Выйдя из школы, Таня замерла на долгих несколько секунд, едва за ней захлопнулась калитка. В какую сторону идти? В поселке удивительным образом все было совершенно разным и непохожим друг на друга, но при этом сливающимся в единую картину, и было сложно отличить одну улицу от другой. Каждая была удивительно похожа на остальные своей непохожестью.

Вот Иванова и попалась в ловушку. Она-то — исконно городская жительница — прекрасно ориентировалась в любом, даже едва знакомом квартале города, но здесь могла только руками разводить и с глупым видом смотреть по сторонам на каждом повороте.

— Да в какую же мне сторону? — в отчаянии Таня даже голову кверху задрала, чтобы посмотреть, в какой стороне солнце. Этот способ ориентирования на незнакомой местности имел бы хоть какой-нибудь смысл, если бы Иванова запоминала, в какую сторону относительно сторон света поворачивала. Но Таня этого не делала и компаса при себе не имела. И даже карты!

А почему, к слову, она так и не загрузила себе карту?

Решив как можно скорее разобраться с этой ошибкой, Иванова наобум свернула налево и пошла вдоль дороги, попутно ища в телефоне нужное приложение с картами.

Сеть ловила плохо, но Таня не жаловалась.

Жаловаться ей пришлось на другое.

Дело в том, что в тот самый момент, когда загрузка карты поселка Верхнее Борькино почти завершилась, из-за поворота резко и на огромной скорости вырулила «девятка». Иванова даже на несколько мгновений прониклась духом ностальгии, глядя на приближающуюся машину.

Лишь спустя пару секунд она осознала, что сейчас совсем нет времени на подобные теплые чувства, ведь машина, и не думая останавливаться или хотя бы сбавлять скорость, неслась на Таню на всех парах.

Иванова замешкалась — непозволительная роскошь в такой ситуации, — решая, куда деваться: прыгать в чужую клумбу с цветами или же пытаться перебежать через дорогу на другую сторону.

Решение приняли за нее, когда Таня уже решилась бежать через дорогу — уж слишком близко к забору неслась машина. Могла бы снести клумбу вместе с Ивановой.

Но вот кто-то схватил Таню за предплечье и резко дернул на себя. Едва успев понять, что вообще происходит, Иванова оказалась лежащей прямо на маленьких фиолетовых цветах. Возможно, со стороны это выглядело даже красиво, но Таня сейчас ощущала себя не очень.

«Девятка» все на той же бешеной скорости пронеслась мимо. Чудом не зацепив ни Таню, ни ее таинственную спасительницу, ни пострадавшую и без того клумбу.

Машина резко вильнула вправо, потом влево, опасно надвигаясь на столб с края дороги. В голове Тани едва успела пронестись отрывистая мысль: «Сейчас врежется!», как на всю улицу раздался сводящий зубы скрежет металла о поверхность столба. Впрочем, это машину совсем не замедлило; водитель, видимо, и не планировал убирать ногу с педали газа. Так что мимо столба он пронесся так же быстро, как и мимо Тани. А вскоре и вовсе снова повернул, скрываясь из виду.

Жаль, водителя Иванова рассмотреть не успела.

— Вы целы?

Иванова отвлеклась от дороги и посмотрела на свою спасительницу. Ею оказалась девушка, по виду немногим младше самой Тани. Она была перепугана и смотрела на Иванову огромными от ужаса глазами. Образ дополняли усыпавшие ее черные волосы крохотные белоснежные лепестки. Видимо, при падении осыпались с куста невесты — если по-научному, то спиреи — и теперь добавляли образу незнакомки какого-то почти таинственного очарования.

Девушка звонко чихнула, смахивая с лица растрепавшиеся во время падения волосы. Они были распущены и потому свободно рассыпались по плечам.

— Да, цела, — кивнула Таня и медленно села. Во время падения она больно ударилась спиной о землю и теперь кривилась при каждом движении. Неосознанно даже ладонь к пояснице приложила, становясь до смешного похожа на героиню рекламы мази от боли в спине и суставах. — Спасибо. Вы сегодня спасли мне жизнь.

Девушка кивнула и тоже села. Только в отличие от Тани не стала хвататься за больную спину, а с энтузиазмом принялась вытряхивать из волос белые лепестки. Те, кажется, не планировали так быстро покидать свое новое место жительства, но незнакомка активно на этом настаивала.

