Открыв глаза, Таня первым делом бросила взгляд на часы. Половина двенадцатого. Да уж, спать в последнее время она горазда. Нет, у нее и раньше были такие периоды, когда сколько ни спишь, выспаться не можешь, но чтобы вот так почти сутки проспать, это уже заставляло задуматься.

Как там Лиза говорила? Свежий лесной воздух? Отчасти звучало логично, особенно если приплести сюда усталость Тани после прошлого дела, несколько почти бессонных суток, да и в целом слишком большое количество работы в последнее время. Можно сказать, что Таня себя совсем не берегла, вот тебе и итог.

Но что-то все равно не давало покоя.

Иванова медленно потерла глаза, пытаясь окончательно проснуться. Выходило из рук вон плохо — глаза открыться открылись, но вот просыпаться не хотели. Потому Таня бестолково лежала, смотря в потолок. Сколько она так пролежала, неизвестно, да только в какой-то момент Иванова резко подскочила, садясь на кровати.

Она вспомнила, что видела вчера ночью у себя под окнами.

«Монстр», брат Леры, их борьба и попытка Тани выстрелить в похитителя. Все это с невообразимой скоростью пронеслось перед глазами. У нее даже голова заболела.

Она тут же выбралась из постели и подбежала к окну. Ожидаемо за ним не было ни брата Леры, ни его потустороннего похитителя. Таня обернулась и осмотрела комнату. Все в ней было ровно так же, как вчера, когда она ложилась спать. Сумка с вещами лежала под кроватью, а потерянный вчера телефон покоился около подушки.

Таня нахмурилась.

Подойдя к кровати, она вытащила из-под нее сумку. Часть вещей она разложила по полкам в выделенном шкафу, но что-то оставила, чтобы припрятать пистолет. Она прекрасно помнила, как вчера выбрасывала вещи из сумки, как вытряхивала их на пол, чтобы найти оружие и запасной магазин. Но сейчас все лежало в полнейшем порядке на своих местах.

Таня вытащила пистолет и проверила наличие патронов — все на месте. Но ведь вчера магазин был пуст! А второго вообще не было.

— Может, это и правда только сон? — спросила она сама у себя.

Конечно, ей прежде снились реалистичные сны, но чтоб настолько — такого Иванова припомнить не могла уж никак. Оставалось только удивиться да идти завтракать, а за завтраком рассказать Лизе забавную историю о своем слишком реалистичном сне.

Но детективное чутье не давало успокоиться и перевести эту историю в раздел «странные сны».

Таня сложила вещи обратно, но пистолет оставила. Одевшись, она выбежала из комнаты, направляясь к выходу.

— Привет. Завтракать не будешь? — крикнула ей Лиза, когда Таня буквально пробегала мимо кухни.

Иванова остановилась и вернулась на несколько шагов назад:

— Ты слышала вчера какие-нибудь крики?

Лиза задумчиво уставилась на Таню, а потом уверенно покачала головой:

— Нет. Никаких. А что? Тебя кто-то ночью разбудил?

Таня не знала, как правильно было бы ответить на этот вопрос. Она вошла в кухню и остановилась напротив стола:

— У тебя есть номер телефона Лериного брата? — спросила она в лоб.

Лиза снова нахмурилась и задумчиво — но по большей степени непонимающе — протянула:

— Есть. А он-то тебе зачем?

Иванова чуть не бросила что-то вроде «чтобы узнать, не похитил ли его вчера ночью герой вашего местного эпоса», но вместо этого сказала более нейтральное:

— У меня есть к нему пара вопросов по поводу Леры.

— Так давай я отвечу. Поверь, брат не знал Леру так хорошо, как знали мы, — тут же заверила Лиза. Таня уже приготовилась спорить и аргументировать свою позицию, когда девушка буквально тут же добавила: — Впрочем, если он тебе нужен, то звони, конечно. Сейчас отыщу номер.

И принялась рыться в телефоне.

