Утром Таня проснулась от неприятного пиликания собственного мобильного. Вот и почему люди перестали ставить музыку на звонок? Еще каких-то лет десять назад поставить какую-то особенную для себя песню на звонок казалось чем-то нормальным и даже логичным. Теперь за звонок, отличный от стандартного, можно получить от подрастающего поколения насмешливый взгляд. Не то чтобы Таню волновало чужое мнение, но просто руки сменить рингтон не доходили.

— Да. — она приняла вызов и, лежа на боку, положила телефон себе на ухо.

— Танюх, привет, — быстро выпалил знакомый мужской голос. Говорил он так быстро, что Тане даже пришлось напрячься, чтобы уловить смысл каждого слова. — Знаю, что обещал не звонить тебе во время отпуска, но дело важное.

— Какого еще отпуска? — вклинилась с вопросом Иванова, пока Кирьянов — а это был именно он — набирал полные легкие воздуха, чтобы продолжить свой стремительный монолог.

— Как какого? Ты же сказала, что решила бросить все дела и взять пару недель отпуска. — Теперь Кирьянов звучал скорее растерянно, чем напряженно.

Таня села. Ни о каком отпуске она не знала и тем более не говорила такого Кирьянову. Что за бред?

И тут же поспешила озвучить последнюю фразу:

— Что за бред?

Кирьянов долго не находился с ответом, и Таня поспешила задать другой, уточняющий вопрос:

— Когда это я тебе такое говорила? — она пыталась, чтобы вопрос прозвучал спокойно, но нотки недовольства все равно проскальзывали.

— Ну, — Кирьянов, кажется, совсем растерялся. — Позавчера же звонила. Вечером. Сказала, что забыла мне рассказать о своей поездке. Что послала всех, — он запнулся, — ну ты там очень красочно выразилась. Если в общих чертах, то решила отдохнуть от суеты и побыть наедине с собой пару недель. А что, я как-то неправильно тебя понял?

Таня не знала, как правильно ответить на последний вопрос.

— А что еще я говорила? Можешь подробнее рассказать?

— Танюх, ты чего? Так сильно разотдыхалась уже? — мужчина посмеялся, но, когда не услышал ответного смеха, вновь напрягся: — Тань?

— Так что я говорила?

Кирьянов немного помолчал, но потом все же начал рассказ. По его словам, Таня позвонила ему поздно вечером, рассказала, что уехала из города и попросила пару недель не звонить ей.

— Сказала, что хочешь устроить социальный детокс.

По словам Кирьянова, голос у Тани был какой-то странно взволнованный и торопливый. Но явно ее. Кирьянов не мог перепутать.

Таня не знала, что на это ответить. Пока мужчина рассказывал о том, что она говорила — не говорила никогда, — Иванова открыла на телефоне журнал звонков.

Вот так удивительная картина; судя по всему, ночами-вечерами она обзванивала немало людей. Таня с немым шоком пролистывала десятки номеров, которым успела позвонить за дни своего здесь пребывания. Их было пугающе много. Причем это не были короткие или случайные звонки — с некоторыми контактами она говорила по несколько минут. С кем-то вот вообще почти двадцать.

— Да что же это такое? — шепотом спросила Иванова. Ничего такого она не делала.

Во всяком случае, не помнила.

* * *

Раз уж все вокруг пытается убедить ее в существовании сверхъестественного, то она сходит к тому, кто с этим самым сверхъестественным — по слухам, конечно, — на «ты».

Таня отправилась в дом Алана.

В этот раз она даже не позавтракала; как только проснулась, сразу же ноги в руки — и по известному адресу.

На теплый прием она не рассчитывала, но тем не менее именно его она и получила.

Алан открыл перед ней дверь, окинул внимательным и крайне проницательным взглядом и кивком головы пригласил войти. Таня и вошла.

В доме было странно тихо. Почти до звона в ушах. Тишину разбавляли только удары друг о друга амулетов на шее Алана.

— Зачем пожаловала? — спросил он, проводив Таню в гостиную. Здесь тоже никого не было.

— А где ваша бабушка?

Бровь Алана выгнулась, а все лицо парня резко приобрело недовольное выражение.

— Вы снова решили устроить ей допрос?

— Да это не было допросом, я просто…

Но договорить Алан ей не позволил. Его негромкий, но выразительный голос прозвучал так резко, что Иванова затихла на полуслове.

