Колбаса, сыр, мясо, молочка, фрукты-овощи, хлеб, мука, консервы… Тележки в универсаме маленькие, Борис взял сразу три, забили с Полиной до отказа. А за ними еще Марковы, и эти затарились если не по полной, то близко к тому. Впрочем, продавец не удивлялся, курортный сезон, а «дикари» берут с собой в поход много.

Рассчитались, загрузились, пора в обратный путь.

— А погодка сегодня отличная, — сказал Петр, подбросив на руке ключи.

Но подбросил их высоко, а солнце яркое, ослепило, связка шлепнулась на землю.

— Можно на берегу моря пикничок устроить.

— Шашлык из хвоста русалки? — задумалась Варвара.

Похоже, она собиралась спросить и про хвост русала, но у Бориса зазвонил телефон, на дисплее высветилось «Плотвиц».

— Началось!.. Да, товарищ майор юстиции!

— Гражданин Некрасов, вы где? — недовольно спросил следователь.

— Не бойтесь, подписку о невыезде не нарушал. В магазин за продуктами ездили, уже возвращаемся.

— Жду!

— Где ждете? — не понял Борис.

— В Кривой Балке! — удивился Плотвиц.

Как будто всю ночью там провел, утро и день, а Борис об этом не знал.

— Адвоката брать? — спросил Борис.

— Вас пока никто ни в чем не обвиняет. Но все возможно. Чем скорее вы приедете, тем лучше!

Борис сбросил вызов, мрачно глянул на Полину, на Маркова.

— Плотвиц в Кривой Балке, не знаю, что делает. Вроде как нас ждет. А почему навстречу не едет?

На двадцать километров ушел почти час, дорога сложная, спирали, крутые спуски, узкие мосты, но ничего, добрались. Возле дома Ворокуты стояли полицейские машины, Борис увидел носилки, на которых лежало накрытое простыней тело.

— Ты что-нибудь понимаешь? — глянув на Полину, спросил он.

— Давай сначала разгрузимся!

Из калитки выходил Роман, стройный, подтянутый, все та же тенниска на нем, шорты, кроссовки, на темно-синей полоске след от известкового камня, и характерное напыление, и едва заметная потертость. Настолько малозаметная, что, может, и нет ничего. Борису могло показаться. Может, потому что он безотчетно хотел заметить в Зайцеве хоть какой-то изъян.

Роман кивнул, встретившись с Борисом взглядом. Пришлось остановиться, выгрузить из багажника один пакет с продуктами — для него. Мясо, молоко и прочее.

Остановил машину и Марков.

— Мужчину какого-то нашли, — кивком указав на труп, сказал Зайцев.

— Где?

— Где Ворокуту нашли, там лежал… Полиция подъехала, сразу туда, как будто уже знали… Я не ходил, не смотрел, жена у меня, ребенок…

Со двора вышел Плотвиц, он направлялся к служебной машине, но, увидев Бориса, повернул к нему.

— Давай!.. — Полина забрала у него ключи. — Сама потихоньку разгружусь.

Плотвиц шел, смотрел на Бориса, остановился, только тогда перевел взгляд на Маркова.

— Что вы делали сегодня утром во дворе первого дома?

— Добровольную помощь оказывали. Следствию.

Борис рассказал, как вчера вечером они задержали Шляхова, как и зачем устроили за ним слежку, как позорно заснули.

Как это ни странно, но Плотвиц всерьез отнесся к их с Марковым версии.

— Думали, что Шляхов за деньгами приехал?

— Да вел он себя странно, — кивнул Петр.

— И вы решили денежки присвоить?

— Я же говорю, нас интересовал сам факт, что Шляхову нужны были деньги. Если он приехал за деньгами, значит, он и убил Ворокуту.

— Шляхова нашли сегодня днем привязанным к тому же дереву, к которому привязали и Ворокуту.

— Днем нашли? — в раздумье проговорил Борис.

— А зарезали ночью. — Плотвиц внимательно смотрел на него, пытаясь разгадать его крамольные мысли.

— Понятно.

— Что вам понятно?

— Почему мы не слышали выстрелы. Выстрелы мы бы услышали.

— И точно бы проснулись, — кивнул Марков.

