Однажды у Владыки Преисподней заболел сын. Повелел тогда Государь Зием своему подручному — грозному полководцу — отправиться в бренный мир и привести оттуда лекаря. Государь при этом наставлял полководца так:
— Отыщи лекаря, да чтобы был поискусней. Как увидишь лекарский дом, возле которого поменьше бродит неприкаянных душ, к тому лекарю и входи.
А известно, что, если лекарь отправит больного на тот свет, неприкаянная душа покойного бедняги так и будет вечно слоняться у порога своего лекаря.
В бренном мире полководец исходил немало дорог, но, как ни набредет на лекарский дом, смотрит — у порога обязательно стоит коль не толпа, то уж несколько неприкаянных душ. Собрался было посланец Государя Зиема в обратный путь ни с чем, да вдруг видит дом лекаря, а возле него одна-единственная неприкаянная душа. Возрадовался посланец, схватил лекаря и унес в преисподнюю. Привел его, поставил пред очи Государя Зиема и рассказал о том, что видел в бренном мире. Государь, ликуя, с ласкою принял искусного лекаря и вопросил его:
— Сколько лет исцеляешь ты людей, скольких избавил от недугов, откуда у тебя такое умение, что всего лишь одна неприкаянная душа стоит у твоего дома?
— Государь, — почтительно отвечал лекарь, — исцеляю людей я всего три дня и за это время пользовал только одного человека.
Некий лекарь все похвалялся, что любого может исцелить от чахотки. Пришел к нему один старец и спрашивает:
— Слыхал я, что вы, почтенный, обладаете чудодейственным искусством исцелять от чахотки. Скажите, многих ли вы излечили?
— Все, кто слушался моих советов, теперь здоровы, — гордо вымолвил лекарь.
Старец нахмурился:
— Видно, запамятовали, почтенный. А ведь не кто другой, как вы, посоветовали моему внуку: мол, пей это лекарство и через год будешь здоровехонек. Так вот, мой внук умер через три месяца, после того как стал пить ваше зелье.
Лекарь развел руками:
— А при чем же тут я, если ваш внук меня не послушал? Ведь я наставлял его: пить лекарство надо год! А он поспешил — пил только три месяца, а потом взял да умер. Вот попробовал бы целый год попить, наверняка бы выздоровел…
Один лекарь был круглым невеждой, кого ни возьмется лечить, — ничего не понимает, всякий раз в книгу лезет, совета там ищет. Словом, и неуч, и бестолочь. Вот как-то один бедняга занедужил: живот у него заболел — нет мочи; в полночь кто-то из родни прибегает к лекарю, просит спасти человека. Лекарь лампу зажег, книгу перелистал и говорит:
— Возьмите женьшеня, приготовите отвар и дайте хворому.
Выпил хворый этот отвар, живот у него еще пуще заболел. А к утру несчастный испустил дух. Родня пошла с жалобой на лекаря. Пришлось лекарю явиться пред очи чиновного правителя.
— Какое же ты дал лекарство, что человек от него в могилу сошел? — был вопрос.
— Я лечу по книге, о чиновный правитель, — твердо ответствовал лекарь. — Я следую тому, чему учат высокомудрые.
— Дай мне твою книгу.
Чиновный правитель открыл том, стал читать: «При болях в животе дать больному женьшеня…» и, видя, что мысль еще не окончена, перевернул страницу и дочитал фразу: «…все равно что убить его».
Разговорились как-то два лекаря. Один и говорит другому:
— Скажите, почтенный, почему вы, когда к вам приходит хворый, чем бы он ни был болен, непременно расспрашиваете, что он ест?
Второй лекарь рассмеялся:
— Неужели вы не понимаете? Я таким путем узнаю, богат ли больной[55], и сообразно этому назначаю плату за лечение.
В давние времена некий военачальник изощрялся в стрельбе из лука, по нечаянности угодил стрелой себе в бедро и послал за врачом, который считался знатоком по части хирургии. Врач обломил ту часть стрелы, которая торчала снаружи и, покончив с этим делом, собрался восвояси.
— Сверху вроде бы и в самом деле теперь ничего не торчит, — сказали ему родственники пострадавшего, — но ведь порядочный кусок от наконечника так и остался внутри.
— Ну, это уже не по моей части, — ответил врач, — теперь зовите знатока по внутренним болезням.
Один лекарь так ловко пользовал хворого, что тот отошел в мир иной. Родственники бедняги пригрозили, что пожалуются чиновному судье. Лекарь стал их умолять да выпрашивать прощения.
— Ладно, — сказали ему родственники покойного, — простим, если ты гроб на кладбище понесешь.
Лекарь вернулся домой, позвал себе в подмогу жену и двоих сыновей. Покойник был в теле, гроб тяжелый, несут они, надрываются. Посреди дороги лекарь промолвил со вздохом:
— Дети, вот вам урок — не учитесь лекарскому искусству!
— Людей лечить — жене и детям своим вредить, — вторила лекарская жена.
— Голова тяжела, ноги легки, нету мочи больше нести, — чуть ли не стихами заговорил младший сын.
— Ты, отец, в следующий раз выбирай худого — только и всего, — примирительно сказал старший.
Некий лекарь, слывший прорицателем, заблудился и стал справляться у прохожего, как ему пройти к дому.
— Вы прорицатель, все угадываете и дорогу к дому должны сами угадать, — промолвил прохожий. — Или, покинув дом, вы, может, всю вашу силу растеряли?
— О нет! Я уже успел погадать, и вышло: спроси, мол, дорогу у прохожего, от него и узнаешь, как к дому пройти.