. Но мне не нравятся их игры, и я хочу знать, что они замышляют.

– Как всегда, излишне самолюбив и самонадеян. Ладно, я скажу, что за приказ не выполнила, но взамен ты расскажешь про розы, вытащишь меня с этого острова, не уничтожая мой меч, и, когда выберемся, залечишь мои раны.

Лотос знала, что просит многого, но это был ее шанс выторговать себе жизнь после того, как выберется отсюда. Путь в преисподнюю к озеру забвения в таком состоянии ей заказан: нравится ей это или нет, но сейчас она не сможет себя защитить. А если не избавится от шрамов, которые не только причиняли боль, но и по чуть-чуть опустошали ее, то не сможет снова собрать армию и отстроить новую крепость.

– М-м, сколько желаний в обмен на один секрет, – улыбнулся Безликий, мысленно уже согласившись. – Предоставишь мне хотя бы нейтралитет, если уж не союз?

– Так и быть, – скрипнула зубами палач. – Нейтралитет после того, как выберемся. Будешь вести себя хорошо и не увидишь меня очень долго.

– Ну я был бы не против иногда встречаться, – хохотнул Безликий, получая от нее тычок в больное ребро.

– Говори уже, пока туман не опустился на холм и я не уснула.

Безликий поднялся с земли и уселся поудобнее, привалившись к дубу спиной.

– Очень давно… уже и не вспомню точный год. Кажется, это было во время очередной войны за дележку территорий. Я узнал, что есть одно место, а в нем ущелье, которое сейчас стало запретной зоной, но тогда, конечно, геенны там еще не было. Так вот, я узнал, что там есть проход. Если спуститься и пройти много километров, все время поворачивая направо, сразиться со всеми тварями, что там обитают, то можно выйти к подземной реке. Ее течение приведет к истоку. И…

– Колодец хаоса, – выдохнула Лотос. – Это миф. Как только мы родились там и вышли наружу, его запечатало. Хаос никого туда не пускает.

– Если очень постараться, то можно пробраться туда и задать вопрос. Хаос скажет, как исполнить любое желание. Я свое загадал и получил ответ.

– И при чем тут розы?

– Чтобы исполнить мое желание, я должен вырастить одну особую розу, – Безликий впервые сказал об этом вслух. И вообще впервые раскрыл кому-то этот секрет. – Проблема в том, что я бьюсь столько времени, но мне все еще не удалось этого сделать. Но я обязательно исполню то, что загадал. Твоя очередь. Говори быстрее, туман уже рядом.

Лотос завороженно смотрела на пелену, которая густой завесой поднималась по склону. Безликий открыл ей поистине ценный секрет – колодец желаний оказался не мифом. Он все еще существовал.

Оба понимали, что теперь она тоже захочет найти путь к нему и что-то загадать.

– Круг приказал мне убить одного из первородных. Не только разрушить тело, но и развеять сущность в вечности. Имя я не назову, но это и неважно. Важно лишь то, что я отказалась. Я не их личный убийца, я палач хаоса. И лишь хаос может мне приказывать, – на одном дыхании сказала Лотос.

– Что?! – Безликий резко схватил ее за плечи, собираясь вытрясти из нее имя, но она уже уснула.

Туман накрыл купол, и в этот раз он был другим. Темным и вязким, а шипение змей, что он привел с собой, было таким громким, что Безликий понял: в этот раз ночь будет долгой и трудной.

Три дня спустя

Догадка Безликого оказалась верной – туман не рассеялся к рассвету. Пошли третьи сутки, как демон держал оборону. Его силы были на исходе: он одновременно усиливал магией защиту круга, одной рукой держа Лотос, которая металась в кошмарах, норовя выкатиться за пределы круга, а второй – раз за разом пытался отправить послание Теону.

Ничего не получалось. Безликий скрипел зубами так, что искры летели. Времени почти не осталось – он едва держался, сознание становилось мутным, и ему было все сложнее концентрироваться, чтобы использовать магию.

– Я не буду этого делать!

Безликий уже сотни раз слышал этот отчаянный крик палача, которая снова и снова переживала пытки в своих страшных снах. Он оставил желуди в покое и обхватил Лотос обеими руками, укладывая ее себе на колени. Ему нужно было сосредоточиться на послании, а не думать о том, кого же из первородных она отказалась убивать. Вагиса, с которым веками сохраняла нейтралитет, или Блэйза, который за всю вечность всего раз подвергся ее наказанию? А может, любителя иллюзий, Стина? Неважно. Это сейчас неважно.

– Не дергайся, палач, – пропыхтел Безликий, сжимая ноги Лотос своими, чтобы она не пнула свой меч. – Их здесь нет, я рядом с тобой.

Он положил свою дрожащую от напряжения руку ей на лоб. Как ни странно, это помогло – Лотос затихла и перестала биться. Безликий воспользовался моментом и перестал подпитывать магией защиту круга, доверившись Лайзе. Он поднял с земли два желудя, сжал их в ладонях и вложил в послание все свои оставшиеся силы. В этот раз получилось – желуди исчезли. Теперь очередь была за Теоном. Оставалось надеяться, что он не подведет.

