Парень со всех ног бежал к Тане и Акопову. Иванова же во все глаза на это смотрела.

— Ха. Покойники нападают. Хочешь, укрою тебя от опасности за своей спиной? — негромко посмеивался Руслан. Пусть он не видел выражения лица Тани, но, казалось, прекрасно знал, как та сейчас оторопела.

— Я не говорила, что его убили, — шикнула Иванова. Акопов лишь снова рассмеялся. Но не громко, а даже как-то сдавленно.

Егор догнал их, и Руслан тут же накинул и ему на голову другой край дождевика. Тесновато стало, но зато хоть голову не намочат. Какой тут плюс для уже промокшего почти до нитки под осенним ливнем Егора, еще нужно подумать.

— Привет, — кивнул он Руслану. Они пожали руки, и только после этого парень посмотрел на Таню. — Здравствуйте. Вы ведь детектив?

Таня кивнула. Ну хоть запомнил.

— Ага. — Акопов не мог промолчать. — Занимается поисками пропавших без вести и похищенных нашим страшным монстром.

Егор шутку не оценил — еще бы, ведь его сестра тоже была в числе пропавших. Руслан, видимо, понял, что и кому сказал, а потому поспешил пояснить:

— Тебя вчера не похищали ночью случаем? Большой и страшный монстр из лесу.

— Да никакой это не монстр, — проворчала себе под нос Таня, уже и не надеясь, что Акопов хоть когда-нибудь примет ее слова во внимание и прекратит использовать этот потусторонний термин.

— А? — задумчиво и кратко уточнил Егор.

А Руслану много причин не нужно было, чтобы начать рассказ.

Он в деталях — Тане оставалось только удивиться и позавидовать белой завистью его памяти — рассказал обо всем, что, по мнению Ивановой, произошло прошлой ночью. Ну, и о ее представлении днем на месте «преступления».

— Так что вот. Если вдруг узнаешь, что по твою душу подали заявление о пропаже, знай, — Акопов указал раскрытой ладонью на Таню, — это ее рук дело. А ты меня знаешь, я же дело открою.

Радовало то, что веселости участкового Егор не разделял. Он хмуро смотрел на своего, кажется, друга — хотя разница в возрасте у них должна была быть не меньше десяти лет — и молчал, задумчиво пожевывая нижнюю губу.

— Уж лучше перебдеть, чем недобдеть, — это было буквально все, что он сказал.

Таня решила, что прозвучало весьма убедительно, ведь даже Акопов перестал посмеиваться и пытаться зацепить Иванову своим рассказом. Он как-то резко затих, поглядывая на Егора исподлобья. Таня тоже поглядывала на них обоих, но в особенности на Егора. Было странно видеть его вот так, близко, только руку протяни, и коснешься. А ведь еще минут десять назад Таня была — пусть и не до конца — уверена, что его похитил переодетый в какую-то лесную нечисть человек и утащил в лес.

Не то чтобы она не поверила словам Акопова о том, что он отвез Егора в город. Но, как говорится, доверяй, но проверяй.

— Рада, что то, что я видела, оказалось неправдой, — кивнула Таня.

Акопов вновь рассмеялся:

— А я-то тебе все это время и пытался сказать, что никто Егора не похищал. Слушать меня надо, вот и все. А то сон какой-то страшный приснится, и вот. Весь поселок бы еще на уши поставила.

Руслан говорил и говорил, но Таня его совершенно не слушала. Она смотрела на Егора, а тот смотрел в ответ.

С какой-то странной и пугающе искренней виной в глазах.

Но не успела Таня задаться вопросом, как парень улыбнулся и отвел взгляд, больше в сторону Ивановой не смотрел.

Всю оставшуюся дорогу они шли в молчании.

* * *

Остаток дня и вечер Таня провела, запертая в четырех стенах дома Лизы. Дождь испортил все планы, выстроенные на этот день. Вот что ж за расследование у нее выходит? То спит круглые сутки, то дома сидит, потому что за окном льет как из ведра. Очень не вовремя. Она еще могла найти следы нападавшего на Лиду, если бы поискала лучше. Может, она что-то недоглядела? Но теперь уже не узнать: дождь предательски зальет все следы.

Иванова прокручивала в голове все, что успела узнать. Сверялась с блокнотом, дополняла записи сведениями, которые удавалось вспомнить. Пока Таня смогла выстроить лишь несколько более-менее сносных версий.

Первая получила кодовое название «Очередний». Заключалась версия в том, что Богдан Очередний только подстроил свою смерть, а на самом деле скрылся в лесу, в окрестностях тюрьмы. Поселился себе в отдаленном уголке, который местные овеяли страшными легендами, и живет себе спокойно. Ну, если похищение местных девушек — Таня надеялась, что только похищение, а не похищение с последующим убийством, — можно назвать спокойной жизнью. Хотя речь ведь об Очереднем. Значит, тут свое понимание словосочетания «спокойная жизнь».

Эта версия имела лишь одну прореху — по словам директора тюрьмы, Очередний действительно погиб. Кирьянов верил этому человеку и ручался за его слова. А значит, и Таня должна была верить.

Вторая версия кодовым названием не обзавелась. Да и была куда менее сильной. Здесь злодеем-похитителем выступал тот самый таинственный мужчина, вызывавшийся помочь девочкам с переездом. Лиза могла и не знать, что Света приняла сторону Леры в этом вопросе. Она могла сама, в конце концов, связаться с тем человеком и попросить увезти ее немедленно. Следом попросилась и Лера. А вот на этапе с Юмой версия рассыпалась. Кто ж будет устраивать свой переезд, начиная с похода в лес?

Таня держала эту версию под большим вопросом.

