Если Фэрроу еще хоть раз произнесет со стоном слово «порно», я трахну ее прямо в самолете и создам наше собственное порно, и к черту случайных зрителей.
– Подожди. – Она высунула язык, пытаясь заснять чилакилес[76] так, чтобы оно не напоминало детское питание. – Даллас и Ари хотят фотографии кулинарного порно.
Я развалился в кожаном кресле, раздраженный тем, что нас постоянно отвлекали. Друзья Осьминожки из Кореи решили, что сегодня самый подходящий день, чтобы позвонить ей и пожелать стойкости во время кровавой расправы в СМИ. Когда она наконец закончила звонок, Даллас стала доставать ее в групповом чате расспросами о закусках на борту самолета.
– Мистер Сан? – Сидевшая на диване Натали подняла телефон. – Звонят ваши юристы.
Она провела выходные на Манхэттене, чтобы проверить мою собственность, а потом полетела обратно в Мэриленд вместе с нами. Эйлин, однако же, осталась в городе. Мне не терпелось сообщить матери, что я сорвал помолвку и ненароком разрушил любые шансы на то, что она однажды перерастет в отношения. С Эйлин все было нормально. Собственно говоря, ей присущ только один недостаток – она не Фэрроу. Но и этого достаточно, чтобы отменить сделку.
– Юристы? – Я нахмурил брови. – Сразу несколько? – Обычно они звонили по одному.
– Да, сэр. Все трое. – Натали встала, стряхивая крошки от крекеров со своего костюма, и передала телефон мне. – Том тоже на связи. Думаю, это важно.
– Да что ты, Эйнштейн? Интересно, с чего ты так решила.
Фэрроу оторвалась от телефона и бросила на меня встревоженный взгляд. Я мысленно чертыхнулся, негодуя оттого, что нас снова очень не кстати отвлекли. Во-первых, я собирался воспользоваться перелетом, чтобы поговорить с Осьминожкой о нас. А конкретно о том, могли ли существовать какие-то «мы», которые не только срывали друг с друга одежду и устраивали бесконечные словесные прелюдии. А во-вторых, пока мы ехали сюда на машине, Фэй упомянула, что ей нужно рассказать мне что-то об Эйлин.
Фэрроу собрала золотистые волосы в высокий пучок и выпрямила ноги.
– Что говорят?
Я забрал телефон у своей помощницы, которая так и осталась стоять рядом. Она переступала с ноги на ногу, не сводя с меня взгляда.
– Натали?
– Да, мистер Сан?
– Будь добра, катись отсюда.
Она кивнула, хоть и с явным недовольством, сунула ноутбук под мышку и ушла в кабину пилота. Фэрроу вцепилась в мой рукав.
Я переплел наши пальцы и крепко их сжал.
– Все будет хорошо.
Она впилась в меня взглядом.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю, потому что… – Свободной рукой я коснулся родинки у нее под глазом. – Если ты проиграешь это дело, то я уготовил для Веры такое, что окажется несравненно хуже любого наказания, которое может назначить закон.
– Удивительно, что ты еще не оказался за решеткой.
– Только для тех, кто по своей наивности верит в правовую систему. – Я прислонил телефон Натали к коробке с закусками и включил видеосвязь. – Мы слушаем.
Лицо Дианн первым показалось на экране.
– Мисс Баллантайн?
– Да. – Фэй подняла руку, будто мы в детском саду. – Я здесь.
– Вы согласны, чтобы мистер Сан услышал этот разговор? Он подразумевает разглашение конфиденциальной информации.
– Да. – Фэрроу кивнула. – Продолжайте.
Во мне вспыхнула гордость, подтвердив то, что я и так уже знал. Я в полной заднице с большой буквы «3».
– Возможно, нам лучше поговорить об этом лично. – Том достал блокнот. – Нужно просмотреть много улик деликатного характера.
