Кустарники колючие, деревья цепкие, но подъем не самый сложный, только на конечном этапе малозаметная тропинка резко пошла вверх, но за ветки, за корни руками цепляться не пришлось. Так поднялись. В одном месте Борис едва не подвернул ногу, кроссовка соскользнула с одного камня и боком припечаталась к другой. Ногу он не подвернул, но ступня болит, хотя идти можно. Да и не время сейчас обращать внимание на такие мелочи. Они с Романом уже на самом верху, видна макушка кривой пихты. Сначала показалась голова с пулевыми отверстиями на затылке, затем плечи.

Рафаэль стоял голый, место, где должен быть первичный признак пола, уничтожено выстрелами, в заднице тоже дырки. Но манекену это стоять не мешало. Одна рука застряла в рогатине из веток, нога в кустах, не сказать, что крепко держится, но минимум всю ночь простоял.

— Ну что там? — заметив Бориса, снизу, со стороны моря, крикнул Марков.

И Варвара с ним, и Полина, вся вчерашняя компания в сборе. Никто их вчера не грабил, ночь прошла спокойно, утро началось с жары, море не совсем теплое, но купаться можно, вода чистая, прозрачная. Борис обязательно окунется. Если Рудольф вдруг в спину не ударит. Из карабина. Или просто с обрыва вниз не столкнет.

В ответ на заданный вопрос Борис хотел схватить Рафаэля и скинуть его вниз, но снова подумал о Рудольфе и осадил самого себя.

— Да пока нормально! Рафик привет вам передает! — крикнул он.

— А Рудик?

— Мы лучше сами к вам сейчас спустимся! — засмеялся Роман.

Он сам вызвался идти с Борисом, спортивного вида, физически развитый, подъем дался ему относительно легко. Шел быстро, уверенно, нигде не оступился. Но и Борис на обратном пути ни разу не дал себе слабину, не спотыкался, не падал, одежду о ветки деревьев не рвал. Но главное, на змею ни разу не наступил. Не попадались гадюки у них на пути.

Зато на дороге от домов к пляжу они увидели девушку с рюкзаком за плечами. Короткие густые волосы светло-русого цвета, яркий взгляд, задорный носик, полные губы, явно подкачанные, но правильной формы, не бесформенные плюшки какие-то. Светлая в клетку жилетка надета на голое тело, юбка в полоску скорее короткая, чем длинная, запыленные кроссовки на высокой пружинящей подошве. На открытом предплечье наколка — крупная божья коровка на зрелом одуванчике. Ноги не сказать что длинные, но сильные, икры рельефные, наружные мышцы бедра красиво переливаются в движении.

— Привет! — девушка призывно помахала рукой.

Улыбка яркая, светлая, зубы будто фарфоровые. Не юная уже, близко к тридцати, но первая зрелость ей к лицу.

— Приехала? — по-свойски спросил Зайцев.

— Пешком шла. От поселка! — Девушка похлопала по смартфону, который лежал у нее в боковом кармане жилетки.

Рюкзак небольшой, функциональный, свернутый в рулон спальный коврик приторочен, в сетчатом кармане бутылка воды, выпитая наполовину, причем вынимать ее не надо, снял с наплечного ремня трубочку, вставил в рот и посасывай в свое удовольствие. Девушка спортивная, ноги сильные, кроссовки удобные, двадцать километров для такой раз плюнуть.

— А почему не позвонила?

Борис остановился, Зайцев обошел его, приблизился к девушке, обнял ее за талию и застыл, не зная, что делать дальше, целовать или нет. Она же такими вопросами не задавалась, прильнула к нему и, приветливо глянув на Бориса, чмокнула Романа в губы. Он не ответил, глянул в сторону своего дома, вдруг жена с ребенком идет.

— Борис, знакомься, Алиса, наша с Калерией няня.

— Ну да, няня.

Подозрительно глянув на Зайцева, девушка заставила себя улыбнуться и шагнула к Борису, протянула руку — для знакомства.

— Алиса!

Пальцы длинные, красивые, а ногти относительно короткие, с гелевым покрытием, но лишь слегка удлиненные.

Борис представился, так вдруг захотелось поцеловать протянутую руку, но он всего лишь нежно пожал пальчики. Алиса улыбнулась так, как будто он поцеловал ее как минимум в губы. А из-за утеса показалась Полина, как будто что-то почувствовала. Варвара с ней. А со стороны дома показалась Калерия с ребенком на руках. Что это, женская интуиция? И воплотилась, и окрылилась, летает по домам, по пляжам, письма счастья раскидывает. Или несчастья.

— Почему не позвонила? — спросил Роман.

— А знала, что ты… — Алиса глянула на Калерию, повернула голову к Полине и Варваре. — Знала, что вы по лесу гуляете. Грибы собирали?