— Где вы спали?

Плотвиц повел рукой, приглашая зайти во двор первого дома. Борис подвел его к месту, где они прятались от Шляхова, и Марков шел за ним, и Варвара, махнув рукой на продукты, которые просились в холодильник.

— Здесь вы спали, а Шляхов мог пройти здесь, мимо вас. И прошел. — Плотвиц заставил себя поверить в собственную версию.

— И нас не разбудил?

— Крепко спали! Или не спали?

— Шляхов мог выйти через ворота, обойти дом, — пожал плечами Борис.

— Но вы его караулили!

— Столько всего за день навалилось, спасибо вам, — сказал Марков. — Так за день умаялись, а вы сами знаете, что такое усталый водитель за рулем. Особенно если он лег спать, пушкой не разбудишь.

— Это ты спал как убитый, а мы с Полиной просыпались, — сказала Варвара. — Проснемся, глянем, ты спишь, Боря сидит, смотрит. А потом и Боря спать… Мы часто просыпались, все на месте были, никто никуда не уходил.

— Да, но и Шляхова вы прозевали. — Конечно же, Плотвиц понимал, куда клонит Маркова.

Алиби на всех создает. И вряд ли это алиби не примут во внимание. Смерти Шляхову мог желать только кто-то один. Или одна семейная пара. Кто-то из их четвертки точно ни при чем.

— Так, может, Шляхов видел нас из окна, поэтому решил слинять… уйти по-тихому. Вышел на улицу так, чтобы мы не могли его видеть, пошел в поселок, — стала строить версии Варвара. — Пешком. А потом вспомнил, где убили Ворокуту. Задался вопросом, а правда, что там делал Ворокута?

— А что там делал Ворокута? — с интересом посмотрел на нее Плотвиц.

— А деньги прятал!.. Или раньше спрятал! А по ночам смотреть ходил, чтобы не сперли.

— Две ночи подряд ходил, — кивнул Борис. — С тех пор, как мы приехали, ходить начал. А вдруг мы пойдем, деньги найдем. Сам пошел, сначала просто в манекен пострелять…

— Ну точно! — присоединился к разговору Марков. — «Расстрелянный» манекен, поляна ужасов, ходить запрещено, все такое.

— То есть он полянку свою от вас ограждал?

— Выходит, что так.

— Потому что деньги там прятал?

— Ну а какое еще объяснение?

— И где деньги?

— Мы откуда знаем?

— Может, и не было никаких денег! — мотнула головой Варвара.

— Да, но вы говорите так уверенно, как будто деньги есть на самом деле.

— Ни о чем нельзя говорить так уверенно, как о деньгах, которые могли бы быть. Если бы дедушка был бабушкой, например.

— Дедушка вырыл бабушку?

— Товарищ майор, с вами все в порядке? Может, вам самоотвод от расследования дела надо взять, пока совсем с ума не сошли! — с издевкой спросила Варвара.

— Там, на месте убийства, мы обнаружили свежевырытую яму. Где гражданин Ворокута хранил деньги. — Плотвиц смотрел на нее строго и предостерегающе.

— Это меняет дело, — сменила тон Варвара.

— Куда делись деньги?

— Э-эй, я вам не дам делать обыск в своем доме!

— А если деньги у вас?

— А если деньги у вас? — тем же ответила Варвара. — Откуда я знаю, может, это вы грохнули Шляхова. Поняли, что делал Ворокута на своей полянке, пришли с обыском, а тут Шляхов… Или он сам рассказал вам про деньги!..

— С больной головы на здоровую? — усмехнулся Плотвиц.

— Когда зарезали Шляхова? — распалилась Варвара. — Ночью. В какое время?

— Не зарезали, а задушили.

— Сказали же, что зарезали! — встрепенулся Борис.

— Значит, оговорился, — усмехнулся следователь.

— Да нет, это вы нас путаете!.. Думаете, у нас не хватит денег на адвокатов?

— Зачем адвокаты, Сережа Ковригин у нас в генеральной прокуратуре, как раз по таким мутным умникам работает! — коварно улыбнулся Марков.

— Когда убили Шляхова? — настаивала Варвара.