В конце концов почти все лепестки упали на землю. Лишь несколько самых упрямых завалились куда-то к самым корням волос, и так просто их уже было не вытащить.

— Меня зовут Татьяна, — протянув руку вперед, Таня сняла еще несколько лепестков с плеча своей спасительницы. Та в благодарность кивнула.

— А меня Виолетта. Вы точно в порядке? Тут недалеко фельдшер живет, могу проводить. Пусть посмотрит, как ваша спина.

Ивановой стало даже немного обидно за то, что она так болезненно пережила это падение. В голове крутилась назойливая мысль: не так уж я и молода, но Таня гнала ее. Она всегда будет молода и полна сил. Но пока придется немного пожить с болью в спине.

— Нет. Все в порядке.

Будто нарочно рисуясь, она выпрямила спину и покрутила шеей из стороны в сторону.

— Носятся тут всякие. Опасное у вас движение в поселке.

— Да, есть всякие, — недовольно скривилась Виолетта. — Хорошо, что я так вовремя вышла прогуляться. Не то еще неизвестно, чем бы все закончилось.

Тане оставалось лишь только кивнуть и еще раз поблагодарить Виолетту.

Собрав все силы, Иванова поднялась на ноги и протянула своей спасительнице руку. Та с радостью помощь приняла. И вот они уже вновь стоят на обочине, довольные и почти что целые.

— Я вас прежде не видела, — протянула Виолетта.

— Да. Сегодня я слышу эту фразу слишком часто. — Таня усмехнулась. Со стороны это, должно быть, выглядело немного нервно. Хотя оно и понятно — вряд ли Иванова сейчас хоть в какой-то системе координат могла котироваться как спокойный человек, у которого все в жизни хорошо.

— Только сегодня приехали? — понимающе улыбнулась Виолетта.

— Вчера ночью. Или это можно уже назвать сегодняшней ночью? — призадумалась Таня. — В общем, суток еще не прошло с того момента, как я здесь.

Виолетта вдруг медленно кивнула и посмотрела на Таню с пониманием:

— Значит, вы та самая детектив из города?

— Об этом что, в газетах писали? — Таня снова усмехнулась. Теперь нервных ноток было на порядок больше.

— Может быть, и не в газетах пока что, но по всяким чатам, да и по сарафанному радио быстро разлетелись новости.

Таню совсем не порадовало это «пока что», хотя кто знает, есть ли у них тут местная газета. Может, ее страхи ничем не оправданы. Хотя даже если о ее приезде напишут в газете, вряд ли остался в поселке еще хоть один человек, который не знает о прибытии Татьяны Ивановой. Судя по тому, что Таня видела сегодня, — все уже в курсе. Так что газета не так уж и страшна.

— Никогда нельзя недооценивать такую вещь, как людская молва, — философски резюмировала Таня.

Виолетта в ответ коротко кивнула:

— Вы куда-то направлялись?

Теперь Ивановой пришла пора кивнуть:

— Да. Искала дом моей заказчицы. Немного заблудилась я у вас здесь, — созналась она.

Виолетта отреагировала со сдержанным сочувствием:

— Понимаю. Сама так же здесь плутала, когда только переехала. Не хочу врать, но, наверное, первые пару месяцев уж точно ходила как неприкаянная и даже собственный дом порой теряла.

Таня заинтересовалась:

— Вы здесь недавно?

— Да. Приехала около года назад. Решила сменить обстановку после случившегося с моей семьей несчастья.

— Что же случилось? — спросила Иванова тут же, но быстро осеклась. Уж очень резко прозвучала ее фраза. — То есть я не настаиваю. Если хотите рассказать, то я готова выслушать.

В конце концов, случившееся в семье Виолетты вряд ли хоть как-то касается происходящих в поселке событий, а значит, выпытывать из девушки информацию любой ценой нет никакого смысла.

Виолетта пожала плечами.

— Это не секрет. Я думаю, что почти все, с кем я тут знакома, знают эту историю. — Она замолчала на несколько тяжелых и слишком долгих мгновений, а потом продолжила, махнув рукой в сторону дороги: — Пойдемте, я провожу вас к дому Лизы. По дороге как раз договорим.

