Так пусть же будет жизнь благословенна:

как свежемытая рубашка – на ветру,

как эта девочка – которая нетленна,

как эти мальчики, которые – в цвету.

Когда мы все – как школьники вставали

в восторге, в дружбе, в бешенстве, в любви,

мы тоже ничего не обещали

и тоже дали больше, чем могли.

Из всех смертей, от всех земных насилий,

двумя подошвами, сведёнными в одну,

мы были – этим бешенством, мы – были

сырой сиренью, прыгнувшей – в весну.

О, знал бы я, как жизнь самозабвенно

всей свежевымытой рубашкой на плацу,

всей этой веткой – с переполненной сиренью,

меня – за всё это – ударит по лицу.

Но я хочу, ятребую – чтоб следом

за мной, наевшимся, мной, благодарным, – шли,

вы, сделавшие нас –своей победой,

вы – даже не хлебнувшие – земли.

Из всех смертей, от всех земных насилий,

двумя подошвами, цветущими во тьму,

одним неопытным, одним мужским усильем

вы тоже, тоже – прыгнете – в весну.

Ипусть тогда – как все, нарядным тленом

я стану сам – в сиреневом ряду,

но эта девочкаостанется – нетленна,

а эти мальчики –живыми – и в цвету.