Третья версия названия тоже не получила. Но ее можно было охарактеризовать одной фразой: все случившееся никак друг с другом не связано. Девочки попросту могли «исчезнуть» из поселка по разным причинам. Света могла оказаться кем-то похищена посреди ночи, Лера — уехать со своим таинственным помощником. Пропажа Юмы вообще могла быть связана с ее семьей. А Тая? Как и куда вообще могла деться Тая, Таня не имела понятия. Если образы остальных девочек хоть немного вырисовывались в ее подсознании, то с последней пропавшей была беда. Все, что о ней было известно: она была тихоней. Никаких целей, желаний, характеристик отношений с семьей. Везде прочерк.

Еще оставалась четвертая, и самая неутешительная версия — Таня что-то упустила, и это «что-то» вот-вот аукнется ей.

Таня устало почесала глаза. Все эти версии казались логичными, но на поверку рассыпались сквозь пальцы, словно раздавленный ладонью высохший лист.

От этого дела уже откровенно начинала болеть голова. Хотя, может, это из-за погоды? Таня с грустью и тоской бросила взгляд за окно.

И где Лиза вообще ходит? Таня позвонила ей пару раз, но девушка не ответила. Вот и что делать? Записывать ее в список пропавших или это, как с Егором, будет ложной тревогой и поводом для шуток Акопова?

Таня положила голову на сцепленные в замок пальцы. Ей явно нужен был перерыв.

Время медленно тянулось к ночи.

Вот так бестолково она и провела очередной день в поселке Верхнее Борькино.

Лиза вернулась домой часам к восьми. Промокшая, но с зонтиком в руках. Как она им так пользовалась, что все равно вымокла, оставалось загадкой.

— Еще не ужинала? Сейчас приготовлю, — вместо приветствия выдала она и направилась на кухню.

Ужинали они вместе; Таня сидела, задумчиво уставившись в пространство перед собой, а Лиза, не прекращая, болтала обо всем.

— Кстати! — вдруг воскликнула она громче прежнего. — Ты правда была рядом с Лидой, когда на нее напали?

Таня отвлеклась от созерцания пустоты перед собой.

— А? Да, — кивнула она, но потом окончательно осознала смысл прозвучавшего вопроса. — То есть нет. Я была недалеко и прибежала на помощь.

Лиза усмехнулась:

— А я-то уж подумала, что вообще все выдумали. Но хоть что-то правда. Это уже радует.

— А что, слухи по поселку пошли?

Неопределенно дернув плечом, Лиза сделала большой глоток из своей большой чашки. Таня уже в который раз наблюдала, как она наливала себе чай буквально до краев, при этом выпивала не больше половины, а остальное оставляла стоять на столе еще на пару часов, если не больше.

— Слухи не пошли, а побежали. У нас только ленивый не обсуждает сейчас, что детектив из города носится по лесу, чтобы поймать там мифическую нечисть.

Таня скривилась:

— Да почему все так уверены в том, что здесь замешаны какие-то потусторонние силы?

Лиза усмехнулась:

— Сейчас все уверены, что в этом уверена ты. Будто бы это твой единственный подозреваемый. Вот ты вокруг села и ходила. Потому Лиду первая и нашла. Будем откровенны: люди в эту историю верят и страшно с тебя кринжуют.

— Будто бы тут каждый второй не верит в этого, — Таня изо всех сил заставила себя выдавить это слово, — монстра.

Кажется, Лиза посчитала ее выражение лица забавным и улыбнулась.

— Ну, видимо, верить самим — это одно, а смотреть на то, как в то же самое верит другой человек — это уже другое. Вообще, взрослые, кажется, иногда напрочь лишены критического мышления и способности к самоанализу. Как там говорится? В чужом глазу соринку видят, а в своем бобра не замечают?

— Не бобра, а бревна.

— Да хоть бобра с бревном. Тут не в животинке дело.

Вздохнув, Таня, пусть и знала, что пожалеет о своем решении, но все же решилась спросить:

— Что еще говорят?

— Что ты сутками сидишь дома, а если и выходишь, то только делаешь вид, что работаешь. Шляешься по поселку не пойми зачем, а теперь выдумываешь, что всему виной какой-то лесной монстр. И все это ради того, чтобы получить деньги, не работая.

Таня была крайне возмущена. Она, как человек, который всячески надеялся раскрыть это дело и показать всем, что нет в лесу никаких монстров из сказок, что никто их не похитит, если люди пойдут к этому многострадальному Заячьему оврагу, была теперь оскорблена до глубины души.

— И у кого только язык повернулся? — задала она риторический вопрос.

— Говорят еще, что ты привела едва живую Лиду и стала всех убеждать, что чуть ли не из лап какого-то страшного зверя ее вырвала.

Иванова тяжело вздохнула. Вот и как это работает, позвольте узнать? Она ведь даже пары слов нигде не сказала, пока Лиду тащила к фельдшеру. Убежала оттуда сразу же, как поднялся шум. Ну вот откуда взялись подобные слухи?

Таня еще долго могла бы рефлексировать по поводу несправедливости этого мира, но время шло неумолимо. Пора было ложиться спать. С надеждой на то, что завтра за окном не будет дождя и она сможет обелить в глазах общественности свое доброе имя.

Напоследок Лиза налила себе чаю, а Тане воды.

— Не кофе же на ночь глядя пить. Еще всю ночь спать не будешь. А тебе завтра нужно быть полной сил и энергии, чтобы распутать наконец это дело и найти моих подруг. Целыми и невредимыми, — добавила она под конец.

Что ж, добиться именно этого Иванова и хотела.

Быстро выпив воду, она отправилась в спальню.

В эту ночь она вновь спала как убитая, и никакие монстры и братья пропавших девочек под окнами не бродили.