— Она уехала к своей подруге в город. Пока все это не закончится, ей будет лучше там. Без волнения и лишних переживаний.

Возможно, в этом и был какой-то здравый смысл, но Таня не совсем понимала, как временный переезд мог помочь женщине перестать волноваться из-за пропажи ее внучки.

— Надеюсь, с вашей бабушкой все будет хорошо.

Алан ничего не ответил и вышел из гостиной. Таня села на кресло — то самое, на котором сидела в свой прошлый визит, — и стала осматриваться по сторонам. Это был совсем непримечательный дом. Ровно такой же, как и все другие, в которых Таня уже успела побывать. За исключением разве что всякой мистической атрибутики. Да уж, атмосферно здесь, ничего не скажешь.

Алан вернулся спустя пару минут. Таня думала, что он отправился на кухню, чтобы принести им напитки или угощение, но парень вернулся с пустыми руками. Куда он ходил и что делал, оставалось вопросом.

— Слышал, что вы спасли еще одну девушку от похищения, — протянул он, оставаясь на пороге гостиной. Сложив руки на груди, он уперся плечом в дверной косяк, оставив за спиной штору.

— Я ее не спасала. Просто нашла и отвела к фельдшеру, чтобы он дал успокоительное.

— А вы знаете, кто эта девушка? — Алан будто бы и не услышал слов Тани, продолжая говорить свой заготовленный заранее текст.

— Ее зовут Лида.

Парень хмыкнул.

— Радует, что вы узнали ее имя, но кто она такая?

На этот вопрос Таня не смогла найти ответа.

— Жительница поселка Верхнее Борькино? — решила ответить она полушуткой. Алан, впрочем, юмора не оценил и громко цыкнул, закатывая недовольно глаза с черными линзами.

— Вы уже наверняка успели познакомиться с Виолеттой, — хмыкнул он.

Таня удивилась. Это почему он так решил?

— Откуда вы знаете?

Теперь удивленное лицо состроил уже Алан:

— Разве Лиза вас не познакомила? Они же лучшие подруги.

Вот эта информация стала действительно неожиданной.

— Я думала, Лиза дружила с пропавшими девочками.

Алан медленно кивнул:

— Так оно и было. Когда-то, — Алан усмехнулся. — Они всегда были подругами и всегда ими останутся, но Лиза с Виолеттой тоже стали близки.

Таня нахмурилась, мысленно прикидывая их разницу в возрасте. Виолетта создавала впечатление достаточно взрослой женщины. Чего ей со школьницей-то дружить?

Алан усмехнулся, наблюдая за ее мыслительным процессом.

— Они подружились, когда Виолетта приехала сюда. Юма рассказывала, что стали почти неразлейвода. Никто так и не понял, на фоне чего они сдружились, но случилось это очень быстро.

Новая информация со скрипом укладывалась в голове. Почему тогда никто Ивановой до сих пор об этом не рассказал?

— Зачем мне эта информация? — спросила она вместо этого.

Алан ответил тут же:

— Просто делюсь сведениями. И, к слову, Лида тоже подруга Виолетты. Приехала вместе с ней из города. Когда-то она то ли встречалась, то ли просто была влюблена в брата Виолетты, а теперь таскается за ней по пятам.

Иванова совсем запуталась. Если Лида и Виолетта связаны с Лизой, то можно сделать вывод, что преступник охотится за девушками их компании? На такую мысль пытается ее натолкнуть Алан?

Мыслительный процесс отражался на лице Ивановой во всей красе.

— Я не предлагаю делать никакие выводы, просто делюсь информацией, которую получил от сестры. Пусть я и не участвовал в ее жизни так, как следовало, но время на разговоры мы с ней всегда находили. Мне стоило рассказать все это вам сразу. Ведь именно за этим вы приходили в прошлый раз, когда я вас так бесцеремонно и совершенно незаслуженно выгнал.

И слова такие подобрал, вроде даже извиняющиеся, но вот тон голоса однозначно давал понять — Алан не извинялся, а выражал свое недовольство. Нетрудно было догадаться, чем именно парень был недоволен.

— Простите меня за то, что я наговорила. — Таня говорила искренне. Она и без иносказательных упреков Алана собиралась извиниться. Что ж, теперь время пришло, и удачный момент пойман.

