Пишите телом, тело подскажет вам, что писать,

пишите телом, пока есть, чем писать,

пока не истёрся стержень, пока не сломался грифель,

пока угль, пылающий огнём, не погас.

Кстати, мне кажется, что женщина думает ни о чём,

когда, например, мажет тушью ресницы.

А вот когда красит губы, думает

о чём-то конкретном.

Я не могу этого, разумеется, доказать.

Но мне кажется, что это именно так.

То есть условно: «какой он дурак» —

женщина может думать только, когда красит губы.

Когда красит ресницы – она как бы немного зависает

И уже ни от кого не зависит.

То есть с ресницами это чистой воды короткая медитация,

буддийский коан,

одной ладонью хлопок:

женщина становится богом,

который создаёт красоту,

которому, кроме себя, уже ничего не надо, —

женщина в этот момент постигает свою пустоту,

слишком близко подносит опасность к глазам.

Женщина в этот момент сама

то ли глаз, то ли бог.

Пустой кокон без бабочки.

Я люблю этот короткий момент во всём:

когда вылетаешь из тела,

из схлопнувшихся отношений,

из законченной большой долго-долго бредущей работы,

которая сама себя не расскажет.

Женщина красит себя, будто вяжет.

Женщина строит себя, как большой

древне-микенский купол.

Женщина вяжет себя, как пучок

асфоделевых стихотворений.

Входит мужчина, смотрит на всё это и говорит:

«Сегодня подумалось, что если цветы, отцветая,

как мы, попадают в рай,

то в раю сирень цветёт ровно на месяц позже».

И женщина отрывается от своего рукоделия

и говорит:

«Боже».