Новая твоя жизнь рождается. Она ещё безымянна.

Новая жизнь проталкивается. Она ещё не про тебя.

Как я тебя назову (на русском как иностранном,

на ангельском как не родном),

как я назову тебя?

Новая жизнь так долго спит в мужском моём животе,

в майской утробе, не предназначенной

для жизнерожденья,

что ей и самой уже кажется, что она для меня —

тьма-и-мать.

Кто ты? Старик или деточка? И что это за оперенье? —

не в полосочку и не в клеточку?

Бедная тварь недолеченная,

как же ты искалечена.

Как мне тебя называть?

– Назови меня тиктааликом. Девонской

полурептилией-полурыбой,

с опечатками пальцев, в жаберной глухоте

я выхожу на кривых ножках под страшное небо-ибо

с дикими мыслями – в уширенной моей голове.