Таня тем временем обнаружила, что на кухне витает приятный аромат только что приготовленной манки. Что она там говорила про молоко? Не любит? Да, она его не любит, но только если это не идеально взбитая кофейная пенка. Или не манка. Почему-то в последнее время Таня ощущала ужасную тягу к этому блюду. Пару раз дома пыталась приготовить, но потом долго приходилось сражаться с пригоревшими ко дну остатками. Хотя она мешала кашу не переставая! Вот она, величайшая несправедливость этого мира.

Лиза наконец отыскала номер и продиктовала его Ивановой.

— Спасибо, — бросила Таня, вновь направляясь к выходу.

— Ты завтракать и правда не будешь? Я сделала манку. Сейчас еще кофе сварю. Уверена, что хочешь уйти?

Ноги Тани — предатели этакие — остановились на пороге кухни буквально сами собой. Но Иванова не собиралась поддаваться.

— Нет. У меня срочное дело. Потом позавтракаю, — и заставила свои упрямые ноги пойти дальше.

Выбежав на улицу, Таня обогнула дом и вышла на улицу, на которую выходили ее окна. Она уже дважды видела это место из окна, но впервые оказалась здесь вживую. Вот она дорога, вот фонарный столб, возле которого так любил стоять «монстр», вот небольшая и почти полностью поросшая тропинка, по которой он вчера утаскивал брата Леры. К слову, стоило бы узнать, как зовут парня. Тане казалось, что его имя ей называли, но оно совершенно не отложилось в памяти.

А вот и забор. Под ним Таня обнаружила россыпь камешков. Так вот что подбирал парень вчера и вот что стукнулось ей в окно. Значит, он пришел сюда поговорить с ней? Что-то рассказать? Таня покачала головой. К сожалению, ей уже приходилось терять свидетелей, но никогда прежде их у нее на глазах не утаскивал в лес какой-то ряженый похититель. В то, что это действительно могло быть какое-то существо из потустороннего мира, Таня не верила ни на грамм.

И тут она заметила одну важную деталь — переломанную пополам дощечку забора. Она припомнила, как брат Леры пнул ее вчера, пытаясь уйти от хватки «монстра». Та переломилась и сейчас оставалась такой же переломленной. Не веря своей удаче, Таня даже подошла и коснулась ее пальцами. Пока что это было единственное доказательство того, что увиденное вчера ночью случилось на самом деле.

Взгляд упал на дорогу. По ней, видимо, ходили не так уж и часто, потому что следы остались четкими и нетронутыми. Одни — широкие и глубокие, вторые — хаотичные и нечеткие. Таня прекрасно помнила, как брат Леры вчера изо всех сил пытался вырваться из хватки «монстра». И как у него ничего не выходило. Какой же сильный, наверное, этот человек, раз умудрялся одной рукой удерживать взрослого парня.

Таня бросилась к участковому, по дороге несколько раз подряд набирая номер брата Леры. И каждый раз натыкаясь на монотонные и пронзительно громкие гудки.

— Руслан, у нас похищенный! — прокричала она, вносясь без стука в комнату.

Участковый обнаружился возле шкафа с книгами с тряпкой в руках. Он, кажется, протирал пыль.

— И тебе здравствуй, — кивнул он, удивленно уставившись на Иванову. — Кто похищен? Мое «доброе утро»?

Таня на шутку не ответила.

— Вчера ночью был похищен брат Леры.

— Сильванов? — Мужчина скривился, задумавшись. — Что за бред? Он сейчас в городе. Нашел какую-то шабашку в городе и уехал на собеседование. К обеду будет в поселке, если не раньше.

Теперь пришла пора удивляться Ивановой.

— Какие еще заработки?

— А ты думала, они деньги на тебя из воздуха взяли? Лиза, конечно, со всех собрала, но Сильвановым пришлось туже всех. А тут еще и Егора со склада уволили. Он теперь в город поехал работу искать.