– Мне не хватает силы воли даже для того, чтобы отказаться от безмолочного десерта. – Фэй пододвинулась на мое кресло, чтобы лучше видеть. – С чего вы решили, что я смогу ждать новостей, пока мы не приземлимся?
Мы соприкоснулись локтями, и одно только это касание разожгло во мне какое-то порочное собственническое чувство.
Том поднес карандаш к губам.
– Хм-м-м…
– Ты ее слышал. – Я выводил большим пальцем круги на ее бедре, откинувшись на спинку кресла. – Выкладывай, пока не получил от меня.
– Я просто пытаюсь удостовериться, что никто не потеряет голову.
– Я уже сама не своя. – Фэрроу отмахнулась. – Продолжайте, пожалуйста.
– Мы обнаружили кое-что настораживающее. – Том помолчал. – С точки зрения уголовного права.
Фэрроу облизала губы.
– Вера совершила преступление?
– Похоже на то. Причем чудовищное. – Он замешкался. – Мисс Баллантайн…
– Да?
– Вы сидите?
– Нет. – Фэй огрызнулась, чем вызвала у меня ухмылку. – Стою на ногах и отплясываю копакабану. – Она указала большим пальцем на кожаную обивку кресел позади нас. – Сами как думаете?
Видимо, она не простила Тома за то, что разоблачил ее и спровоцировал скандал в прессе.
Том пожал плечами и нанес удар.
– Вера наняла кого-то, чтобы убить вашего отца. – Тишина. Оглушающая тишина. Такая, что пронизывала барабанные перепонки. – Я сожалею, – добавил Том, опомнившись.
Слова повисли в воздухе, удушая нас, будто нервно-паралитический газ. Я смотрел на Фэй, выискивая признаки боли, понимания, страданий. Но видел только горечь.
Том почесал висок.
– Нам продолжать?
Дианн перестала печатать.
– Давайте дадим ей минутку.
Но Фэй была не нужна минутка. Она вскочила и стала расхаживать по салону.
– Это невозможно. Папа погиб в результате несчастного случая. Парковщик…
– Прекрасно знал, что делает. – Том потянулся к папке и открыл ее. – Человек по имени Юджин Томас. Он и есть тот самый парковщик, который участвовал в предполагаемом несчастном случае, уверен, вы это знаете.
– Предполагаемом? – Фэй закрыла глаза. – Он даже не был знаком ни с папой, ни с Верой. Он же никак не мог убрать ногу с педали газа.
Том пролистал страницы и вытащил одну.
– Я нашел одноразовый телефон, который Вера купила за два месяца до инцидента. – Он поднял документ, будто мы могли разобрать крошечный шрифт. – Вот данные, которые я из него извлек.
Фэй перестала метаться.
– Что в них говорится?
– Вера сняла двести тысяч с секретного сберегательного счета. А еще совершила несколько коротких звонков на номер, который принадлежит жене Томаса.
Фэрроу зажала пальцами переносицу.
– А при чем здесь его жена?
– Ни при чем. У нее был рак четвертой стадии. Ей требовалось дорогое экспериментальное лекарство. – Он отложил бумагу. – Джин сделал это, чтобы быстро срубить денег.
– Он рассчитывал, что его обвинят в непредумышленном убийстве. – Фэрроу уперлась кулаками в стол, складывая оставшиеся части картины. – Знал, что ему дадут небольшой срок в колонии общего режима. Да и как иначе? У него маленький ребенок и жена, больная раком. Это выгядело как несчастный случай.
– Именно. – На экране показалось лицо Дэна. – Согласно записям, миссис Томас полностью выздоровела после лечения. А пока ее муж в тюрьме, различные благотворительные организации помогают ей оплачивать счета, покупать продукты и заботиться о детях. Она даже переехала в новый дом.
Том присвистнул.
– Пять лет – небольшая цена за все это.
Брайан повернул камеру и наконец показался в кадре.