Таня не нашла повода отказаться от этого предложения и пошла вслед за Виолеттой. На ходу обнаружила на ее спине пару белых маленьких лепестков и смахнула.

— Спасибо.

Начало пути они прошли молча: Виолетта будто бы решалась начать рассказ, но никак не находила в себе силы на это. Таня шла молча рядом и не давила. Видимо, история и правда не самая лучшая.

— Все дело в моем брате, — совершенно неожиданно для Ивановой начала рассказ ее новая знакомая. Начала будто бы с середины и без всякого предисловия.

— Что с ним?

— Он пропал, — негромко изрекла Виолетта. Голос ее откровенно дрогнул; нужно было быть совершенно глухой, чтобы этого не заметить.

Одного слова «пропал» для Тани было достаточно, чтобы послужить триггером — расследование дела о пропаже четырех девочек уже успело оставить на Ивановой свой отпечаток.

— Здесь?

Виолетта медленно покачала головой, смотря себе под ноги. Она неторопливо брела по дороге, пиная каждый камешек, попадающийся под ее кеды, и следя за траекторией непродолжительного полета. Будто всеми силами пыталась отвлечься от собственного же рассказа.

— Это случилось в вашем городе. Мы жили там вместе. Родители дали нам все для комфортной жизни. Вот мы ею и наслаждались. — девушка коротко улыбнулась, но до того грустно, что Тане стало ее откровенно жалко. — А потом мой брат влез в историю. Перешел дорогу тем, кому не стоило. Он никогда не думал о последствиях, и вот в то время я поняла, насколько же он недальновиден.

Иванова немного напряглась. Уж что-что, а тема перехода дороги не тем людям ей очень близка. Можно сказать, что она в шаге от написания научной работы на четыре-пять томов по этой теме. Сколько раз ей приходилось выручать своих заказчиков, перебежавших дорогу не тем людям? А сколько расследований приводили к неутешительному выводу о том, что пострадавший — или даже погибший — когда-то перед кем-то «не тем» провинился.

— Если что-то в моих силах, то я могу помочь. У меня большой опыт в подобных делах.

Виолетта снова покачала головой, но теперь это сопровождалось негромким нервным смехом. Девушка поспешила прикусить губу и отвернуться:

— Спасибо. Если мне потребуется ваша помощь, я обращусь.

Следующую долгую минуту они снова шли молча. Теперь уже обе наблюдали за полетами одиноких маленьких камней.

— И что случилось дальше? — в этот раз Таня не стала ждать, когда Виолетта решится продолжить рассказ, а потому сама подтолкнула ее к продолжению.

Виолетта, на удивление, заговорила сразу же:

— Потом он из своего упрямства и дурости стал специально мельтешить перед тем, кого не стоило трогать. Ему нужно было залечь на дно или вообще уехать из города. Или даже из страны. Я пыталась его убедить, но он не слушал. Только смеялся и говорил, что ему нечего бояться. Что родители помогут и спасут его из любой ситуации. Да и вообще все происходящее, по его мнению, яйца выеденного не стоило.

Она вздохнула и пнула следующий камешек сильнее всех прочих.

— И я тоже хороша. Нужно было сразу рассказать обо всем родителям. Они бы были более убедительны, и все не кончилось бы так плачевно.

Ощущая повисший в воздухе вопрос и не желая, чтобы Таня задавала его, Виолетта в этот раз продолжила сама:

— Он пропал. Полгода назад. Просто исчез, и никто не знает, где он теперь.

— Вы подозреваете, что это сделали те люди?

Виолетта хмыкнула уж очень недовольно, но вскоре ее лицо вновь стало спокойным. Только глаза все такие же грустные.

— Я знаю, что это их вина. Если бы не они, с моим братом сейчас все было бы в порядке и он был бы рядом.

Таня хотела как-то утешить свою спасительницу, но не понимала, что должна говорить. Потому Иванова многозначительно сочувственно молчала. И чувствовала себя при этом крайне глупо.

Всю оставшуюся дорогу они прошли молча, а Виолетта даже перестала пинать камни. Стало пугающе тихо, только негромкие шаги оглашали округу.

К дому Лизы они подошли минут через десять или около того.