Кто такой Егор, Таня поняла сразу — все же это имя ей не называли, а значит, она не могла его забыть. Так что совесть была чиста.

— С чего ты вообще взяла, что его похитили?

— Вчера ночью он пришел ко мне, чтобы что-то рассказать, — начала Таня свой торопливый и крайне эмоциональный рассказ. — А потом на моих глазах его в лес утащил какой-то ряженый идиот.

Акопов засмеялся:

— Вижу, кто-то проникся местным эпосом. Слишком впечатлительная ты, Татьяна, оказывается. Один раз местные байки послушала и вот к чему пришла? Это ты после истерики Лидки так? Так она ж у нас та еще фантазерка. Всякого напридумывала, а ты поверила.

Таня недовольно скривилась:

— Я ничему не поверила. И я не говорила, что Егора утащил монстр. Это был никакой не монстр, а человек, который в него нарядился.

Акопов раздраженно закатил глаза:

— Давно я такого бреда не слышал. И ладно бы Егор хотя бы в поселке был, но он же уехал. Хочешь сказать, вернулся среди ночи из города, чтобы с тобой поговорить? Звучит как-то уж совсем неправдоподобно.

Таня страшно злилась. Из-за всего пережитого она сейчас была очень раздражительной, а тут еще и вот это выслушивать приходится.

— Ты поможешь мне в поисках или так и будем болтать?

Акопов посмотрел на нее несколько мгновений, потом вздохнул и отложил тряпку на стол. Предварительно дважды ее свернув. Получилось настолько идеально и с первого раза, что Таня даже остановилась посмотреть на это. Но потом тряхнула головой. Нашла время.

— Пошли быстрее.

До дома Лизы они шли непозволительно долго. Иванова все подгоняла мужчину, требуя поторопиться, но тот останавливался поговорить с каждым встречным. Будто цель у него на утро такая стояла — произнести пару тысяч слов разным людям. Хотя какое уже утро? Таня в который раз с момента пробуждения удивилась тому, как долго сегодня спала.

До дома Лизы они добирались непозволительно долго. Тане даже пришлось в какой-то момент тащить Акопова за руку, когда тот ну очень сильно заболтался с каким-то мужчиной. В этот момент Иванова ощутила себя ребенком в магазине, у которого родители встретили знакомых и теперь никак не хотели сходить за понравившейся игрушкой или угощением.

В итоге с боем, но до нужного дома они дошли.

— Вот, — Таня показала в сторону забора так, будто там лежало неоспоримое доказательство каждого преступления мира с подробным описанием, кто, где, как и по какой причине его совершил.

Но, подойдя поближе, Иванова не сдержала удивленного вздоха. Переломленной дощечки больше не было. Все как на подбор были одинаковыми и идеально целыми.

Таня заозиралась по сторонам. Это было точно то место — вон и окно ее комнаты прямо напротив. На всякий случай Иванова даже прошла по паре метров вправо и влево, но ничего не обнаружила. Все дощечки были целыми.

— Что за бред?

Акопов молча стоял в стороне и пока ничего не говорил. Хотя уже понял, что что-то явно пошло не так, и всячески показывал это своим выражением лица. Таня игнорировала это, продолжая поиски.

Она обратила внимание на дорогу. Следы были менее веским основанием, но они не могли не послужить доказательством ее слов.

Должны были, да только вот не послужили. Найти их тоже не представлялось возможным.

Нет, следы были и в достатке, но совсем не те, что Таня видела здесь прежде. Вообще все было каким-то другим. Может, здесь с утра прошла толпа людей? Может, здесь какие-то местные поселковые традиции собираться на этой улице и ходить из стороны в сторону?

— Тропинка!

Уж там-то точно никто ходить бы не стал. Таня побежала туда. Но наткнулась на странное препятствие в виде забора. Это что еще такое? Разве за фонарным столбом был забор? Не было же. Именно здесь вчера «монстр» тащил Егора. Вот прям на этом месте они были, когда Таня побежала за пистолетом.

