Очищаешь себя, очищаешь,

думаешь, что становишься лучше,

смотришь: ты был таким же,

только не знал об этом.

Пишет женщина средних лет, сейчас живущая в США:

«Первого ребёнка я рожала в Сибири,

второго в Нью-Йорке…

Мальчик был крупный и толстый, 5 килограмм,

но выглядел – вылитым негритёнком».

– А девочку я родила в Кони-Айленде, прямо на Пасху,

у них там свои порядки: они моют младенцев из шланга

(как будто это не дети, а мясо или цыплятки),

выглядит это мерзко, скучно, тоскливо, страшно.

Я бы, конечно, на них закричала,

но тут появилась старая толстая негритянка, взяла мою

новорожденную дочку, завернула её в пеленку —

и вдруг стала её целовать, будто она ей бабка

(старая негритянка – белого моего ребёнка).

…Мужчины любят меня и я тоже любила их,

у меня есть муж и работа, у меня есть дом в Пенсильвании.

Но больше всего на свете я, конечно, любила – двоих:

девочку Ксюшу и мальчика Даню.

– Хочется верить, чтоза это – когда я буду стоять одна

у не-русской реки,

отлично осознавая, что я умерла (а не просто устала) —

ко мне тоже-тоже придёт огромная негритянка,

прижмёт меня к толстой груди

и завернёт меня, старую дуру, как маленькую – в одеяло.