— Спасибо, что провели. Сама бы я плутала еще час-полтора. — Иванова явно преувеличивала, тем самым пытаясь пошутить. Но сама понимала, что шутка вышла не такой уж и хорошей.

Виолетта, не иначе как из вежливости, улыбнулась уголком губ и кивнула в сторону калитки. Недвусмысленный намек на то, что пора Тане уходить.

Таня и пошла.

Они коротко попрощались и пожелали друг другу доброй дороги.

— Не попадайте больше под машины, — предостерегла Виолетта.

— Если вдруг попаду, оказывайтесь снова рядом, как и сегодня, — ответное пожелание не заставило себя долго ждать.

На это Виолетта уже ничего не сказала, лишь кивнула, развернулась и пошла по дорожке обратно. Иванова не стала провожать ее грустным взглядом; тоже развернулась на пятках, да так, что камешки под подошвой громко заскрипели друг по другу, и пошла в сторону дома.

Аллейку она преодолела в четыре длинных шага. В отличие от остальных домов, которые Таня сегодня успела увидеть, у дома Лизы не было никаких ярких клумб разнообразных цветов. Лишь несколько одиноких крохотных оранжевых кустиков росло у самого забора. Весь участок перед домом был покрыт дерном или каменной плиточкой. Все это делало дом Лизы заметно выделяющимся на фоне других домов.

Таня задалась вопросом о том, где родители девушки.

В дом она вошла с твердым намерением спросить у Лизы об этом. Ну и о причине ссоры подруг, разумеется.

Первым, что встретила Иванова, войдя в дом, был запах чего-то вкусного. Войдя в кухню, Таня поняла, чего именно: Лиза жарила бекон.

Она стояла у плиты с небрежно собранной косой — Лиза явно нечасто заплетала волосы, а потому у нее получилось не очень аккуратно. Но коса оттого не выглядела неряшливо, скорее очаровательно небрежно. Хвостик, оканчивающий косу, закрутился так сильно, что можно было бы подумать, что Лиза накрутила его на бигуди.

— Привет, — поздоровалась девушка, даже не оборачиваясь. Тане впору было бы удивиться, но детективного опыта было предостаточно, чтобы понять: Лиза увидела ее в отражении блестящей кухонной плиточки.

Лишь когда Таня прошла в помещение и села за кухонный стол, она обернулась и сдержанно улыбнулась:

— Ничего, что я на «ты»?

Иванова рассудила, что ничего страшного в этом нет, и кивнула.

— Привет, — наконец поздоровалась Таня. — Скоро обед?

Лиза ответила не сразу: нахмурилась и бросила взгляд куда-то над головой Тани. Иванова подняла голову кверху и увидела настенные часы. Они показывали без четверти пять.

— Скорее уже ужин почти, — хмыкнула Лиза.

Таня ничего не ответила, потому как пребывала в легком недоумении.

Уже почти пять? Неужели она так долго ходила по поселку?

Не может такого быть. По внутренним часам Тани сейчас должно быть не больше двух часов дня. От силы половина третьего. Но почти пять вечера? Это как такое могло произойти?

Прямо перед ней на столе оказалась зеленая кружка с водой. Таня, увидев ее, ощутила сильную жажду и тут же прильнула к гладкому боку, сразу же делая большой глоток. Вода приятно обожгла холодом, и Иванова зажмурилась. Вот тебе и альтернатива любимому напитку на время проживания в поселке.

— Спасибо.

— Долить еще? — Лиза тут же шагнула к ней навстречу с графином в руках. Таня охотно пододвинула кружку поближе к краю стола.

Кристальная жидкость вновь наполнила сосуд.

Лиза же вернулась к готовке.

Она быстро болтала вилкой в глубокой пластиковой миске. По тому, как время от времени в разные стороны разлетались брызги, по цвету подозрительно похожие на взбитые яйца, Таня догадалась, что готовит она или яичницу, или омлет. Ну, или есть какие-то другие блюда из яиц — Таня не могла судить точно ввиду своих ограниченных кулинарных возможностей.

Зато теперь понятно было, почему Лиза надела фартук. Косичка девушки забавно цеплялась за его завязки на шее.

В три глотка Таня допила воду, но от добавки отказалась.

— У меня есть несколько вопросов к тебе, — сразу и без всяких лишних сейчас предисловий начала Таня.