Такой растерянной Иванова не чувствовала себя давным-давно. Она стояла на месте, опустив руки, и смотрела то в одну сторону, то в другую, открывая и закрывая рот. Лицо ее вытянулось, а рот приоткрылся, но из него вылетали не слова, а случайные короткие звуки.

— Что же, — заговорил вдруг Акопов. — Интересно было с тобой пройтись, но у меня есть всякие другие дела.

— Нет. Стой! Он был вчера здесь. — Таня вернулась к забору в четыре длинных быстрых шага. И указала на место, где все еще была россыпь мелких камешков. Собственно, они тут повсюду лежали, но Таня все равно указала на место. — Вот, — она присела, собирая в руку несколько маленьких круглых камней. — Он сидел здесь, когда я выглянула в окно. Что-то ударилось в стекло, и я выглянула посмотреть, что это было. Потом он выпрямился. — Таня сделала ровно то же самое, что и говорила, и занесла руку для броска за голову. — И он почти бросил еще один камень, но увидел, что я выглянула.

— Очень интересно, — скучающе протянул Акопов и сложил руки на груди. — А потом на него налетел монстр и утащил в лес.

— Да! — не подумав и секунды, тут же воскликнул Таня. А потом исправилась. — То есть не монстр, конечно. Человек, переодетый в монстра. На нем было что-то длинное, похожее на плащ или что-то в этом роде. — Таня сделала руками движение вниз от груди, пытаясь обозначить этот самый «плащ».

— Черный такой. Еще я разглядела длинные волосы. Он был в капюшоне, и они торчали из-под него. А еще рост. Он был почти на голову выше Егора. А может, даже и выше.

— Ого, какой великан, — хохотнул Акопов. — Ну, такого я быстро найду. Сейчас пройдусь с ориентировкой по поселку, глядишь, парочку кандидатов обнаружу. А то и больше. Придется небось очную ставку проводить. Но ничего. Нас же трудности не пугают?

Говорил он таким тоном, что Таня хотела только глаза закатить.

— Я правду говорю, — прибегла она к последнему возможному аргументу.

Мужчина с энтузиазмом кивнул:

— Конечно-конечно. Я верю, — он приложил ладонь к груди и кивнул. — У нас такие случаи сплошь и рядом происходят. Так что у меня опыта в решении таких дел, — он выставил большой палец и провел им у себя над головой, — выше крыши. Могу книгу о таком написать. Как думаешь, какое название лучше? «Правила поисков великанов-похитителей» или «Самоучитель по поимке монстров в лесу»?

Таня махнула рукой и все же закатила глаза. Вот и как с ним работать? Как вообще его убедить сделать хоть что-нибудь, если он совсем не верит?

Вздохнув, Таня указала рукой на фонарный столб и без особого энтузиазма — совсем не веря в то, что ей поверят, — сказала:

— Он здесь стоял.

— Кто? Егор или твой монстр?

Акопов подошел к столбу и встал точно под фонарем. На то самое место, где прошлой ночью стоял «монстр». Даже руки похоже по швам вытянул. И все бы ничего, вот только рост заметно подводил.

— Так?

— Немного в росте не хватает, — не сдержалась от замечания Таня.

Акопов засмеялся:

— Ну, что выросло, то выросло. Тут уж вопросы к родителям. Но от них ты тоже ничего не добьешься, потому что они перенаправят к бабушкам и дедушкам.

Руслан, отряхивая руки, будто это он, а не Таня сейчас с дороги камни собирал, отошел от столба и обернулся на лес:

— А там, стало быть, теперь наш Егор? Ну, что могу сказать. Он же хотел переехать.

Тане хотелось попросить участкового уйти отсюда. Но он же не послушает и продолжит свои шуточки. А у Тани теперь и без него проблем по горло. Нужно было понять, что за бред здесь вообще происходит. Она же видела и сломанную дощечку, и следы на земле. И забора этого за фонарным столбом не было. Так что теперь?