Алан отрывисто кивнул:

— Забудем.

— Может, тогда еще и на «ты» перейдем? Неудобно как-то выкать. Мы вроде как одного возраста.

Алан снова кивнул, не дав никакой словесной оценки предложению.

— Так зачем ты пришла сегодня? Еще какие-то вопросы хочешь задать?

Вздохнув, Иванова созналась:

— Я и сама не знаю, зачем пришла. Просто поняла, что мне нужно с кем-то поговорить. А ты, при всей своей враждебности, плохим человеком не кажешься.

— Какой комплимент, — фыркнул Алан, отстраняясь от дверного косяка и проходя в глубь комнаты. Он присел прямо напротив Тани, закинув ногу на ногу и вольготно откинувшись на спинку.

И все же его поведение немного подбешивало, но детективное чутье Тани было уверено — Алан хороший человек. Он не причастен к произошедшему и может помочь.

Поймав себя на такой мысли, Иванова тряхнула головой. Не хватало тут еще пытаться у самой себя экстрасенсорные способности открывать.

Сидя в гостиной без чая, кофе или хотя бы воды в руках, Таня рассказывала молчаливому Алану обо всем, что произошло за эти пару дней. В частности, о том, что происходило по ночам, и о звонках, которые она не совершала. И, конечно же, о сцене под окнами.

Алан молча слушал, никаких эмоций не выражая. Его лицо будто стало непроницаемой маской. А может, ему просто был неинтересен эмоциональный рассказ Тани. Оба этих варианта казались вполне имеющими право на существование.

К удивлению, выслушав рассказ до конца, Алан отнесся к этой истории с пониманием и посоветовал ничего в доме Лизы не есть и не пить.

— Примета такая? — тут же спросила Иванова, пытаясь пошутить. Но, видимо, стресс и нервы сказались на ее чувстве юмора.

Алан скривился, но тут же передразнил:

— Примета такая. Еще с незапамятных времен люди говорят, что, если выпить в чужом доме воды или съесть еду, чужими руками приготовленную, можно духа страшного к себе притянуть. И зовется дух этот эффектом от снотворного, из-за которого засыпать постоянно человек начинает и спать дольше обычного.

— Ты думаешь, Лиза что-то подмешивает мне в еду и воду?

Алан посмотрел на нее таким взглядом, что стали понятны ответы на многие заданные и незаданные вопросы.

— Ладно. Больше не буду. Куплю в магазине бутилированную воду, — пообещала то ли самой себе, то ли Алану Таня.

Парень отвернулся в сторону, скучающе вырисовывая пальцем круги на подлокотнике кресла.

— Если хочешь, можешь пожить пока здесь. Благодаря моему образу и сложившемуся у людей мнению обо мне, сюда точно никто не придет тебя искать. Все скорее решат, что я тебя убил для проведения какого-то ритуала, чем позволил остаться здесь пожить.

Говорил он все так же, как и всегда — тихо, размеренно и уверенно, — но Таня умудрилась уловить в его тоне нотки смеха. Совсем крохотные, но они определенно там были.

— Нет. Спасибо за предложение, но я откажусь. В конце концов, вина Лизы не доказана. — Алан хмыкнул, но Таня своего мнения не изменила. — Не скажу, что я ее не подозревала ни в чем, но, если я сейчас вот так вот съеду, это вызовет только больше вопросов. Но спасибо, что предложил. В крайнем случае я воспользуюсь этим предложением. Надеюсь, оно бессрочно?

Алан молча, неопределенно махнул рукой.

Таня поблагодарила его за информацию и попрощалась. Из дома вышла сама, потому как Алан даже не поднялся с места, чтобы ее проводить.

И все же он странный и, можно даже сказать, подозрительный. Но Таня отчего-то верила ему и не сомневалась в невиновности. Прежде случалось такое, что чутье Иванову подводило, но это, она была уверена, не тот случай.

К дому Лизы Таня шла уже по памяти, почти не сверяясь с картой — пару раз глянула, но лишь для того, чтобы удостовериться в правильности очередного поворота.

Поворот за поворотом, улица за улицей — дом Лизы был уже совсем близко. Из любопытства и желания хоть как-то себя развлечь Таня озиралась по сторонам, рассматривая дома, разбитые перед ними палисадники, машины, стоявшие у дороги или за высоким забором во дворе. Все это сейчас крайне интересовало Иванову, иначе идти было просто скучно.