Лиза даже не подумала отвлечься от своего занятия. Только промычала что-то неразборчиво-вопросительное.

Иванова сочла это за разрешение задавать любые вопросы.

— Меня интересует, почему Лера и Света поругались на уроке физкультуры незадолго до того, как Света пропала.

Пусть это и не был совсем вопрос в привычном понимании слова, Таня решила озвучить фразу именно в таком виде. Удары вилки о стенки миски не прекратились, не замедлились и даже с ритма не сбились.

— А что именно о той ссоре ты хочешь узнать?

Иванова пожала плечами, и пусть Лиза этого не видела, но почему-то от жеста сдержаться не смогла.

— Для начала хотелось бы узнать причину.

Лиза помедлила с ответом. Ивановой уже показалось, что она не ответит, но девушка вдруг заговорила:

— Это все из-за Леры. С ней связался какой-то человек и предложил помощь в переезде в город. Не знаю уж, что именно он ей там наплел, но Лера ему поверила, — как на духу выложила Лиза, ни разу не запнувшись и не переведя дыхание. — Да так поверила, что стала убеждать нас уехать с его помощью.

— Кто этот человек?

В Тане проснулся энтузиазм. Оно и немудрено — впервые за день толковая версия вырисовывалась. А то все одни лесные монстры, куда ни плюнь.

— Я не знаю. Лера нас не знакомила. Насколько я знаю, познакомились они в интернете. Лере хотелось поскорее отсюда уехать. Она была готова даже выпускного не дожидаться. Видимо, нашла кого-то. Надеялась, что поможет. И нас с собой хотела позвать.

— Остальные девочки не восприняли идею хорошо? — догадаться было несложно. После рассказа физрука Виктора Викторовича можно было этот вопрос вообще не задавать.

Лиза кивнула. Ее косичка забавно дернулась, цепляясь за завязки на фартуке.

— Мы все тогда разругались. Света была категорически против. Тая задумалась о таком варианте, а Юма долгое время занимала нейтралитет.

Весь сегодняшний день Таня только и делала, что спрашивала о четырех пропавших, но сейчас она решила задать вопрос о другом человеке.

— А ты?

Вот теперь Лиза, кажется, удивилась. Даже отвлеклась от своего энергичного занятия и не просто обернулась через плечо, а обернулась полностью, опираясь поясницей о столешницу.

— А я что? Я тоже была против. Это все было очень глупой идеей.

Таня, вопреки серьезности беседы, широко зевнула, прикрывая рот рукой. Видимо, тяжелый и долгий день отразился на ней сильнее, чем она ощущала.

— И что было дальше? Лера продолжила общение с тем человеком?

— Точно не знаю, но нам она сказала, что бросила эту идею и больше не выходила на связь. Я в ее телефон не лезла и точно не скажу, но прежде за Лерой лжи не водилось.

— А ты что думала об этом?

Лиза многозначительно хмыкнула, в то время как Иванова вновь зевнула. Оказывается, она так устала после сегодняшней работы. С удивлением Таня осознала, что очень хочет спать.

— Я не понимала, зачем нам принимать помощь какого-то левого мужика, когда мы и без того уже собирались уезжать после школы. Впятером это было бы не так сложно.

За это время Лиза успела убрать с раскаленной сковородки бекон и залить на его место взбитое в миске нечто. Кухня наполнилась новым запахом, а Таня, впервые за весь этот бесконечно долгий день, поняла, как давно не ела.

Несколько минут они провели в молчании, занимаясь каждая своим делом: Лиза готовя, а Таня с удивлением обнаруживая, что совершенно не хочет есть. Даже несмотря на то, что за целый день она так ни разу нормально и не поела, сейчас куда сильнее хотелось спать.

Иванова смотрела на свои сцепленные в замок руки, лежащие на столе, осознавая, что в голове нет ни единой мысли.

Перед ней появилась тарелка с омлетом и беконом, аккуратно уложенным сверху.

Хотя нет, одна мысль — вернее даже вопрос — все же обнаружилась.

— Уже осень, — протянула Иванова, глядя на Лизу из-под слипающихся век, — но ты все еще не уехала. Почему?

Лиза выдвинула из-под стола табуретку, села и отрезала большой кусок омлета, закручивая его в рулетик, и накрыла сверху кусочком бекона. Всю эту конструкцию она отправила в рот и стала медленно жевать.