— Ладно. Пойду я. — прогонять Акопова не пришлось. Он решил самостоятельно уйти отсюда и оставить растерянную Таню в гордом одиночестве. — А ты давай отдохни малость. А то на тебе лица уже нет. Тощая вон какая, синяки под глазами. Загоняешь ты себя с такой работой, Танька. Нельзя себя так загонять. Тут и до дурдома недалеко.

«До дурдома недалеко», — именно эта фраза застряла в голове Ивановой. Это что же, по мнению Акопова, она с ума тут сходит?

Таня посмотрела на мужчину со всем возможным недовольством.

— Спасибо за помощь, — выдала она. — И за совет. Дальше справлюсь сама.

Акопов как-то насмешливо улыбнулся.

— Ладно, не возмущайся. Верю я тебе, — сказал он тоном человека, который и на секунду не поверил. — Давай по-нормальному начнем. Во сколько это все случилось?

Таня хотела бы высказать мужчине пару ласковых за его пренебрежительный тон, но сейчас времени на препирательства не было. Каждая секунды была на счету. А Таня и без этих всех заминок проспала с момента похищения почти двенадцать часов!

Двенадцать часов! Это как вообще возможно-то? Она ведь еще и до этого спала уже. Ивановой хотелось схватиться за голову. Она почти целый день потеряла, просто отсыпаясь. Какой ужас. Ближайшие несколько дней спать она не будет — пока не наверстает упущенное, даже взгляда в сторону кровати не бросит.

— Так что?

— Без четверти одиннадцать было, когда Егор стал камнями мне в окно кидать.

Акопов снова громко и звучно усмехнулся:

— Романтичные у вас отношения. А серенады под окном не пел?

— Сам же предложил работать по-нормальному!

Руслан поднял кверху руки, капитулируя без споров:

— Хорошо, хорошо. Но есть одна проблемка. Если Егора в одиннадцать, — он осекся, — прости, без четверти одиннадцать, схватил монстр и потащил в лес…

— Никакой это не монстр! — прикрикнула недовольно Таня. Это слово уже аллергическую реакцию у нее вызывало.

— Хорошо. Не-монстр. Так вот, хочу тебя обрадовать, дело раскрыто.

Иванова посмотрела на Акопова с ничем не прикрытым и кристально искренним непониманием.

— Смотри, как все было. Без четвери одиннадцать ночи Егора схватил твой не-монстр, уволок в лес, накормил, напоил, спать уложил, к четырем утра привез к моему дому, откуда я Егора отвез на ближайший вокзал в соседнем поселке, чтобы тот успел на первый автобус до города, где у него сегодня собеседование. И вот он я, такой прекрасный и добрый друг, — Акопов развел руками, распрямляя спину по стойке «смирно», — вернулся обратно в поселок. Поел, занялся домашними делами. А потом посреди дня ко мне прибежала городская следовательница и объявила, что Егора похитили. Как тебе такое? Дело раскрыто? А ты говоришь, что я тут плохо работаю. Вон какая раскрываемость!

Таня растерялась. Но ведь она же видела…

— То есть ты хочешь сказать, что Егор еще утром уехал в город?

Медленно кивнув, Акопов медленно прибавил:

— О чем я тебе и сказал почти сразу же. Надеюсь, что хоть в этот раз услышишь.

Таня отступила на шаг назад. Из ее ослабевшей руки высыпались все камешки, которые она успела собрать, пока сидела возле забора.

Но ведь она же своими глазами все это видела!

— Я тут больше не нужен?

Иванова покачала головой. Акопов тут же кивнул и неторопливо, насвистывая под нос какую-то мелодию, пошел по дороге. Таня еще долго видела его, идущего мимо людей. Теперь он не спешил поговорить с каждым — максимум, на что его хватало, это короткий кивок или того меньше.

Таня решила вернуться в дом и хорошенько все обдумать.

