Война-война, на всём свете война:
ракетно-зенитный комплекс Оса, точка У,
панцирь-С, железный купол,
не чегемский совсем Искандер.
Оса жужжит, железный купол гремит (пошёл дождь),
Искандер говорит:
«…пустую душу нельзя ничем заполнить.
Пустота духа – это вещество, которое нам неизвестно».
А тут ещё мой гороскопист прислал мне лунар,
там чёрным по белому,
звёздным по синему,
космическим по кармическому:
«Внутри вас опять появится пустота
и отсутствие желания,
которые, как и всякий вакуум,
притянут к вам с бешеной силой людей.
Берегитесь людей, берегите свою пустоту,
свою манкость, свою манку, гречку свою,
свою грешную кашу.
Только ваша огромная пустота
и способна приманить смысл и стихи».
Погибают люди, стоят в подсолнухах,
потом спотыкаются, падают и умирают.
Зачем вы умерли? Как мне вас защитить?
…всякие-разные, не родные,
кто вас там, во тьме, окликнет по ненужным уже именам?
кто утешит?
Стихи не пишутся, стихи не случаются —
стихи надиктовываются.
Сперва еле слышно, потом всё грубей,
потом громко, нагло, требовательно,
алым голосом, как заявление, как приказ
принять тебя на работу:
«Я такой-то такой-то прошу принять меня на поруки,
со смутными перспективами, с минимальным окладом,
с гарантированным отказом от отпуска».
Отпуска больше не будет.
Знаете, что мне интересно, призрачная вы моя Персефона?
Как суметь умереть на три дня, на три ночи, на время,
не впасть в анабиоз, не уснуть, не превратиться в сосну,
а именно умереть, обнулиться, перестать существовать.
А потом восстать – не фениксом, не ростком,
не бабочкой, не амфибией, не жар-птицей,
не коньком-горбунком,
не иванушкой-дурачком,
не прекрасной гусарскою царь-девицей,
не шамаханской персидской дымной царицей,
не монахиней, не блудницей,
но как будто уже после смерти —
испуганным и изумлённым.
Я вот что скажу тебе, дорогой ты мой отдел кадров
(зчркнт), доктор Менгеле (зчркнт), доктор Орфей.
Личную верность я ценю больше партийной,
душевную гигиену выше физической,
личные письма дороже опубликованных.
Но что же мне делать с этим моим книжным куском
моей опрометчивой жизни,
который собирается дымиться, ластиться и куриться.
синим дымком, опрометчивым синим дымком?