Осталось 3 дня
Была хорошая новость и плохая.
Хорошая заключалась в том, что моя мать не умерла.
Это хорошо для моей совести и хорошо для ее здоровья – сплошной позитив.
А плохая – в том, что я сейчас сидел в больнице Чиангмая с аннулированным билетом на рейс обратно в Штаты и ждал, когда мама придет в себя после сердечного приступа, который перенесла из-за вашего покорного слуги.
– Я же говорила тебе не ругаться с ней из-за Эйлин. Ты ее чуть не убил. – Селеста Айи металась по маленькой палате, с ног до головы разодевшись в Chanel и делая покупки в интернете с телефона, который держала в руке. – Ой, кажется, я нашла пару Louboutin на Moda Operandi[83]. Никто же не поймет, что они подержанные?
Я сидел возле маминой койки, не сводя глаз с экрана своего телефона.
– Врачи сказали, что у нее был небольшой сердечный приступ.
Пару часов назад я отыскал в мамином телефоне информацию о том, где сейчас Эйлин, и на всякий случай забронировал места на всех обратных рейсах на следующей неделе. На случай, если мама будет долго приходить в себя. На случай, если не смогу найти частную чартерную компанию. Ни за что на свете не стану больше переживать уникальный опыт полета экономом.
– Ну да, но кто останется с ней, пока ее не выпишут? – Селеста Айи остановилась у окна, продолжая выискивать дизайнерские вещи по низким ценам. – Я. А у меня напряженная рождественская пора. Я приглашена на множество мероприятий.
– Неправда.
– Ладно, не приглашена. Но меня звали в качестве чьей-то пары.
Я положил телефон на стойку рядом с больничной койкой и постучал по нему пальцем. Сказать, что меня не волновали социальные обязательства моей тети, это не сказать ничего. Чем больше я об этом думал, тем сложнее мне было сожалеть о том, что поговорил с мамой о женитьбе. Конечно, я не хотел, чтобы она здесь оказалась. И само собой, было легко так думать, когда я знал, что ее жизни ничего не угрожает. Но я наконец-то разорвал порочный круг. Мы можем двигаться дальше. Может, даже вернемся к прежним отношениям. К тем, что были до того, как умер папа.
Селеста Айи перестала расхаживать по палате и повернулась ко мне.
– Закари?
– Да?
– Как думаешь, мне стоит сходить за сумкой? Все-таки я еще долго здесь пробуду.
– Хорошая мысль. Я планирую уехать отсюда в ближайшие пять часов.
Мне необходимо это сделать, если хочу успеть к Фэрроу.
– Тебе принести что-нибудь из отеля? – Селеста убрала телефон в свою Birkin. – Закуски? Туалетные принадлежности? Хорошие манеры?
– У меня все есть. – Я отмахнулся, не сводя глаз с экрана в ожидании, когда мне перезвонят из частной чартерной компании. – Кроме хороших манер. Но, честно говоря, мне на это наплевать.
Селеста Айи скривила губы в ухмылке, задержавшись на пороге перед уходом. Она бросила на меня долгий, пристальный взгляд.
– Ты изменился.
– Чем же?
– Стал… – Она пыталась подобрать подходящее слово. – Человечным.
– Ясно.
Тетя пожала плечами.
– Меня это нисколько не отвращает, знаешь ли.
– Мне все равно.