— В мае грибы не собирают, в мае грибы сажают, — с самым серьезным видом сказал Борис.

— Грибы сажали?

— Манекены у нас по горам бегают, — с той же серьезностью сказал Зайцев. — Манекены ловим.

— Это шутка такая? — Алиса нахмурилась, весело глядя на него.

Она просила, умоляла не разыгрывать ее. Устала она с дороги, голова плохо соображает, вдруг возьмет да поверит.

— Манекены настоящие. И карабин у них настоящий. Одного застрелили, другого задушили.

— Не надо так шутить!

Алиса беспомощно смотрела на Калерию. С одной стороны, казалось, ее поджимала работодательница, мужа которой она поцеловала в губы, с другой стороны — какая-то жуткая правда. Насчет манекенов Роман мог шутить, но зачем ему пугать убийствами? А еще Полина с Варварой совсем рядом, уже на ближних подступах. И понесло их с утра на пляж.

— Это не шутки! У нас военное положение. — Зайцев благодушно улыбался, но его внутренний настрой все равно не нравился Алисе.

— Мне уехать?

— Ну зачем же? Если приехала, работай!.. На пляж зачем шла?

— Ну так на море глянуть.

— Из окна твоей спальни будет отличный вид.

— А это кто у нас тут такой красивый? — включилась в разговор Варвара.

Она обогнала Полину, вырвалась вперед, но при этом не забывала посматривать на мужа, который также шел к Алисе — как муха, нацеленная на мед. Панама на голове, купальные шорты, шлепки — и вид у него пляжный, и настроение соответствующее. Никакого желания думать о злобных манекенах.

— Няня Мишутки, — сказал Борис, кивком указывая на Калерию.

Женщина шла, смотрела на Алису и странно улыбалась. С одной стороны, она и рада, что пришла помощь, но с другой — Алиса представляла угрозу для семейного спокойствия. Даже Полина, и та хмурила брови. Конечно же, она переживала вовсе не за Романа.

— Радионяня? — сострила Варвара, с подозрением разглядывая Алису.

— Могу и радионяней быть, — покладисто улыбнулась девушка.

— А секс-куклой?

— Варвара Сергеевна! — пристыдил соседку Зайцев. И громко, чтобы слышала жена, сказал, обращаясь к Алисе: — У нас тут один товарищ, ныне покойный, с куклой из секс-шопа жил.

— С этой? — Алиса кивком указала на Варвару.

— Что?! — взвилась та.

Но Алиса лишь едко усмехнулась в ответ. И с той же ухмылкой повернулась к Калерии. Как будто собиралась отождествить с резиновой женщиной и ее.

— Здравствуйте, Калерия Тимофеевна!

— И тебе, Алиса, не хворать! — поздоровался вместо жены Зайцев и, обняв Алису, повел ее навстречу Калерии. Девушка не упиралась, но все же он применил силу, чтобы сдвинуть ее с места.

— Давай, уводи эту козу! — в сердцах плюнула вслед девушке Варвара.

Алиса возмущенно повернула к ней голову, хотела оскорбить в ответ, но Зайцев что-то шепнул ей на ухо, и она успокоилась, ускорила движение. Калерия остановилась, покачала головой, осуждая няню, и, вздохнув, взглянула на Варвару, взглядом прося прощение. А Зайцев продолжал уводить Алису к дому, и Калерия пошла за ними.

— И откуда такие суки берутся? — с трудом сдерживая гнев, спросила Варвара.

Борис мог бы сказать, что не Алиса начала первой, но промолчал. И не Варвара его пугала, а женская солидарность. Заступится за Алису, Полина его не поймет, скажет, что красивая пустышка затмила разум.

— А кто это такая? — издалека спросил Марков.

Он шел к жене, а смотрел вслед уходящей Алисе.

— Еще один! — фыркнула Варвара, почему-то глянув на Бориса.

Как будто он все-таки сказал слово в защиту неугодной ей блондинки.

— Рома говорил, няню еще вчера ждали, — сказал Борис.

— Няню! Больше на живую куклу похожа!

— Меня больше неживой манекен беспокоит. Откуда он взялся? — спросил Борис, глядя на Варвару в ожидании вразумительного ответа.

— Зачем он взялся? Куклу эту ждал! Она же на пляж шла!

— А Рудик кого ждет? С карабином.

— Карабин с оптическим прицелом, — вслух подумал Марков.

— Кто-то хочет укрепить нас в мысли, что убивают Рафик и Рудик, — сказал Борис.

— Кто?

— Вопрос, когда Рафика загнали на скалу. Это могли сделать прошлой ночью. Днем на пляже никого не было, — вслух размышлял Борис.

— Рома утром был, — пожал плечами Петр.

