Доставив коробки с вещдоками в капсулу, Бэллард и Босх поднялись в комнату отдыха на втором этаже. За чашкой черного кофе Рене ввела Босха в курс дела Уилсон. Она показала ему фотографию ящика для мусора в гардеробной жертвы и попросила высказать свое мнение по этому поводу. Босх разгадал ее скрытность, когда она говорила об этом. Он знал, что, несмотря на ее нейтральную подачу информации, в этом подходе к расследованию для нее было что-то захватывающее.

—Ну, я не верю в совпадения, пока нет другого объяснения, — сказал он.—Это нужно проверить. У тебя есть...

—Я попросила главу администрации Перлмана разобраться в этом,— прервала его Бэллард.—Он не смог найти никаких записей о его неудачной попытке баллотироваться в муниципальный совет. Сам Перлман сказал, что не помнит Лору, и никто из его нынешних сотрудников не был знаком с ней в те давние времена. Хастингс сказал, что даст мне знать, кто был руководителем предвыборной кампании Перлмана в 2005 году, и я прослежу за этим. Мне пришла в голову мысль, что это была своего рода операция для отвода глаз, способ для Перлмана заявить о себе, но он с самого начала знал, что у него не так много шансов на победу.

—А что насчет Уилсон? Что-нибудь еще в ее квартире указывало на ее политическую причастность или мотивацию?

—В квартире нет. Но ее отец был записан в книге убийств как член комитета прихода в Чикаго. Так что политика присутствовала в ее воспитании. Она могла бы заинтересоваться этим здесь. Ее квартира находилась в том районе, где работал Перлман.

Босх не ответил. Он отхлебнул кофе и задумался о том, как действовать в этом направлении и стоит ли тратить на это время, когда есть другие варианты. Но, как и Бэллард, он нашел что-то интригующее в этом значке. Спустя одиннадцать лет после убийства сестры Перлмана, значок его предвыборной кампании находится в доме женщины, убитой тем же преступником.

Это может быть простым совпадением. Бэллард сказала, что в то время были распространены сотни таких значков. Но это не было похоже на совпадение, и Босх очень хорошо понимал догадку Бэллард.

—Когда ты поговоришь с руководителем кампании, возможно, он вспомнит, сколько всего было сделано, — сказал он. — И поскольку отец Уилсон был политиком, ты, возможно, захочешь спросить его, не упоминала ли его дочь о своем участии в этой кампании.

—Ее отец умер, —ответила Бэллард.—Ковид. Я разговаривала с ее матерью, но это было до того, как об этом заговорили. Я перезвоню и спрошу о политике. Я также спрошу, кто убрал квартиру Лоры после ее смерти. Это довольно маловероятно, но, возможно, у кого-то есть все ее вещи.

Босх кивнул. Он об этом не подумал. Родители, потерявшие детей, часто цепляются за любые напоминания о них.

—Хорошая идея, —сказал он.—Есть что-нибудь новое по анализу крови и ДНК?

—Пока ничего,— ответила Бэллард.—Но, возвращаясь с обеда, я получила электронное письмо от Дарси Трой из лаборатории. Она проверила холодильную камеру в серологическом отделе, и мазки из дела Уилсона из туалета все еще там, и их осталось достаточно для дальнейших анализов. Она надеется, что завтра ей удастся выяснить, что именно было не так с нашим исполнителем.

—Это хорошо,—произнес Босх.

—В свое время они не стремились к этому. Вероятно, они были просто счастливы извлечь из этого ДНК.

—Что ж, их недосмотр может пойти нам на пользу. Очевидно, что с 2005 года технологии продвинулись вперед, и мы могли бы обнаружить то, чего не смогли обнаружить они. Дай мне знать об этом.

—Принято, я так и сделаю. Черт, теперь я это сказала!

Босх улыбнулся, когда Бэллард встала и выбросила пустой стаканчик в мусорное ведро. Они спустились по лестнице и вернулись в капсулу. Когда они приблизились, Босх увидел, что коробка с вещами, которую Бэллард оставила на своем столе, открыта и над ней стоит Коллин Хаттерас, держа в руках что-то похожее на розовую ночную рубашку. В помещении, кроме нее, никого не было.

—Коллин, что ты делаешь? —спросила Бэллард.

—Мне просто нужно было это увидеть, —ответила Хаттерас.— Почувствовать это.

—Во-первых, тебе не следовало этого делать после того, о чем мы говорили раньше. А во-вторых, и это самое важное, тебе следовало надеть перчатки.

—Перчатки не подходят.

—Что?

—Мне нужно почувствовать ее.

—Положи это обратно в коробку. Сейчас же.

Хаттерас сделала, как было велено.

—Возвращайся на свое рабочее место,—приказала Бэллард.

Хаттерас угрюмо отошла от Бэллард. Она повернулась и пошла к себе.

Бэллард бросила взгляд на Босха. Она выглядела такой расстроенной, какой он ее еще никогда не видел. Он подошел к своему рабочему месту, проверил красную ленту на коробках из дела семьи Галлахер и убедился, что они не тронуты. Он сел, но заметил, что Бэллард все еще слишком возбуждена, чтобы сесть.

—Коллин, я хочу, чтобы ты поехала домой,—сказала она.

—Что?—удивилась Хаттерас. —Я как раз занимаюсь поиском родословной этого человека.

—Мне все равно. Я больше не хочу тебя сегодня видеть. Тебе нужно уйти, а мне нужно подумать об этом.

—Подумать о чем?

—Я сказала тебе сегодня утром, что не хочу идти по этому пути, но ты все равно пошла по нему. Мы команда, но команду возглавляю я, а ты проигнорировала мой приказ.

—Я не думала, что это приказ.

—Это был приказ. Так что, уходи. Сейчас же.

Когда Босх сел, Бэллард исчезла из поля зрения. Он не мог видеть Хаттерас, но слышал, как она открыла и резко задвинула ящик стола, а затем резко застегнула молнию на том, что, как он предположил, было сумочкой. Затем она появилась в поле зрения и направилась к выходу. Бэллард ничего не сказала, когда та проходила в конец отсека.

Хаттерас была на полпути к проходу, ведущему к выходу, когда она сделала пируэт и вернулась к Бэллард.

—Как бы то ни было, он близко, — сказала она. —Ее убийца совсем рядом.

—Да, ты тоже так говорила о МакШейне,—заметила Бэллард. —Я приму это к сведению.

—Я не говорила, что МакШейн был близок. Это так типично.

—Просто иди домой, Коллин. Поговорим завтра.

Хаттерас снова сделала пируэт и направилась к выходу. Как только она ушла, Бэллард выпрямилась на своем месте, чтобы видеть Босха через перегородку.

—Что мне с ней делать?—спросила она.

Босх покачал головой.

—Не знаю, - ответил он.—Я не знаю, насколько ценны те материалы, которыми она занимается.

—Очень ценны,—сказала Бэллард.

—Ты можешь найти кого-нибудь еще? Как насчет Лилии?

—Коллин знает это как свои пять пальцев. Но это психическое дерьмо—проблема. Она открывала твои коробки?

—Нет, они нетронуты.

—Дело движется к плохому концу. Вся эта история с ответственностью сплошная мука. Я просто хочу следить за делами.

—Я понимаю.

Она села и скрылась из виду, но вскоре снова встала.

—Мне нужно убираться отсюда, Гарри, —сказала она.—Я собираюсь в Долину, и мне нужен напарник.

Босх встал, собираясь пойти.