Огромный белый питон бросился на магический купол. Безликий сцепил зубы, пытаясь усилить защиту своей магией, но ничего не вышло. У него не осталось сил. А змеи снова и снова били по защите. Лайза держалась, но Безликий не знал, насколько ее хватит, и очень рассчитывал, что его слуги успеют появиться до того, как катана палача сломается. Кто знает, что еще подкинет этот туман.

Купол держался еще два дня. Меч не ломался, но купол стал рябить: еще день – и твари пробьют границу. Безликий продолжал держать на коленях спящую Лотос, бездумно перебирая пряди ее мягких волос. Это простое действие помогало ему сосредоточиться. Ее темные шелковистые локоны, выбившиеся из длинной сложной косы, струились сквозь его пальцы и собирали помутившееся сознание воедино. К тому же так она больше не кричала от боли.

Безликий мысленно решал, как ему лучше поступить, когда змеи прорвут защитный круг. Принять истинный облик, взять палача на руки и бегать по острову от змей до тех пор, пока туман не рассеется, или дать бой? У него есть шанс победить, к тому же он уже отправил послание, и ему не придется думать о защите дуба.

Но как же палач? Она еще спит. Змей слишком много – он может не успеть ее защитить, а она в таком плачевном состоянии, что может не выдержать, если на нее нападет гидра.

Безликий никогда не боялся – считал это глупым. Либо мертвый, либо первый, и никак иначе. Из любой схватки он выходил победителем. Он бы смог расправиться со змеями, но не мог рисковать Лотос.

– Ты слишком слабая, – вздохнул он, проводя пальцами по ее щеке.

Безликий стиснул зубы. Что бы ни случилось, он будет защищать Лотос до тех пор, пока твари не разорвут его на куски.

Вдруг остров потряс чудовищный взрыв. Туман не исчез, змеи не уползли, но Безликий понял, что границу острова прорвали с той стороны. Магия острова все еще блокировала его силы, но он чувствовал, что его слуги близко. Он издал громкий рев, чтобы демоны услышали его и скорее пришли на зов.

Змеи отреагировали на его рык и стали с удвоенной силой бить по защите, снова и снова кидаясь на купол.

– Наконец-то, – улыбнулся Безликий, почувствовав раньше, чем увидел.

Огромная лиса мчалась сквозь змей, разрывая их на части зубами и когтями. Кицунэ то превращался в человека, кружась юлой и стреляя из любимого лука в головы гидр, то принимал облик лисы и перегрызал горла питонов.

Безликий с одобрением следил за зрелищем. Туман не подействовал на Лиса – он успел использовать один из шести оставшихся хвостов для защиты, окружив себя красным ореолом.

Змеи оставили попытки разорвать круг и бросились на Лиса, который сложил печать, сотворив своего двойника. Единственного, на которого был сейчас способен, но его оказалось достаточно. Вдвоем они справлялись намного быстрее. Вниз по холму полилась кровь, а песок усыпало разорванными тушами.

Двойник Лиса размозжил питона о защиту круга и на мгновение замер перед Безликим, который сидел под дубом.

– Разберись с ними, – лениво приказал демон, продолжая с интересом наблюдать за сражением.

Двойник не ответил – он тут же кинулся в атаку.

Когда последняя змея на холме была убита, уставший Лис растворил своего двойника и подошел к Безликому.

– Что теперь?

Едва он спросил, как острый слух уловил шипение – к ним приближались новые змеи.

– Выведи нас с палачом к берегу, – приказал Безликий и поднялся с земли с Лотос на руках.

Затем он вышел из круга, нарушая границу, и Лайза тут же исчезла. Лис двинулся вперед, принимая по пути бой со змеями и расчищая дорогу.

– Ты пришел один? – осведомился Безликий.

– Теон, Игги и отряд уснули на берегу. Что это за место и что за туман? Я успел выставить защиту, но… – Лис не знал, как объяснить то, что ощущал на этом острове. – Этот остров… он…

– Туман усыпляет, а остров вытягивает силы, – пояснил Безликий. – Здесь не работают телепортация и призыв.

– Мы прорвали границу, – доложил Лис. – Можно выплыть за пределы действия магии и телепортироваться оттуда.

– Согласен.

На берег они выбежали одновременно со змеями, от которых отбивался Лис. Безликий пересчитал спящих воинов в тумане – шестеро.

– Я возьму Игги и палача, ты – остальных, и поплыли, – приказал он.

Кицунэ принял облик огромной лисицы, обернул хвосты вокруг спящих и поднял их над землей. Теона же поволок в воду, вцепившись зубами за шкирку, – один хвост он все еще использовал для защиты от тумана.

Безликий взвалил на спину крупного Игги, одной рукой обхватил Лотос и бросился в воду.

Змей там не было, и они быстро доплыли до прорванной границы магического купола. Они не успели телепортироваться – палач пришла в себя. Она мгновенно высвободилась из хватки Безликого и отплыла подальше.

– Все получилось, палач, – ухмыльнулся Безликий. – Никогда больше не сомневайся в моих слугах.

– Отлично, – сказала Лотос, подозрительно посматривая на плывущего рядом кицунэ и спящих демонов, которых он держал хвостами. – Наш нейтралитет в силе. Теперь я ухожу.

– Я обещал вылечить твои раны.

– Через две недели встретимся на том же месте, где танцевали, – коротко сказала Лотос и растворилась, будто ее и не было.

– Увидимся, – улыбнулся Безликий и приказал Лису перенести их всех в замок.