— В промежутке времени с трех до пяти утра.

— Мы все в это время находились здесь. А где находились вы?

— Я находился дома.

— Кто может это подтвердить?

— Гражданка Маркова, вы заговариваетесь?

— А не надо нас хейтить! Нормально с людьми надо обращаться! Люди помочь вам пытаются, преступника хотели на чистую воду вывести… В конце концов мы свои дома защитить хотим! Вы же нас защитить не можете! Вчера труп, сегодня труп, а завтра что будет?

— Это все демагогия, Варвара… — Плотвиц задумался, вспоминая отчество.

— Ну вот, уже по имени, уже прогресс. А демагогию я вам, так и быть, прощаю… Мы Шляхова не убивали, у нас алиби.

— Это не алиби, это круговая порука.

— Это не круговая порука, это способ защитить себя и свои семьи… Мы ведь позвоним сейчас куда надо, и будете куковать здесь, нас охранять!

Варвара нагнетала обстановку не зря, Плотвиц получал по заслугам, но у Бориса разболелась голова от гвалта, который она подняла.

— Шляхов говорил, что Ворокута мог здесь от кого-то скрываться, — сказал он. — Проблемы у него, связанные с бизнесом.

— Шляхов говорил, — кивнул следователь. — Я поэтому и пытался с ним связаться, с утра звонил. Телефон не отвечал, телефон находился где-то здесь, отправили наряд, нашли его мертвым…

— Задушили?

— Удавку не нашли.

— А с манекенами что? — спросила Варвара. — Нашлись манекены?

— Нет манекенов. Ни удавки, ни манекенов, — призадумался Плотвиц.

— Всадник без головы! — Варвара пафосно раскинула руки.

— Что, простите?

— «Всадник без головы» смотрели? Там такая музыка, жуть из нервов! Горы, всадник без головы, людей убивают. И у нас тут горы. И Рафаэль с простреленный башкой!

— Рафаэль?

— Ворокута своего манекена по имени называл.

— А-а, ну да…

— Кукла где?

— Какая кукла? — снова не понял Плотвиц.

— Резиновая, вы вчера забрали. На экспертизу… Экспертизу провели?

— Провели…

— И кто с нею совокуплялся?

— Вам скажи… Ворокута совокуплялся, — оборвав себя, сказал следователь.

— Рафаэлю это не нравилось, Рудику тоже! — сгущала краски Варвара.

Даже Петр не выдержал, легонько толкнул ее локтем.

— А что не так? — возмутилась она. — Может, они ходят тут по горам с карабином, ищут свою Мальвину, Шляхова вот убили… И вас, товарищ следователь, могут убить, если вы им куклу не вернете.

Плотвиц долго смотрел на нее, наконец хмыкнул.

— Весело живете, господа!

— Очумело! — не осталась в долгу Варвара.

Следователь с трудом, казалось, оторвал от нее взгляд, посмотрел на Бориса, на Петра и направился к машине.

— Из поселка не уезжать! — на ходу бросил он.

— Эй, а охрана? — вслед спросила Варвара.

— Тридцать три богатыря уже в пути!

— Шутник… Только Черномора нам здесь не хватало!

— Из поселка не уезжать, — усмехнулся Марков. — И не выползать.

— Думаешь, до этого дойдет?

— И все-таки, кто убил Шляхова? — спросил Борис.

— Ты же сам сказал, что говорил Шляхов, — напомнил Марков. — Проблемы какие-то у Ворокуты свои, с нами не связанные.

— И Шляхов об этих проблемах знал, — кивнула Варвара. — За это и поплатился.

— Проблемы эти деньги ворокутинские искали, а тут Шляхов не вовремя появился, — качнул головой Петр.

— А карабина у этой проблемы не было, — задумалась Варвара. — Удавкой Шляхова задушили.

— Вопрос, где искать эту проблему, где она сейчас ходит?

— Так не ходит уже, Ворокуты нет, деньги нашлись, все дело сделано… Уф, аж дышать стало легче! — выдохнула Варвара.

И, вспомнив о продуктах, зашагала к своей машине.