Лизы не было. Она оставила стикер, а на нем пару строк, в которых предупреждала, что пошла на занятия музыкой. И что завтрак в холодильнике.

Манной каши там, конечно, не обнаружилось, но зато были отварные сосиски, картошка и яйца. Таня разогрела все это в микроволновке, попутно сварив себе кофе, и села завтракать. Почти в половине второго.

Таня ощущала себя настолько растерянной и ничего не понимающей, что было даже страшно. Она ведь была уверена в том, что видела. Знала, что видела, и прекрасно сложила два и два.

Но кто-то ставил палки в колеса. Кто-то, кто успел «навести порядок» возле дома Лизы, пока Таня вела к нему Акопова. Вот только кто? Кто мог приложить столько сил, чтобы так красочно Таню подставить?

Лиза? Подозрения первым делом падали на нее. У нее был доступ к комнате Тани, так что она вполне могла убрать весь беспорядок, который Иванова устроила вчера ночью, пока искала пистолет. Она же могла дотащить Таню до кровати и уложить ее. Хотя вот здесь уже были сомнения. По комплекции Лиза была заметно меньше — ростом она доставала Ивановой едва ли до плеча. Так что сомнительно, что она бы смогла поднять Таню, дотащить до кровати и уложить на нее. Но кто тогда? У нее есть подельник?

Но как же тогда Егор? Почему Акопов говорит, что он отвез его в город? Неужели в этом и Егор замешан. И кто-то третий, кто прикидывался монстром. Но кто? И, немаловажно, зачем?

Доев, Таня вымыла посуду и стала нервно ходить по комнате.

Мысли одолевали ее. Нужно было срочно разобраться во всем накопившемся ворохе информации.

Что она знает?

Первая девочка — Света — пропала полгода назад. Как-то само собой подсознание мерзким голоском подсказало, что ровно полгода назад в тюрьме умер Очередний. Объединены ли эти два факта между собой, Таня не имела ни малейшего понятия. Приехав сюда, она как-то совсем подзабыла об Очереднем. А ведь она окончательно решилась взяться за это дело, лишь узнав, что тюрьма, в которой тот умер, располагалась недалеко от поселка Верхнее Борькино.

Но, приехав сюда, Иванова об Очереднем совсем подзабыла. А как тут помнить, когда каждый день насыщеннее предыдущего в десятки раз?

Таня взяла свою сумку и вытащила из нее блокнот. Открыв его на нужной странице, она написала на пустом пространстве справа от имен девочек фамилию «Очередний» и поставила знак вопроса, обведя его в круг.

Все-таки этого человека, пусть и мертвого по официальным данным, сбрасывать со счетов не стоило.

Итак, Таня вернулась к девочкам.

Света пропала на улице ночью. Точного места, где она пропала, Таня не знала, но в последний раз ее видели где-то между домами Юмы и Леры? Или Таи? Таня призадумалась. Вот именно эту информацию она тогда не записала.

Открыв карту в телефоне, Иванова приблизительно отметила дома, в которых жили девочки. Что ж, между какими бы домами Света ни потерялась бы, она в любом случае была бы близко к окраине поселка. А значит, и к лесу.

Таня тряхнула головой, приглушая мысли о монстре.

В общем, близость к лесу была опасной.

Следующей пропала Лера. Пропала из дома. Таня сверилась с картой и поняла, что и эту пропавшую в последний раз видели вблизи леса; улица, на которой жила Лера, расположена прямо у самой опушки. Возможно, и окна Лериной комнаты выходили прямо на этот самый злосчастный лес, но, к сожалению, узнать это Таня никак не могла ввиду того, что отец Леры слишком суров и не желает видеть чужих в своем доме.

Могла ли девочка сама вылезти в окно и убежать? Возможно. Мог ли ее забрать тот самый таинственный помощник? Очень даже мог.

