Все мои мысли были об одном – о жажде крови.
Сперва я позвонила Андрашу, крепко сжимая руль своего «Приуса», мчащегося по знакомым улицам.
Он ответил после первого гудка.
– Вижу, ты пришла в чувства.
Да, и все пять жаждут насладиться твоей кровью.
– Я отправила тебе адрес в сообщении. Встретимся там.
– Сейчас деся…
Я повесила трубку, зная, что он придет. Наверняка его бросало в дрожь от одной только вероятности, что его сыну грозит более длительное тюремное заключение. Как глупо, Фэй. Стоило догадаться: не могло такого быть, чтобы Андраш Хорват вдруг объявился в тот же день, как ты вернулась из Сеула, и предложил взять тебя под крыло.
Я впустила в свой сад змею. Шпиона. Он снова и снова убеждал меня сосредоточиться на фехтовании. Проводил внеплановые тренировки, которые мешали встречам с юристами. В моей форме появлялись дырки, на починку которых требовались деньги. Один отвлекающий маневр за другим. Глупая, глупая, глупая.
Через двадцать минут я подъехала к дому своего детства. Стояла на том самом пороге, на котором меня оставили еще младенцем. Я вдруг осознала, что вообще не могу понять, почему хотела здесь жить. Меня сразило сожаление. Наверное, не стоило отказываться от предложения Зака поехать со мной, но мне нужно постоять за себя. Если не научусь этому сейчас, то буду всегда на него полагаться. Я вставила ключ и повернула, но оказалось, что Вера сменила замки. Я тихо рассмеялась, выдохнув облако пара в холодный воздух.
– Ну, конечно. Неважно. – Я бросила ключ на коврик и стала колотить кулаком в дверь, пока она не задребезжала. – Это твой дом только на бумаге. Тебе здесь никогда не были рады.
Послышалось хлопанье шлепанцев по деревянному полу.
– Кто-то сегодня встал не с той ноги, – простонала Тэбби с той стороны двери. – Ау-у-у, потише. Я уже иду.
– Ты заказала еду с доставкой, не спросив, что я хочу? – донесся голос Реджи откуда-то сверху, наверное, из ее комнаты. – Что за шум? Кто умер? Тьфу, прошу, скажи Фэрроу.
Не сказала бы, что мне нужно еще больше поводов для злости, но они у меня появились.
Тэбби распахнула дверь и увидела, что на пороге стою я, живая и невредимая, и машу ей рукой. Она наморщила нос, будто весь дом пропах от одного моего присутствия.
– Помяни черта.
– Лучше буду чертом, чем примитивной стервой. – Я прошла в дом, оттолкнув ее плечом. – Где твоя мать?
В нос ударил кислый запах испорченной еды. Скамью у входа покрывал толстый слой пыли. Пахло чем-то вроде мокрой шерсти, хотя женщины Баллантайн любили животных только на своих тарелках или в виде шуб. Как и следовало ожидать, с тех пор, как я ушла, никто не удосужился прибраться.
Тэбби бросилась за мной в гостиную, запыхавшись в попытке не отставать.
– Мама сменила замки.
Да ты что.
На лестнице послышался топот.
Через несколько мгновений из-за угла показалась Реджи.
– Ты не имеешь права здесь находиться. – Она дернула меня за рукав куртки, но я оттолкнула ее. – Ты разрушила нашу жизнь. Ушла из компании, и теперь мы нищие.
– Ты подаешь на нас в суд? – Тэбби развела руки в стороны, пытаясь преградить мне путь. – Сначала засуди того, кто стрижет тебе волосы, кошмарная ведьма. Они хоть ровно подстрижены?
Начнем с того, что я сама стригла себе волосы – с помощью заколок для стрижки, с которыми должен получаться ровный срез. Видимо, к ним у меня тоже есть претензии.
Я прошла в широкий проем, оставшийся между протянутой рукой Тэбби и телевизором.
– Вы хотели, чтобы я была вашей горничной.
– Это называется возвращать долги.
– Долги? Не я с ног до головы разодета в Prada. – Я склонила голову набок, рассматривая ее блузку. – Что ж, видимо, теперь во Frada.
