Босх сидел на кровати, задрав больную ногу. На колене у него лежал пакет со льдом, и это, казалось, давало то облегчение дискомфорту, которого еще не достигла вторая доза Адвила. Он был в своем номере в отеле "Пирс Хаус" и изучал туристическую карту Старого города, которую получил у портье при регистрации. На ней были четко обозначены места для наблюдения за закатом и причалы, где швартовались круизные лайнеры. Он планировал проверить их в своих поисках иголки в стоге сена по имени Финбар МакШейн.

В его номере был небольшой балкон, с которого открывался вид на бирюзовую воду. Его взгляд был прикован к ней, потому что он привык к холодной, отталкивающей сине-черной воде Тихого океана. Сейчас он увидел медленно проплывающий мимо большой катамаран, на палубе которого, казалось, каждый дюйм пространства был занят пассажирами. Сбоку на корпусе был написан номер телефона, по которому можно было забронировать место в круизе на закате.

Прежде чем подняться в свой номер, он воспользовался картой курорта, которую ему также дали при регистрации, чтобы найти "Штурманскую рубку", и узнал, что она откроется только в пять. Он планировал прийти туда в это время, надеясь поговорить с барменом до того, как в заведении станет многолюдно.

Ему оставалось ждать еще час, и он решил использовать это время, чтобы прогуляться по Старому городу и показать всем листовку с изображением Финбара МакШейна. Он встал и положил пакет со льдом в раковину в ванной. Лед и обезболивающее вместе сделали колено на некоторое время работоспособным.

Он вышел из номера и отеля и направился вверх по Дюваль-стрит, заходя в "Слоппи Джо" и другие бары и спрашивая барменов, узнавали ли они человека на фотографиях.

Желающих не нашлось. Но у него сложилось впечатление, что большинство барменов и официанток, которым он показывал флаер, сами от чего-то бежали, прежде чем приземлиться в Ки-Уэсте. Плохая жизнь, плохие отношения, серьезное преступление—не имело значения, но из-за этого люди не решались указать на человека, идущего по следу сбежавшего. Босх никому из тех, с кем он разговаривал, не сказал, что мужчина на листовке был единственным подозреваемым в убийстве целой семьи. Он не хотел расстраивать их романтизированную версию о бегстве от прошлого.

Он вернулся в "Пирс-хаус" к пяти и направился прямиком в "Штурманскую рубку", которая располагалась в коридоре первого этажа в главном крыле отеля. Когда он вошел, дверь отпирал мужчина с седыми волосами, стянутыми на затылке в конский хвост.

Он вошел, и Босх последовал за ним. Бар был небольшим, размером с гостиничный номер. Очевидно, именно таким он и был когда-то. Слева стояла стойка с шестью табуретами, а справа - несколько маленьких столиков и мест для сидения. Босху показалось, что заведение будет переполнено всего двадцатью человеками.

Босх сел на первый попавшийся стул и подождал, пока мужчина с "конским хвостом" выйдет из-за стойки. Все было сделано из темного дерева, а под тремя рядами бутылок с алкоголем висели светильники, создающие янтарный отблеск. На стенах висело множество фотографий, почти все они пожелтели от времени. Здесь не было окон с видом на воду. Это было место, где поклонялись алкоголю, а не заходящему солнцу.

—Похоже, это болезненно,—сказал бармен.

Он указал на ухо Босха.

—Это так,—ответил Босх.

—Рыболовный крючок?—спросил бармен.

—Хотелось бы.

—Тогда пуля.

—Откуда вы это знаете?

—Я знаю рыболовные крючки по Ки-Уэсту. Пули по Вьетнаму.

—Верно. С кем вы там были?

—Морская пехота Один-Девять.

—Ходячие мертвецы.

Босх знал о "ходячих мертвецах". 1-й батальон 9 полка морской пехоты понес больше потерь, чем любое другое подразделение во время войны, отсюда и название, под которым они стали известны.

—А как насчет вас?—спросил бармен.

—Армия,—ответил Босх. —Первый пехотный, инженерный батальон.

—Туннели.

—Да.

Бармен кивнул. Он знал о туннелях.

—Вы из отеля?—спросил он.

—Номер два ноль два, - сказал Босх.

—Не очень-то похожи на туриста.

—Думаю, мне нужно купить какие-нибудь шорты, сандалии и, может быть, гавайскую рубашку.

—Это поможет.

—Вы Томми?

Бармен оторвался от своей напряженной работы за стойкой, готовясь к вечеринке, и посмотрел прямо на Босха.

—Я вас знаю?—спросил он.

—Нет, я впервые в Ки-Уэсте, —ответил Босх.—В полицейском участке мне сказали, что вы тот человек, с которым мне нужно поговорить.