Иванова живо представила, как тот, подкравшись среди ночи, стучит Лере в окно. Та выглядывает и, вполне доверяя человеку, которого видит перед собой, не сомневаясь и секунды, выбирается из дома.

Вот только доверять ему не стоило.

И что же? Он утащил и Леру в лес?

— Да что ж за ерунда? — ругалась себе под нос Таня, вырисовывая под именем Леры небольшую абстракцию. Она сейчас была готова делать все, что угодно, лишь бы не дать рукам написать слова «лес» и «монстр» на полях.

А ведь как красиво они бы вписались под фамилией «Очередний». Таня хмыкнула. А ведь и правда. Разве могла она так уверенно отметать теорию о том, что Богдан Очередний выжил и теперь скрывался в лесах, взявшись за старое.

А что? Вполне логичная версия. Окопался где-то там у Заячьего оврага. Воспользовался суеверностью народа по поводу этого места. Теперь живет себе счастливо. Учитывая, как люди боятся этого места, он вполне себе там двухэтажный дом с бильярдом и домашним кинотеатром мог отгрохать. И никто бы не заметил даже.

Таня была почти уверена, что в ту часть леса даже самые смелые и отчаянные жители поселки носа не казали.

— Так, — пробормотала под нос Таня. — Следующей пропала Юма.

Юма пропала не вблизи леса. Она пропала буквально в лесу.

Так что точку на карту пришлось ставить случайным образом. Даже область никак не обозначить.

«Надо бы взять с собой Лизу, — рассудила Таня, — и сходить с ней в лес, чтобы она показала то самое место».

Это казалось здравой идеей, которую стоило отложить в памяти и не забыть потом исполнить.

О Юме Таня узнала не так уж и много, из всего интересного в памяти хорошо отложилась только информация о ее дедушке, который в былые годы был связан с преступным миром.

Таня сделала об этом отметку в блокноте; возможность его участия в пропаже собственной внучки отметать так легко не следовало. Вот и Таня решила отложить эту версию, но не отказываться от нее.

И нельзя было сбрасывать со счетов странного брата Юмы. «Перед которым, кажется, еще стоит извиниться», — услужливо подсказал внутренний голос. Таня же ответила сама себе и голосу коротким:

— Если он окажется преступником, то извиняться не придется.

Последней пропала Тая. И тоже в лесу.

— Да что ж за лес у вас тут такой?

Лиду Таня тоже вписала, но подчеркнула пунктирной линией, обозначив так, что это было не похищение, а лишь попытка.

Вообще, присутствие Лиды в этом списке очень сильно выбивалось. Хотя бы потому, что все оставшиеся девочки были близкими подругами с самого детства, а Лида казалась куда старше и о ней никто никогда не упоминал.

Таня поставила напротив «Лиды» вопросительный знак.

Страница уже буквально пестрела этими вопросительными знаками.

Имя Егора Таня тоже вписала. Он казался самым таинственным «пациентом» в этой истории. Нужно было срочно узнать, правда ли он уехал. Но для этого нужно поехать на вокзал, попытался там договориться посмотреть камеры. Та еще морока. Хотя можно попросить Кирьянова сделать запрос. Но это ведь делается в рамках дела, а дела-то как такового и нет, ведь Егор не пропадал. Единственный человек, который видел случившееся — вроде бы — с ним вчера, — это Таня.

Можно было бы понадеяться на собственное очарование и податливого начальника охраны вокзала, но тут вставал другой вопрос: как добраться до этого самого вокзала? Отвезти Иванову мог Акопов, но тот высмеивал бы ее всю дорогу, а то и вовсе отказался бы тратить время на эту бесполезную идею.

— А у кого еще есть машина? — спросила вслух Иванова. И тут же опомнилась. — «Девятка»!

За всей этой суматохой с Лидой и Егором она совсем забыла о той «девятке», что чуть не сбила ее. И она же была рядом, когда на Лиду напали. Вдруг водитель видел что-то? Если это так, то он мог бы очень сильно помочь Тане в расследовании.

