Думал, прошло, но проснулся среди ночи опять в поту —

футболку хоть выжимай.

Семь потов с меня ночью сошло

(семь не семь, а четыре точно):

любовный пот,

смертный,

жемчужный,

кровавый.

Был ещё и холодный. Значит, всего пять.

Где же я потерял свой шестой и седьмой пот?

Всю оставшуюся жизнь я их долго потом искал,

перед смертью нашёл – трудовой и последний,

тот,

главный,

свой, который не пот уже вовсе, а так, божья роса.

Сбросил все свои семь потов,

и стал наконец свободным:

не солёный, не горький,

не пепельный, а пресноводный.

И поплыл себе сам в небеса.