Тут взгляд ее зацепился за светловолосую макушку идущей впереди девушки. Одежда на ней была странно знакомой. Таня была уверена, что подобная футболка есть и у нее.

Иванова остановилась и окинула себя взглядом. Так и есть — она буквально сейчас на ней. И прическа та же — высокий хвост, собранный черной толстой резинкой. Те же джинсы с потертостями. И кеды! Даже длина волос.

Таня будто бы смотрела на свое будущее; будущее, в котором она дошла до очередного поворота, а теперь задумчиво смотрела в телефон, вертя головой то вправо, то влево.

И ведь даже телефон выглядел точно так же, как и ее собственный, пусть с такого расстояния было сложно судить наверняка.

Таня ускорила шаг, пытаясь нагнать своего «двойника». «Двойник» же, будто чувствуя следующую по пятам погоню, тоже ускорился.

— Погодите! Стойте! — кричала Таня вслед девушке. Все происходящее сейчас казалось крайне странным и требовало пояснений и ответов.

Блондинка — оказавшись ближе, Таня поняла, что у нее даже оттенок волос точно такой же, — вдруг сорвалась с места и побежала по улице вперед. Иванова за ней.

Лже-Таня бежала быстро и, не сомневаясь, поворачивала на каждом перекрестке то в одну, то в другую сторону. Таня следовала за ней неотступно. Вот только сократить расстояние никак не удавалось: лже-Таня бежала очень быстро и, кажется, почти не выдыхалась.

Но и оригинальная Татьяна Иванова не думала выдыхаться, а только ускорялась, настигая свою цель. Их разделяли каких-то метров десять, когда прямо перед Таней на дорогу выступил Акопов. Возник он так быстро, что Таня со всей скорости в него вписалась.

— Машины нет, так ты на своих двоих меня сбить решила? — завозмущался он. Телефон, уткнувшись в который шел мужчина, отлетел от них на добрых полтора метра и упал экраном кверху.

— Если бы он разбился, я бы тебе приписал порчу казенного имущества, — пригрозил Акопов.

Таня не слушала его. Ей куда важнее было поскорее подняться и продолжить преследование. Вот только преследовать больше было некого. Перед Таней простиралась совершенно пустая улица.

— Откуда ты только выскочил?

— Это я-то выскочил? Сама налетела на меня как из ниоткуда, а я еще и виноват? — продолжал искренне и громко возмущаться Акопов, тоже поднимаясь на ноги и отряхиваясь. Сделав два нешироких шага, он подошел к телефону и поднял его, протирая экран о форменную рубашку участкового. — Целехонек, на твое счастье.

Иванова счастливой себя не чувствовала. Она была готова оплатить Акопову разбитый телефон, если в этом случае у нее появится еще один шанс поймать свою подражательницу. За такое никаких денег не жалко. И это говорит Татьяна Иванова!

— Ты видел девушку? В светло-серой футболке с зелеными точками, джинсах с потертостями и черных кедах на платформе. Не высокой, сантиметра два. И с волосами светлыми, собранными в хвост. — Иванова с горящими глазами перечисляла приметы девушки, которую преследовала. Акопов тем временем медленно окинул ее взглядом и хмыкнул:

— Да вижу тут одну, под приметы подходящую. Не знаю только, как ей об этом сказать.

Таня вздохнула, прикрывая глаза. Она ведь действительно только что описала себя точь-в-точь. Это насколько же заморочилась лже-Таня, чтобы стать похожей на настоящую?

— Я не про себя, а про девушку, за которой я бежала. Она же буквально на несколько секунд раньше меня мимо тебя пробежала.

Акопов многозначительно поднял кверху палец:

— Попрошу. Ты не пробежала мимо, а сшибла меня с ног. И я не видел здесь никого, кроме тебя. Так что кого ты там преследовала, — он усмехнулся, вновь оглядывая Таню с головы до ног, — это еще большой вопрос.

Таня вздохнула еще раз, но никакого облегчения эта усеченная дыхательная гимнастика не принесла.

Стало страшно обидно, что она так и не догнала эту лже-Татьяну и не узнала, кто же пытается ее пародировать. Теперь уж догнать ее не представлялось возможным.