– Да, долги. – Реджи всплеснула руками. – Мама с папой оплатили твою поездку в Корею. Он спустил ради тебя почти все деньги. Ты знаешь, сколько стоило обучение в той школе? Мы не смогли даже содержать моих лошадей.
– Нисколько.
– Что?
– Обучение ничего не стоило, потому что я получила полную стипендию. – Не найдя Веру в гостиной, я пошла в столовую. – А лошадей отдали в центр иппотерапии, потому что ты вообще их не кормила.
– Я училась в школе.
– Я тоже. – Я развернулась и оказалась лицом к лицу с Тэбби. – Я уехала в Корею только потому, что вы каждую минуту напоминали мне, что я не часть этой семьи. – Они с Реджи пошли за мной на кухню. Я оглядела помещение и, обнаружив в кладовой горы картонных коробок, повернулась к сводным сестрам. – Вы переезжаете?
– Ну, нам же этот дом теперь не по карману. – В доказательство своих слов Реджи протиснулась мимо меня и заклеила полупустую коробку с токсичной энергией такой силы, какой хватило бы, чтобы осветить весь Вегас. – Один только взнос объединению домовладельцев обходится в восемьсот баксов в месяц.
Тэбби присоединилась к ней и стала закрывать почти пустые коробки.
– Мы сдадим его в аренду и переедем в квартиру, чтобы хватало на продукты. Довольна?
Вообще-то нет.
Их несчастья меня нисколько не радовали. Я лишь хотела, чтобы они перестали портить мне жизнь. А вот Вера…
Я взяла пустую коробку и начала складывать в нее свои вещи.
– Где ваша мать? – Они, конечно, не имели права выгонять меня из собственного дома, но все же я не была уверена, что они не выбросят мои вещи.
– Ее здесь нет, – солгала Тэбби ровно в тот момент, когда Вера выбежала из гаража, обливаясь потом в облегающем комбинезоне расцветки под зебру. У меня закружилась голова от одних только паров ее лака для волос.
– Девочки, помогите мне с коробками… – слова застряли у нее в горле, едва она меня увидела. – Что ты здесь делаешь, мерзавка? – Видимо, теперь точно обойдемся без церемоний.
– Пришла за вещами. – Я открыла шкафчик над раковиной и забрала свою любимую тарелку с Микки Маусом, которую папа сохранил, потому что знал, как мне нравится есть из нее горячие сэндвичи с сыром. – О, а еще у меня для вас новость.
– Дай угадаю: мне в ближайшее время ждать шерифа? – Вера скрестила руки на груди, глядя на меня с прищуром, будто брала на прицел. – А то я тоже обзавелась адвока…
– Я знаю, что это ты его убила.
Наступившая тишина пронизывала стены. Вера стала такого же цвета, как ее комбинезон. Тэбби и Реджи переглянулись, громко шепча всякую бессмыслицу. Тэбби почесала висок. Реджи запрокинула голову. Похоже, обе были не в курсе. Паника на их лицах говорила сама за себя. Они понятия не имели, что натворила Вера.
– О ч-чем это ты? – Вера бросилась к раковине и едва сумела налить воду в стакан дрожащими руками. – Кого убила?
– Паршиво же у тебя выходит. Как и всегда. – Я пошла к лестнице с коробкой в руках. – Потому папа и отправил меня в Корею. Чтобы избавить от твоего так называемого воспитания.
Все трое бросились за мной наверх.
– Твоего отца убил парковщик. – Вера затопала каблуками по паркету, несомненно, оставляя на нем вмятины. – Я не имею к этому никакого отношения.
– Кроме того, что заплатила ему двести тысяч за хлопоты. – Я обернулась и мило улыбнулась ей в коридоре. – Н-да, в суде это не прокатит.
– Ты ничем не докажешь этот бред.
Я помчалась в свою комнату, открыла дверь и на миг замерла в потрясении от увиденного.
– Где все мои вещи? – Мне было невыносимо от того, как сорвался голос.
Вера, Реджи и Тэбби загородили дверной проем, будто вышибалы. Не оставили мне ни единого шанса на побег. Тэбби расплылась в довольной ухмылке.