Зайцев так и стоял у своей калитки, Плотвиц не обращал на него никакого внимания. А действительно, к нему-то какие претензии? Приехал уже после того, как убили Ворокуту, ночью спокойно спал в своей постели, если бы выходил со двора, Борис бы услышал.

— Я так и знал, что вас не арестуют, — улыбался Зайцев.

— И даже не съедят, — кивнула Варвара.

— Несъедобные мы, еще не просолились, — пошутил Марков. — На море даже не купались.

— Ну, я уже искупался, за всех вас! — Роман поднял руку, показывая, как он плыл саженками.

— А мы за тебя сегодня оторвемся! — мечтательно улыбнулся Марков. — Сейчас соберемся и на пляж, шашлыки жарить будем!.. Костер разожжем! Палатку можно поставить!.. Вы с нами?

— А как же Рафаэль с Рудольфом?

— Я думаю, они уехали, — совершенно серьезно сказала Варвара.

— Куда?

— В Волгоград. Проблему с Ворокутой решили, деньги забрали, а Мальвина им не нужна. Мальвину пусть похоронят с Ворокутой, заслужила!

— Мальвина — это кукла? — догадался Зайцев.

— Кукла. Во всех трех лицах. Блондинка, шатенка и брюнетка… Кстати, твоя жена брюнетка, — сказала Варвара.

— И что?

— Ворокута с ней спал.

— Кто вам такое сказал? — Зайцев не понял шутки, вскинулся, не зная пока, как реагировать на оскорбление.

— В своих фантазиях. И со мной спал, и с Полиной, и с твоей женой. Исключительно в своих больных фантазиях.

— Больной человек, — стал успокаиваться Роман.

— Не будем о нем плохо.

— А что вы там про деньги говорили? — Зайцев, казалось, торопился сменить тему.

Не хотел он делиться с кем-то своей женой даже в больных фантазиях больного человека. Да и Борис терпеть не мог разговоров, которыми Варвара, казалась, льстила своему самолюбию.

— Ворокута деньги спрятал, а Шляхов их нашел. Там его и убили.

— И деньги забрали?

— Разумеется.

— А убил кто?.. Я в том смысле, жаль, что не манекен.

— Почему?

— Манекену деньги не нужны. Нужно подняться в горы, прочесать лес, найдем манекены — найдем и деньги… Но манекены же ни при чем? — улыбался Зайцев, давая понять, что шутит.

— Жаль, конечно. Так бы поохотились на Рафаэля, — засмеялась Варвара. — С Рудиком.

— А бесплатно не интересно? — подзадорил ее Борис.

— Интересно, но не настолько, чтобы коленки в кровь сбивать. Без денег можно на пляж, на шашлыки.

— Сбор в девятнадцать! — постановил Марков. И, немного подумав, добавил: — В приказном порядке. И в полном составе.

…Пляж полностью очищать не стали, слишком долго, хотя и вполне по силам, все отложили на потом, от водорослей освободили участок у самой воды, куда выводила ведущая от развилки дорога. Даже гальку подровняли. Марков принес пару пластиковых шезлонгов, Борис — кресло-качалку, а Зайцев три раскладных стула и столик.

Разбили бунгало, растопили мангал, разожгли костер, который очень скоро понадобился. Солнце зашло, луна яркая, вечер теплый, ни ветерка, вода в море чистая, но, увы, температура далека от идеальной. Варвара первой полезла в воду, Зайцев ее поддержал. Варвары хватило ненадолго, выскочила, подсела к костру, муж подал ей полотенце. А Роман даже не вытирался, дескать, нехолодно, но к огню подошел. Калерия не могла подать ему полотенце, потому что еще только собиралась к морю.

Ребенка она принесла в плетеной корзинке, Роман угодливо подал ей стаканчик вина. Калерия улыбнулась ему мило и благодарно, но покачала головой.

— Ничего страшного не случится! — настаивал Роман.

Калерия кивнула, соглашаясь, взяла, сделала глоток. Не красавица она, но миленькая, Зайцев ничуть не тяготился ею. А однажды даже посмотрел на нее так, как будто увидел впервые и увлекся. Сел рядом с ней на шезлонг, обнял за плечи.

И Марков увлечен был только своей женой. Определенно, Борису нравилась такая компания. И как-то совсем не хотелось скорбеть по Ворокуте. Но Петр вдруг предложил выпить за упокой его души.