— Он мог и не заметить… Но должен был заметить, как Рафика затащили на скалу. Кто-нибудь должен был заметить и сообщить Плотвицу.

— Не заметили, не сообщили… Или заметили, но не сообщили.

— Кому нужна эта мистификация? Убийце? Зачем? Он отработал чисто, Плотвиц не смог выйти на него по горячим следам. И уже не сможет. Зачем убийце нужно, чтобы мы думали, будто убивает манекен? Зачем, если он ушел? Если он больше не будет убивать.

— А если будет? — спросила Полина, с замиранием глядя на мужа. — Если и дальше собирается убивать?

— Может, он просто хочет, чтобы мы разъехались, — продолжал Борис.

— Зачем?

— Чтобы скупить наши дома по дешевке.

— Для этого и Шляхова убил?.. Да нет, вряд ли, — пожал плечами Марков. — Скупить дома вполцены — выгода небольшая. По сравнению со сроком за двойное убийство… Нет, это все из-за денег. И Ворокуту могли из-за денег убить. И Шляхова… Убийца уже далеко. Оставил нам Рафаэля на злобу дня и умотал.

— Откуда тогда убийца знал про Рафаэля, про Рудика? Откуда знал, в какие игры играл Ворокута?

— Шляхов мог рассказать. Пришел за деньгами, нарвался на убийцу, тот прижал его к стенке, и он все ему выложил… Ну, я так думаю, — кивнула Варвара.

— Не хочешь думать о плохом?

— Не хочу! И не буду!

— И не надо! — поддержал жену Марков. — Свалил убийца? Подбросил нам Рафаэля и свалил. Почему Рафаэль за ночь никуда не делся? Потому что некому больше с ним возиться.

— Тогда чего мы здесь стоим? Купальный сезон начался, господа!

Борис тряхнул головой, словно освобождаясь от тревожных мыслей. Вчера, например, спровоцированные Рафиком страхи не подтвердились, дома никто не грабил. И капканы на их обитателей никто не ставил, карабин молчал.

Но отдых не задался. Сначала за манекеном бегали, затем остро встала проблема водорослей. Уборщики не появлялись, а выброшенная морем флора начала разлагаться, запах пока терпимый, но что-то нужно было делать.

Водоросли убирали руками, собирали в охапку, выносили к дороге. Марков начал убирать, Борис подключился, за ним в работу втянулась Полина. Видимо, Зайцев увидел, чем они занимаются, пришел, и не один, а с Алисой.

— На реабилитацию привел? — покладисто спросила Варвара.

— Ребята, а давайте жить дружно!

— Да, ребята, не будем на всяких там заглядываться! — кивнула Варвара, выразительно глянув на мужа.

Алиса не провоцировала мужчин своим пляжным видом, во всяком случае не стремилась к этому. Фигурка у нее, конечно, более чем, но купальник вполне приличный, не мини-бикини какой-нибудь для секс-бомбы. И ягодицы прикрыты более чем наполовину, если наклонится, в задницу не залезут.

К счастью, пляж небольшой, за час с водорослями управились. И в море. С шумом. Борис разогнался, с головой ушел под воду, вынырнул, а рядом Алиса. Он и не хотел задеть ее, но рука все-таки скользнула по ее спине. Кожа нежная, гладкая, упругая. И Алиса глянула на него с пониманием. И он уже в стадии увядания, и жена, неудивительно, что его потянуло на молодое тело. Но ведь не тянет. А если тянет, то Борис умеет держать себя в руках. И с философией у него все в порядке. Каждому корешку свой вершок, а каждому овощу свой срок. Нет, корешок не завял, и время его не прошло, но у них с Алисой периодическая несовместимость, из разных они эпох, и эту данность нужно принять спокойно, как нечто естественное, а потому единственно правильное.

Алиса уточкой ушла под воду, вынырнула перед ним, Борис пресно улыбнулся, подмигнул, и она, похоже, правильно его поняла. Посмотрела странно, снова скрылась под водой и вынырнула рядом с Марковым. Варвара тут же оказалась рядом и грубо оттеснила ее плечом.

— Тебе уже пора, девочка моя! — сказала она. — Скажи Калерии, что мы ее ждем.

Алиса ушла, Калерия не появилась, но на обед пригласила всех к себе. Суп с фрикадельками приготовила, перец нафаршировала, и все сама.

— Перчик, конечно, с огорода! — нахваливая блюдо, в шутку сказала Варвара.

— Конечно, с огорода! — Калерия удивленно посмотрела на нее. Действительно, какие могут быть сомнения, когда они с мужем только вчера приехали? Да и огорода как такового нет. — Жаль, что не с нашего!

— Ну так и перчик сейчас еще только высаживают, — сказала Варвара. — Помощница у тебя есть.