—О чем?

—О торговле барами в Ки-Уэсте. Я пытаюсь найти бар, который закрылся шесть, может быть, семь лет назад.

—Как он назывался?

—В том-то и дело. У меня нет названия.

—Кажется, что-тоне совсем понятно. Вы полицейский?

—Раньше был. Сейчас я просто пытаюсь найти парня, который приехал сюда из Лос-Анджелеса, вложил деньги в бар, а потом все потерял. Кстати, меня зовут Гарри.

Он протянул руку через стойку бара. Томми вытер руку о барное полотенце и потряс ею.

—Как долго вы здесь работаете, Томми? —спросил Босх.

—Скажем так: дольше, чем кто-либо другой,—ответил Томми. —У парня, которого вы ищете, есть имя, верно?

—Да, но я не думаю, что он использует его здесь. Финбар МакШейн. Он ирландец.

Босх внимательно посмотрел ему в глаза, чтобы понять, не мелькнуло ли в них узнавания. Оно там было.

—Ирландский галеон, —сказал Томми.

—Что это?—спросил Босх.

—Это бар. Два ирландских парня открыли его около восьми лет назад. Ну, один парень так и сделал, а потом подошел другой, и они стали партнерами. Как будто нам нужен был еще один ирландский паб в Ки-Уэсте. Обставили его снаружи так, что он стал похож на испанский галеон, понимаете? Заведение просуществовало пару лет, а потом его закрыли.Они потеряли свои задницы, оставив кучу кредиторов, которым так и не заплатили.

Босх знал, что в государственных и местных органах, контролирующих выдачу лицензий на алкоголь, будут документы о владельцах, а также, возможно, заявление о банкротстве. Узнать название бара было хорошей зацепкой.

—Вы знали их партнеров?—спросил он.

—Нет, они были приезжими, не местными,—ответил Томми.

—А как насчет их имен?

—Не-а, не уверен, что я когда-либо знал имена этих парней.

—Кто бы это мог быть?

—Хороший вопрос. Дайте мне подумать. Вы будете пить или просто задавать вопросы?

—Бурбон.

—У меня есть "Мичтерз", "Полковник Тейлор", и осталось немного "Блантонз".

—"Блантонз", неразбавленный.

—Это хорошо, потому что я все еще жду свой лед.

Томми протер стеклянный бокал ручным полотенцем, а затем щедро налил "Блантонз". Он поставил бокал перед Босхом. Похоже, в бутылке оставалось еще на одну порцию.

—Приятного аппетита,—сказал он.

—Спасибо,—ответил Босх.

В бар вошел мужчина, неся большое ведро из нержавеющей стали, полное льда. Он поднял его над стойкой. Томми взял его, пересыпал в контейнер и вернул ведро.

—Спасибо, Рико.

Томми посмотрел на Босха и указал на контейнер для льда.

—У меня все в порядке,—сказал Босх.

Томми поднял палец, словно хотел поставить все на паузу, пока обдумывал новую идею.

—Кажется, я кое-кого знаю,—сказал он.—Ты ведь позаботишься обо мне за это, верно?

—Я готов,—сказал Босх.

Он наблюдал, как Томми вытащил из-под прилавка проводной телефон, набрал номер и стал ждать. Затем Босх услышал короткий разговор Томми.

—Эй, помнишь "Ирландский галеон"? Что случилось с теми двумя парнями?

Босху хотелось взять трубку и задать вопросы, но он понимал, что это, скорее всего, самый быстрый способ закончить разговор и отказаться от сотрудничества с Томми.

—О, да, кажется, я что-то слышал об этом, — сказал Томми. — Как их звали?

Босх кивнул. Оказалось, что ему не нужно было тренировать Томми.

—А куда делся Дэви?—спросил Томми.

Через несколько секунд разговор прервался, и Томми посмотрел на Босха, но не стал сообщать о том, что только что услышал. Босх получил сообщение и полез в карман. Накануне перед вылетом он снял в банкомате четыреста долларов. Деньги были купюрами по пятьдесят и двадцать долларов. Теперь он отсчитал от пачки четыре пятидесятидолларовые купюры и положил их на стойку.

—Первоначальным владельцем был Дэн Кэссиди,—сказал Томми.— Но он покинул остров после того, как бар закрыли.

—Куда он делся?—спросил Босх.

—Мой парень не знает. Его другом из Ирландии, которого он взял в напарники, был Дэви Бирн, но все думали, что это чушь собачья.

—Что ты имеешь в виду?

