Бэллард стояла, прислонившись к своей машине перед домом Босха, и вспоминала их последний разговор. Босх сказал, что собирается дополнительно поговорить с Шейлой Уолш о деле Галлахера. Он надеялся, что она променяет защиту своего сына на раскрытие того, что ей известно о Финбаре МакШейне. Бэллард решила, что если она не найдет Босха к концу дня, то найдет Шейлу Уолш и нанесет ей визит.

Машина Мэдди Босх выехала из-за поворота, и она заехала под пустой навес. Бэллард встретила ее у входной двери.

—Я постучала,—сказала Рене.—Никто не ответил.

—Тогда я надеюсь, что его там нет,—ответила Мэдди.

—Почему бы тебе не дать мне сделать небольшой обход, прежде чем ты войдешь?

—Я уже большая девочка, Рене.

—Просто хотела сделать предложение.

—Я поняла. Спасибо.

Мэдди достала из кармана связку ключей и отперла дверь. Без колебаний она толкнула ее и вошла, опередив Рене.

—Папа?

Ответа не последовало. Бэллард вошла в гостиную и огляделась, не показалось ли ей что-нибудь странным. Она проверила стереосистему Босха и увидела, что на проигрывателе стоит пластинка с альбомом Кинга Кертиса, который он слушал, когда она заехала за ним неделю назад. Она предположила, что его работа в отделе нераскрытых преступлений настолько поглотила его, что у него не было времени слушать музыку.

—Папа, ты здесь?

Тишина.

—Я проверю заднюю дверь,—сказала Мэдди.

Она исчезла в коридоре, а Бэллард пошла на кухню проверить раковину и мусорное ведро на наличие признаков жизни. Оба были чистыми и пустыми. Рене вернулась в гостиную и прошла в столовую, где на столе лежали две аккуратные стопки документов. Она зашла за шкаф и наклонилась, чтобы прочитать, над чем Босх работал здесь в последний раз. Она слышала шаги Мэдди по деревянному полу и знала, что та продолжает ходить—признак того, что ее отца там нет.

Вскоре Мэдди появилась из спального крыла дома.

—Его здесь нет,—произнесла она.

—На кухне чисто, а мусорное ведро пусто, — сказала Бэллард. — Как будто он не хотел оставлять в доме ничего, что могло бы вонять во время его путешествия.

—Но куда бы он поехал?

—Вот в чем вопрос. Ты не знаешь, какой у него чемодан?

—Да. У него есть только один чемодан. Он старый и потрепанный, с колесиками, которые почти не вращаются.

—Почему бы тебе не посмотреть, здесь ли он.

—Я посмотрю в его шкафу.

Мэдди пошла обратно по коридору, а Рене пролистала одну из двух стопок на столе. Это были документы из дела семьи Галлахер.

Бэллард заметила, что в столе есть выдвижной ящик, в котором, скорее всего, хранились столовые приборы или салфетки, если он использовался в качестве обеденного, а не рабочего стола. Она наклонилась и открыла его. В нем были в основном столовые приборы, необходимые для приготовления еды на скорую руку, а также несколько ручек, скрепок и блокнотов. В ящике также лежало несколько таблеток и конверт с надписью "Мэдди". Сгорая от любопытства, она вытащила конверт и увидела, что он запечатан. Затем она взяла одну из таблеток. Она была светло-голубой и имела форму диска. На ней не было ни фирменного штампа, ни каких-либо других опознавательных знаков, кроме цифры 30. Она предположила, что это означало, что в таблетке была доза в 30 миллиграммов.

Она услышала шаги Мэдди, возвращающейся по коридору. Не задумываясь, Бэллард взяла таблетку и закрыла ящик, когда Мэдди вошла в комнату.

—Чемодан на месте,—сказала Мэдди. —Но у него также есть спортивная сумка, которую он использует для коротких поездок. Ее нет. Он куда-то уехал, не сказав мне.

—Раньше такое случалось?—спросила Бэллард.

— Ну, насколько я знаю, нет. Он позвонил мне на прошлой неделе, когда собирался в Чикаго всего на одну ночь. Но кто знает — он мог совершить множество поездок, не предупредив меня. Я никак не могу знать.

—Верно.

—Но теперь я чувствую себя не очень хорошо из-за того, что мы вторгаемся в его личную жизнь. Я думаю, нам нужно уйти.

—Конечно. У меня назначена встреча в центре города, на которую я должна успеть.

Мэдди достала ключи и отступила, чтобы Бэллард могла выйти первой, прежде чем запереть дверь. Как только они оказались на улице, Бэллард повернулась к Мэдди.

—Прости, если я погорячилась, Мэдди. Просто мы были в разгаре расследования, и, учитывая, что в воскресенье его подстрелили, я немного волновалась, что он может исчезнуть, не сказав ни слова. Но я уверена, что он объявится.

Мэдди кивнула.

—Конечно,—сказала она, но, похоже, это ее не убедило.

—Как он выглядел, когда ты видела его во вторник за ланчем? — спросила Бэллард.

—Хорошо. Обычно. Я имею в виду, что у него все еще болело колено после аварии, но он был отцом. Он говорил о том, что хочет вернуться к работе над делом. Обычные для него вещи.

—И после того обеда от него ничего не было?

—Нет. Стоит ли мне беспокоиться, Рене?

—Я действительно не знаю. В последний раз, когда мы разговаривали, он собирался встретиться со свидетелем, с которым разговаривал раньше, но которому не понравилось его присутствие. И на этом все.

—Может, нам стоит встретиться с этим свидетелем?

—Нам?

—У меня сегодня выходной. Но я коп, а он мой отец. Кто был свидетелем?

—Подожди минутку. Давай не будем торопить события. Может, он...

—Кто-то торопит события? Я полагаю, что ты сказала, что он отправился на встречу со свидетелем по делу об убийстве. И с тех пор о нем никто ничего не слышал. Что здесь не так?

—Ладно, слушай, мне нужно съездить в центр на встречу с окружным прокурором. Дай мне это сделать, а потом я выясню местонахождение свидетеля. Если твой отец к тому времени не появится, мы навестим ее вечером.

Мэдди промолчала, и Бэллард поняла, что она расстроена задержкой.

—Что тебе следует сделать, —сказала Рене,—так это вернуться в дом и написать записку своему отцу, в которой сказать, что он должен позвонить тебе, как только вернется домой. На всякий случай, если у него просто нет телефона, а мы беспокоимся по пустякам. Ты сделаешь это?

—Да,—угрюмо ответила Мэдди.

—Хорошо, тогда я пойду, и давай держать друг друга в курсе. Ты в порядке?

—Я в порядке.

—Хорошо. Я уверена, что все в порядке. Я поговорю с тобой позже.

Они разошлись в разные стороны: Бэллард—к своей машине, а Мэдди—обратно в дом.

Бэллард спустилась с холма и выскочила на Голливудское шоссе. Она направилась на юг, в центр города.

Посмотрев на часы на приборной панели, она увидела, что как раз успеет в лабораторию ОНР[40] до назначенной встречи в офисе окружного прокурора. Она хотела выяснить, что это за таблетки, которые она нашла в ящике рабочего стола Босха, и от чего он их принимает. Она понимала, что вторгается в личную жизнь Босха, что выходило далеко за рамки того, против чего ранее возражала его собственная дочь. Но с Босхом что-то происходило, и ей нужно было выяснить, что именно.