— Вчера, думаю, рано было, а сегодня уже можно, — пожимая плечами, кивнул он.

— Скучно стало? — усмехнулась Варвара. — На байки из склепа потянуло?

— Ну да, сейчас русалки с хвостами подтянутся, — в шутку сказал Борис.

И Полина улыбнулась, настраиваясь на мистические радости, но при этом плотно прижалась к нему боком и руку положила себе на талию.

— И манекены… С дырками в голове, — сказала Варвара. — Или у кого там дырка?

— Гусары, молчать! — засмеялся Марков.

— А то русалки точно соберутся, — не остался в стороне Борис.

— Или уже?

Марков поднял с камня большой фонарь, включил, посветил по сторонам. Действительно, вдруг к ним из темноты кто-то подбирается. А фонарь сильный, мощность прожекторная, видно далеко. Но никого не видно. Только водоросли на гальке, только кусты на крутом, под прямым углом скальном склоне — от подножья до самого верха. А на вершине еще дерево — пихта с искривленным стволом и корявыми ветками.

— Что, не идут русалки? — поддела мужа Варвара. — А ты шашлык им предложи?

— Из человечины?

— Ты готов пожертвовать ногу?.. Или что-то другое? — веселилась Варвара.

А Марков продолжал светить, как будто действительно надеялся увидеть русалку. Луч снова скользнул по кривой пихте, в этот раз Борису показалось, что возле дерева кто-то стоит. Наверняка всего лишь показалось, но фонарь у Петра он все-таки взял.

Скала крутая, но не очень высокая, с пятиэтажный дом, за ней начиналась настоящая громада, горный хребет вдоль берега. Фонарь светил хорошо, но все же Борис прошел метров двадцать, прежде чем разглядел стоящего под деревом человека. Подогретый хмелем и движимый любопытством Марков шел за ним. И также остановился.

— Это что, человек? — понижая голос, проговорил он.

— Человек — кто… Если это не манекен.

Подозрительный предмет действительно похож был на человека, голова, руки, ног уже не видно, их скрывал мелкий кустарник по верхней кайме обрыва. Но глаза не блеснули на свету. Возможно, человек успел закрыть их. Но почему он стоит? Почему даже не шевелится? И стоит как будто неживой.

— Что там? — уже встревоженно, но все еще весело спросила Варвара.

Полина шла чуть ли не в обнимку с ней. И Зайцевы подтягивались, шумно шуршала галька под ногами.

— Рафаэль. Или Рудольф.

— Да ну вас!

Борис прошел еще метров десять, в зоне обзора осталась только голова, но она стала больше. И принадлежала эта голова не живому человеку, хотя и не трупу.

— Точно манекен! — сказал Зайцев.

Он стоял справа от Бориса, в голосе звучала ирония, смешанная с тревогой. Жена с ним, ребенок, как бы манекен не ожил и не открыл огонь на поражение.

— Карабина не видно?

— Лезть надо, смотреть.

Обрыв очень крутой, или корни кустов-деревьев из каменной породы торчат, или змеи на ночь выползли, жала свои выставили, ждут. В любом случае здесь не подняться. С другой стороны к утесу подходить надо. Борис шел, видел: там склон не такой крутой, лесом поросший, корявый граб, низкорослый дуб, лещина, кизил, боярышник, барбарис, что еще там? Кусты колючие, а тропинок Борис не замечал.

— Куда лезть? — Полина не просто дернула мужа за руку, она потащила Бориса назад.

И страшно стало не только ей.

— Да это коряга какая-то! — сказал Марков.

— А голос чего такой трезвый? — усмехнулась Варвара.

— Ну так не берет меня виски.

— Ну да, когда Ворокуту мертвого увидел, вмиг протрезвел. Все протрезвели!

— И нам пора, — кивнул Борис. — Протрезветь и подумать. Пока манекен здесь, кто-то в наших домах там!

— Хочешь сказать, нас грабят? — засуетился Марков.

Жалкие остатки хорошего настроения улетучились, толпа повернулась назад. У костра не задержались, разошлись по домам. А вдруг на самом деле грабят.