— И ты себе такую заведи, — мило, но с намеком посоветовала Калерия.

Она ничуть не сомневалась в том, что Варвара может нанять домработницу, вопрос, какой может быть горничная. Если такой молодой и красивой, то ничего в том хорошего.

— Заведет. Варваре переживать нечего, — сухо, но без раздражения сказал Зайцев. — И тебе, кстати, тоже.

Он повернул голову к жене, взгляд его потеплел, он обнял ее одной рукой за плечи, привлек к себе, но тут же отпустил.

— Да я и не переживаю, — растрогалась Калерия.

— Так, а что у нас на третье? — спросил Марков. — Не вижу компота!

— Сок есть.

— Нет, сок не годится. Тут или компот, или пиво… Я вчера взял пару ящичков на всякий случай.

Марков сходил домой, принес с десяток банок холодного пива. Варвара выразительно кашлянула в кулак, а Калерия принесла бокалы. И с удовольствием налила себе, но пила понемногу.

Пиво быстро закончилось, появились вино и виски, стул за столом вдруг стал таким удобным, что и вставать не хотелось.

— Сегодня такое дело сделали! — весело сказал Марков. — Я чувствую себя Нептуном!

— Сегодня у тебя праздник Нептуна, а завтра почувствуешь себя Бахусом.

— Нет, завтра отдыхаем… Завтра тематический вечер, влияние политики Австралии на популяцию сусликов в Южной Сибири.

— А почему Австралии?

— А потому что страусы!

— Мы голову в песок не зарываем! — махнул вниз ладонью Борис. — Если вдруг, всегда готовы! К труду и обороне. От всякой нечисти.

— Нет больше нечисти! — качнул головой Зайцев. — Спим спокойно!

— Завтра утром посмотрим. Что ночь грядущая нам принесет! — сказал и перекрестился Петр.

— Ну хватит тебе! — поморщилась Варвара. — Накаркаешь еще!

— Тебе же бояться нечего? — спросил вдруг Роман, внимательно, хотя и с улыбкой глядя на Маркова. — Чем ты занимаешься, бизнес у тебя или что?

— Или что! В администрации морского порта. Ну и бизнес. Так, немного. Но прибыльно. А у тебя?

— Чисто бизнес. Административный ресурс на стороне. Без административного ресурса сейчас никак, отожмут, пикнуть не успеешь.

— У Ворокуты, я так понимаю, бизнес отжали, — сказал Марков.

— Вот и я о том же.

— У меня таких врагов нет. Вокруг только друзья. И жена.

— А жена не друг? — повела Варвара бровью.

— Жена даже хуже друга. Но это не про нас, да? — Марков поднял бокал.

Чокнулись, выпили, и он крепко поцеловал Варвару в губы.

— А дальше что? — захлопала она глазами.

— А что дальше?

— Бери на руки, неси домой!

— А это само собой!..

Но нести пришлось самого Маркова. Слишком уж хорошо пошел послеобеденный десерт. Да и сам Борис очень быстро вышел из берегов, хорошо, на подвиги не потянуло. Помог отвести Маркова домой и вместе с Полиной отправился к себе.

— У меня такое ощущение, как будто это все происходит не с нами, — сказала она, открывая калитку.

— С нами ничего не происходит. И не произойдет. Если Рудика дома нет.

— Какого Рудика? Не сходи с ума!

— Шуток не понимаешь?

Борис, конечно же, понимал, что никакой Рудик им не угрожает, но в дом вошел первым, с пистолетом в руке. Полину оставил на террасе.

Первым делом он заглянул за камин, но ни Рафика там, ни Рудика, ни Мальвины. Никого. Пусто в доме. И спокойно. Как на берегу моря после сильнейшего шторма.

— А ведь не штормит море, — сказал он, озвучивая свои не совсем трезвые мысли. — Был шторм, а сейчас тихо, солнце светит. И трупов больше не будет.

— Вот и расслабься!

— Не надо расслабляться. Нужно держать себя в тонусе!

Одной рукой Борис запер дверь, другой обнял Полину, привлек ее к себе, посмотрел в глаза — в поисках ответной страсти.

— Мы же совсем не старые! — Он мотнул головой, повел свободной рукой, словно отмахиваясь от крамольных мыслей. Алиса, конечно, хороша, но им точно не по пути. Да и зачем, когда Полина хороша как никогда?

— Не дождутся, — кивнула она.

Взгляд ее затуманился, по телу пробежала знакомая дрожь. И у него поднялось настроение. Причем ему вовсе не пришлось прибегать к мысленным образам со стороны. Всего лишь снял с Полины шортики, провел руками от колен к ягодицам. Попка у нее как у девочки, так почему у него не должно стоять как у мальчика?