—Это был псевдоним, ясно как божий день. Так назывался паб в "Улиссе", романе Джойса о Дублине—"У Дэви Бирна". Предположительно, это реальное заведение, которое все еще работает спустя сто лет. Так что люди в округе думали, что он вроде как парень из ИРА или что-то в этом роде, который приехал сюда и сменил имя, потому, что он был слишком горяч, чтобы ему там оставаться.

Босх не сказал, что проблемы были в основном в Северной Ирландии, а не в Дублине.

—Твой парень не говорил, встречался ли он с ним когда-нибудь?— спросил он вместо этого. —Как думаешь, он смог бы узнать его на фотографии?

—Он не сказал, но я сомневаюсь, что он когда-либо встречался с ним,—сказал Томми.— Он дистрибьютор Bud[38] по всему округу Монро. Так что он знает, что происходит в каждом баре в Киз, но сам он уже много лет не ездил по маршрутам доставки. Он сказал, что эти парни выманили у него пива на пару тысяч, когда закрывали заведение.

—У тебя есть сотовый телефон?

—Конечно.

—Ты можешь сфотографировать это и отправить своему другу на всякий случай? Никогда не знаешь наверняка.

Босх развернул листовку с объявлением о розыске, лежавшую на стойке бара. Томми долго смотрел на нее. Затем он передвинул ее вниз по стойке, пока она не оказалась прямо под одним из подвесных светильников, достал из кармана мобильный телефон и сфотографировал листовку. Он вернул флаер Босху.

—Департамент Полиции Лос-Анджелеса, —сказал он.—Я думал, ты больше не работаешь в полиции.

—Я уже не коп, — ответил Босх. — Это старое. Из дела, которое я вел, когда еще носил значок.

—Это тот, который сбежал или что-то в этом роде? Белый кит, "Зовите меня Измаил" и все такое?

—"Моби Дик", верно?

—Да. Первая строчка из книги.

Босх кивнул. Он никогда не читал эту книгу, но знал, кто ее написал и что "Моби Дик"— это настоящий "белый кит". Между упоминаниями Джойса и Мелвилла у него мелькнула мысль, что он, возможно, разговаривает с самым начитанным барменом Ки-Уэста. Томми, похоже, понял, о чем он думает.

—Когда здесь тихо, я читаю, — объяснил он. —Итак, что он сделал? Твой белый кит.

—Он убил семью из четырех человек,—сказал Босх.

—Черт.

—С помощью гвоздевого пистолета. Девочке было девять, а мальчику тринадцать. Потом он закопал их в яме в пустыне.

—О, боже.

Томми положил руку на бумажки и подвинул их обратно к Босху.

—Я не могу взять у тебя деньги. Только не за что-то подобное.

—Ты мне помогаешь.

—Я уверен, что никто не платит тебе за то, чтобы ты преследуешь этого парня.

Босх кивнул. Он понял. Затем он задал самый важный вопрос.

—Твой друг, дистрибьютор пива, не сказал, находится ли Дэви Бирн все еще на острове?

—Он сказал, что, насколько он слышал, Дэви работал в старых чартерных доках. Но это было несколько лет назад, когда он услышал об этом.

—Где находятся старые чартерные доки?

—Прямо под дамбой на Палм-авеню. У тебя есть машина?

—Да.

Томми указал в дальний конец бара.

—Самый простой способ—выехать из Старого города по Фронт-стрит на Итон,—сказал он.—Итон переходит в Палм-авеню. Ты переезжаешь мост, и вот пристань для яхт. Это невозможно пропустить.

—О скольких лодках идет речь?—спросил Босх.

—Их много. Мой приятель не знал, на какой лодке предположительно работал этот парень.

—Ок.

—И на твоем месте я бы поехал прямо сейчас. К заходу солнца в этой части города начнут собираться люди. Пробки будут жуткими, и ты никогда отсюда не выберешься.

Босх поднял свой бокал и сделал первый и последний глоток. Бурбон был сладким на вкус, но обжигал горло. Он понял, что, вероятно, ему следовало заказать что-нибудь попроще, например, портвейн или каберне.

—Спасибо за помощь, Томми,—сказал он. — Semper fi[39].

— Semper fi, —ответил Томми, очевидно, принимая приветствие морского пехотинца от человека, не являющегося морским пехотинцем. - Эти туннели, чувак… Что за хреновое место.

Босх кивнул.

—Какой поганый мир,—произнес он.

—Это злой мир,—сказал Томми.—Люди совершают поступки, которых ты никогда не ожидал.

Босх взял с барной стойки две пятидесятидолларовые купюры и сунул их в карман. Он подвинул две другие обратно к Томми.

—Допей "Блантонс" за меня, —сказал он.

—С удовольствием,—ответил Томми.

Выходя, Босх придержал дверь, пропуская пару в шортах, сандалиях и гавайских рубашках.