— И в доказывании того, что никакого монстра не существует.

С этой благой целью Таня устремилась к отмеченному на карте дому. Едва ли не бежала, так ей хотелось поскорее добраться до места.

Как ей и показалось в прошлый свой визит — эта улица полностью заброшена. Многие дома вообще сгорели, другие же покосились и обросли травой, которая пожухла к осени. Страшный район.

Тем не менее нужный дом нашелся быстро. Вот только машины во дворе не было.

Может, уехал? Бегать по поселку в поисках машины Таня не планировала — пусть она и хотела поговорить с водителем, но на подобные жертвы идти не рискнула бы.

Рассудив, что раз уж пришла, то нечего терять момент, Таня пошла туда, где встретила заплаканную и перепуганную Лиду.

В прошлый раз она совсем не нашла времени осмотреть местность. Куда важнее было поскорее доставить Лиду тем, кто сможет о ней позаботиться. Теперь же Таня дала себе волю.

Странным казалось отсутствие следов. Вернее, отсутствие следов, направляющихся именно к лесу или из него. Иванова распознала свои следы, следы Лиды и путь, который они проходили уже вместе в сторону поселка. Но никаких следов нападавшего. Это было действительно странно. Не улетел же он, в самом деле!

Дабы удостовериться, что следов действительно нет, Таня пошла в сторону леса, пристально вглядываясь в землю. Трава здесь росла совсем плохо, и потому все следы на земле виднелись хорошо. Вернее, виднелись бы, если бы были хоть где-то.

Таня дошла до самого леса, но из всего, что она обнаружила, был только крайне недовольный Акопов на опушке леса.

— Егора ищешь? — проворчал он, упирая руки в бока.

Таня вскрикнула от неожиданности. В первую секунду она побоялась, что столкнулась нос к носу с тем самым легендарным «монстром», но это оказался всего лишь участковый.

— Нет. Гуляю.

— Нашла где гулять. Поселка тебе мало. Иди обратно, пока не заблудилась. — Он отмахнулся от Тани, будто домашнюю птицу прогонял. Иванова позволила себе оскорбиться, но высказаться не успела. Акопов оказался быстрее:

— Сейчас еще заблудишься. А наш лесной герой, судя по всему, любит девушек помоложе. Еще тебя схватит.

Раздражение сменилось небольшим смущением от неожиданного комплимента.

— Пошли, говорю. — Он подошел к Тане, взял ее под руку и развернул спиной к лесу.

— Прекрати меня тянуть! — возмутилась Иванова и дернулась, пытаясь вырваться из хватки участкового.

— А ты прекрати делать глупости. В лес одна собралась. Нашла что придумать. В лес одна поперлась. Мне позвонить не могла?

Тут Таня и вспомнила о том, что Акопов так и не дал ей свой номер. Значит, настало время наехать в ответ:

— А как я тебе позвоню, если номера твоего у меня нет? — Номер-то есть, но если она скажет об этом, то как подобает обвинить его уже не получится. — Обещал, что позвонишь мне, и что в итоге? Номер получил, и все?

Акопов качал головой на каждое ее слово. Виноватым, впрочем, не выглядел.

— Ой, не бухти. Дам я тебе номер. Только пошли отсюда. Дождь вот-вот пойдет.

И будто по мановению волшебной палочки с неба стали срываться первые холодные и тяжелые капли. Таня вздрогнула, когда одна такая приземлилась ей прямо на нос и разбилась.

Акопов стянул с себя дождевик и накинул им на головы, приобнимая Таню за плечи. Не самое удобное положение для совместной прогулки, но лучше так, чем мокнуть под дождем.

Они быстро бежали по пустынным улочкам поселка; видимо, ни один другой житель в такую погоду выходить на улицу не решился.

— Эй, погодите! — раздалось совсем рядом.

Таня обернулась через плечо, отмахнувшись от ударившего по лицу дождевика, и увидела бегущего к ним парня. Это был Егор.