– Ой, мы подумали, что это мусор, и все выбросили.
– Извини, Фэй. – Реджи рассматривала свои длинные заостренные ногти. – Винтаж и хлам не одно и то же.
– Твои вещи провоняли. – Тэбби указала большим пальцем себе за спину. – Разило через весь коридор. Хлоркой. – Она содрогнулась. – Меня тошнило.
«За тяжкое убийство дают пожизненное заключение, – напомнила я себе, отпрянув от них на случай, если совершу какую-нибудь глупость. – Сократите срок до десяти лет, и, может, я взвешу все за и против».
Эти стервятники ничего не оставили. Ни ворсинки. Пропали все мои памятные вещи. Стенд с медалями по фехтованию. Шпаги, которыми я соревновалась в детстве. Коробка с бродвейскими билетами, которые сохранила после поездок в Нью-Йорк с папой. Пропало, пропало, пропало. Во всех вариантах мести, которые я воображала, я всегда собиралась забрать только то, что мне хотел отдать отец. Я бы никогда с ними так не поступила. Щеки обдало жаром, таким сильным, что я боялась, как бы голова тотчас не вспыхнула.
– У тебя нет доказательств. – Вера вошла в комнату и стала наступать на меня. – Вранью, которым ты сыпешь под моей крышей.
Я не сдвинулась с места и встретила ее посередине комнаты.
– Под моей крышей. – И впрямь без церемоний. Теперь, когда надо мной больше не нависала угроза шантажа, мне не было нужды терпеть ее издевательства. На моей стороне правда. И характер, крепкий, как башня Лотте[77]. Вера была на каблуках, но все равно я смотрела на нее сверху вниз. – Мне принадлежит половина дома.
Папа разделил со мной право собственности, как только мне исполнилось восемнадцать. Так он пытался дать мне почувствовать себя желанной.
Этот дом принадлежит тебе не меньше, чем им, малышка.
Вера подошла вплотную и толкнула меня грудью. Открыла рот, но входная дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену, не дав ей заговорить.
– Вера? Ты здесь, dragam?
Андраш. Его голос помчался по венам, словно цианид. А потом я поняла, что он сказал. Dragam. Детка.
Это слово обрисовало более чудовищную реальность. Я отпрянула, приоткрыв рот.
– И давно у тебя роман с Андрашем?
С этим последним фрагментом все встало на свои места. Как иначе Вера, Андраш и его сын могут быть связаны? Андраш познакомился с ней не через своего сына. Это его сын познакомился с ней через него.
– Это не имеет никакого отношения к твоему отцу. – У Веры покраснели щеки под толстыми слоями макияжа. – Мы с Андрашем познакомились уже после его кончины. Я была не в себе.
Ты до сих пор не в себе.
Андраш пронесся мимо Тэбби и Реджи, отчего они, споткнувшись, повалились на ковер. Его обнаженная грудь блестела от пота, густая поросль волос липла к коже. На нем были пижамные штаны, гостиничные тапочки и гримаса, которой под силу оставить Стива Карелла без работы.
Я отметила, что он здесь явно не впервые. Сразу же помчался наверх.
– О, привет, Андраш. – Я прислонилась к комоду и посмотрела на него, вздернув подбородок. – Рада, что ты смог прийти.
Он перевел взгляд с меня на Веру.
– Фэрроу…
Я подняла руку.
– Вера как раз рассказывала мне, что вы начали встречаться совсем недавно. А это очень любопытно, притом что она каким-то образом знала твоего сына до того, как вы сошлись. Интересно, как они познакомились? Не в результате же ее интрижки с его отцом?
Лицо Андраша побелело, он сжал руки в кулаки.
– Не впутывай Юджина.
– Ты знал, что она помогала его жене с лечением? Для этого как раз есть название. – Я сделала вид, будто размышляю, и прищелкнула пальцами. – Вознаграждение наемному убийце? Нет. Заговор с целью убийства? Точно нет. Звучит слишком уж серьезно. – Я постучала по губам. – Хм-м-м.
Реджи ахнула. Тэбби спряталась за сестрой. А Вера?
Вера решила, что сейчас самое время наброситься на меня.