— Впятером это было бы не так сложно. Другое дело одной, — Лиза протяжно тянула слова; тон ее голоса страшно убаюкивал. — Да и не очень хорошо это — уезжать, пока о судьбе моих подруг ничего не известно.

Таня собиралась с силами, не давая себе заснуть. Не время еще. Даже стала бестолково тыкать вилкой в омлет. Не ощущая, впрочем, никакого желания попробовать его.

— Как ты думаешь, могла ли Лера все же принять помощь этого человека?

В ответ девушка тут же покачала головой:

— Нет. Не могла. Мы отговорили ее все вместе. Так что эту идею Лера оставила.

— Она могла солгать?

В этот раз Лиза покачала головой со всей возможной уверенностью.

— Никогда. Она никогда бы не стала врать нам.

Настала очередь следующего вопроса:

— А Света могла переметнуться?

Лиза покачала головой так же уверенно.

— Она бы тоже никогда не приняла помощь постороннего человека. И то же самое с Таей и Юмой. Так что нет никакого смысла рассматривать эту теорию.

Голос Лизы звучал будто из-под толщи воды. Тане откровенно приходилось бороться с самой собой и своими глазами, которые упрямо пытались закрыться. Она бестолково гоняла кусочки омлета из стороны в сторону, то накрывая ими бекон, то накрывая беконом омлет.

Есть совершенно не хотелось. Хотелось только одного и очень сильно — спать. Лечь прямо сейчас на кровать, опустить голову на подушку и уснуть беспробудным сном до самого утра.

Можно даже и не на кровати — диванчик в углу комнаты казался очень удобным, а подголовник как раз на идеальной высоте, чтобы положить на него голову. Таня буквально ощущала, как ее тяжелая голова ложится на мягкую горизонтальную поверхность. Глаза закрываются.

Стоп! Глаза и правда закрываются.

Таня тряхнула головой и села ровно.

— Тебе бы лечь отдохнуть. Совсем засыпаешь уже. Того и гляди лицом в тарелке окажешься, — Лиза предусмотрительно взяла из рук Ивановой вилку и отложила ее в сторону. — Иди. Помнишь дорогу в свою спальню?

Тани хватило на короткий кивок. Она поднялась на ноги, опираясь рукой на спинку стула, и побрела в комнату.

Как бы ясно она себе ни представляла процесс укладывания себя на кровать, на деле она не запомнила и секунды этого процесса. Просто зашла в комнату, моргнула и вот уже оказалась на кровати.

Зато сладкое ощущение погружения в сон Таня почувствовала изо всех сил.

* * *

Беспробудным сон не оказался.

Таня открыла глаза и подскочила на месте, садясь на кровати. Ее буквально выкинуло из сна.

За окном было темно, но еще не настолько, чтобы посчитать это глубокой ночью. Скорее вечер или около того.

Иванова отыскала в кармане свой телефон. Сколько же она проспала? По ощущениям, проспать удалось часа три, а то и больше.

Но часы на телефоне непреклонно твердили: 17:06.

Это она только двадцать минут проспала? Тогда неудивительно, что она чувствует себя такой разбитой.

И также неудивительно, что она совсем не выспалась. Глаза продолжали упрямо слипаться, а в голове царила полнейшая неразбериха.

Бодрой она себя не чувствовала. Скорее случайно выдернутой из сна громким шумом или прикосновением. Только вокруг не было никого, кто мог бы Ивановой коснуться, и шума никакого не было тоже.

Таня задумчиво осмотрелась по сторонам; комната не казалась ей знакомой. Нет, она прекрасно помнила, что сейчас не дома, что поехала в поселок Верхнее Борькино.

Но все равно что-то во всем, что окружало ее сейчас, было не так. Вещи были другими и стояли совсем не там, где были, когда она ложилась спать.

Взять тот же шкаф; Таня была готова поклясться, что, засыпая, последний взгляд она бросила на него, потому что именно он и был перед ее глазами. Но теперь шкаф каким-то мистическим образом переместился к дальней от окна стене. То есть прямо за изголовье кровати Тани.

А на том месте, где был шкаф, теперь стояло большое зеркало. Таня в первое мгновение даже испугалась, решив, что в комнате есть еще кто-то. Но только вот этим таинственным кем-то оказалось ее отражение в зеркале.

Зеркальная Таня была растрепанной, заспанной и растерянной. Что-то подсказывало, что оригинальная Таня выглядела почти точно так же.

Поднявшись с кровати, Иванова обошла комнату по кругу. Вещи действительно оказывались не на своих местах. Взять хотя бы Танину сумку. Вчера она бросила ее на стуле возле двери. И все бы ничего, вот только сумка теперь лежала на полу, а стула вообще нигде не наблюдалось. Вернее, был один, но совсем не такой, как вчерашний.

Да и других незначительных изменений было предостаточно.

Тут Таня и услышала странный протяжный вой. Это не было похоже на звуки, которые издают волки. Да и вообще ни на что из животного мира это не походило. Скорее уж явилось из самых жутких фильмов ужасов, когда-либо снятых человечеством.

Иванова замерла от неожиданности; звук застал ее проходящей мимо окна. Она как раз стояла к нему боком, краем глаза видя заполонившую местность тьму ночи. Одинокий уличный фонарь, горящий на той стороне дороги, освещал часть пространства вокруг, отвоевывая его у темноты.

Таня заставила себя повернуться и пробежаться взглядом по пространству за окном. Картина была совсем непримечательная: соседний дом с потушенным в нем светом, забор Лизиного дома — слишком низкий в сравнении с остальными заборами, — часть дороги, фонарный столб. Человек, стоящий у столба.

Таня уставилась на него.

Если глаза ее не обманывали, это был тот самый человек, которого она встретила тогда на окраине леса. Он стоял под теплым светом фонаря, позволяя своей непропорционально длинной косматой фигуре мерно покачиваться из стороны в сторону.

Ивановой хотелось отскочить в сторону, задернуть шторы и — что совсем глупо и по-детски иррационально — забраться на кровать и укрыться одеялом с головой. Будто это могло отвадить от нее местного «монстра», который среди ночи явился к ней под окна.

Но ноги Тани задеревенели, пальцы накрепко вцепились в выкрашенный белой краской деревянный подоконник, а глаза не хотели выпускать из поля зрения силуэт. Было страшно, но еще страшнее было отвернуться, а потом увидеть только опустевшую улицу и одинокий фонарный столб — и никого под ним.

Таня смотрела не отрываясь. Фигура покачивалась.

Глаз этого человека — или существа, если верить людским пересудам, — видно не было, но Ивановой все равно казалось, что она ощущает на себе его взгляд. Такой же пристальный и немигающий.

И вдруг вой резко повторился. До того оглушительно, что Таня не сдержалась и прикрыла глаза, а уши заткнула руками.

Вой оборвался так же быстро, как зазвучал, но Иванова не спешила открывать глаза и убирать руки. В своей жизни она повидала многое. Приходилось и вести перестрелки с бандитами, и разыскивать убийц, и по кладбищам в поисках подозреваемых бегать. Но сейчас был какой-то новый уровень.

Тане было страшно открыть глаза и увидеть это существо прямо перед собой, в этой комнате. Почувствовать себя героиней ужастика с мистикой в основных жанрах.

Но жизнь такого жанра не имеет, и мистические существа присутствуют только на страницах книг, на картинах и в фильмах. В мыслях людей, в конце концов! Но никак не в реальности.

Открыв глаза, Таня не увидит перед собой монстра.

Именно эти слова она повторяла себе из раза в раз, продолжая затыкать уши, хотя вой уже давным-давно прекратился.

Глубинный иррациональный страх поселился в ней. Такой просто так не прогонишь.

Ей было стыдно за свой страх, она ощущала себя глупо, но ничего поделать не могла.

Таня открыла глаза спустя слишком много времени.

За окном был все тот же дом, та же улица и фонарный столб. Как и боялась Иванова — «монстра» под столбом больше не было.

Она отскочила от окна и испуганно осмотрелась по сторонам. В комнате этого существа тоже не было.

— Какой же бред, — пожурила она сама себя шепотом. — Откуда ему здесь взяться?

Вернувшись в постель, Таня все-таки накрылась одеялом с головой. Еще несколько минут она не могла привести в порядок дыхание и утихомирить бешено бьющееся сердце.

Но сон вновь пришел неожиданно.