– У нас есть все доказательства. Чеки. Переписка. Вера решила, что сумеет замести следы, если воспользуется одноразовым телефоном и VPN. Оказалось, она все же допустила несколько ошибок.
Мы вшестером обдумывали эти сведения.
Фэй первая шепотом нарушила молчание.
– Но… почему?
– Ради выплат по страховке. – Том помахал папкой. – Я просмотрел совместные налоговые декларации Веры и вашего отца, а также их финансовые отчеты. Они тратили больше, чем зарабатывали. – Он помолчал. – Вера любила покупать красивые вещи.
Фэрроу плюхнулась в кресло напротив меня и уставилась в потолок невидящим взглядом.
– До сих пор любит.
– Пусть так, но сейчас она может позволить себе покупки только в «Волмарте». – Дианн достала еще один документ. – Вера потратила деньги, выплаченные по страховке, как только они поступили на ее банковский счет.
– Юджин Томас. – Фэрроу потерла лоб. – Можете рассказать что-то о нем? О его семье?
Том пролистал страницы.
– Разумеется.
Пока мы ждали, когда он найдет то, что искал, самолет начал снижаться. В верхней части экрана телефона Натали посыпались сообщения.
Джилли Бин: Твой босс все еще строит из себя недотрогу?
Джилли Бин: Или с ним все очень жестко… [Ухмыляющийся эмоджи]
Джилли Бин: Тебе надо выяснить, как домработница заставила его трахнуть ее.
Джилли Бин: Вот и решение.
Джилли Бин: Залети от него, и мы в шоколаде. Наконец-то сможем открыть компанию.
Пока Том отвечал на вопрос Осьминожки, я мысленно отметил, что нужно уволить Натали, – и не пить ничего из ее рук.
– Юджин Томас. Двадцать восемь лет. Его родители никогда не состояли в браке. Мать вписала его в свидетельство о рождении под своей фамилией. Он рос без отца, поскольку тот путешествовал по всему свету по работе. Они восстановили отношения, пока шло судебное дело. Оба родителя раз в неделю навещают его в тюрьме.
Фэрроу пододвинулась ближе, жаждая узнать больше.
– Как их зовут?
У нее был свой интерес. Фэрроу всегда имела скрытый интерес. Эта ее черта нравилась мне больше всего. Напоминала о нашей первой встрече. Она – безумно сексуальная в нижнем белье расставляет камни го на доске, как настоящий эрудит. И я – упиваюсь зрелищем, пока она облизывает губы. В любой другой ситуации я бы возбудился до предела.
– Мать – Пола Томас. Отец… погодите, сейчас найду. – Том цокнул. – А, вот он. Отца зовут Андраш Хорват.
Фэрроу закрыла глаза.
А я пришел в ярость.
Андраш.
Все встало на свои места. Моя температура подскочила до значений, более характерных для духовки. Фэрроу сердито раздула ноздри. Я подозревал, что нас посетила одна и та же мысль. Как мы накажем Андраша и Веру. Вот и еще кое-что, что мне нравилось в Фэрроу, – нас роднила одинаковая жажда мести.
– Понимаю, это непросто принять. – Дианн взяла свой телефон и поднесла его к лицу. – Но в этом есть и позитивный момент.
Фэй откинулась на спинку сиденья.
– Видимо, я его упустила.
– Правосудие, мисс Баллантайн. Забудьте о судебной тяжбе. Следующим шагом мы доложим властям…
Фэрроу отмахнулась.
– Делайте все, что нужно, но я лично встречусь с Верой, как только мы приземлимся.
– Мисс Баллантайн. – Брайан резко подался вперед. – Это крайне нежелательно. Все, что вы скажете или сделаете, может помешать нашему…
– Разбирайтесь, – перебила Фэй, и я был готов ее расцеловать. Под глазом. Ее родимое пятно. Я уже давно хотел его поцеловать. – Я выслежу Веру.
– Лучшая месть – это правосудие. – Дианн выставила обе руки, будто пыталась утихомирить дикого зверя. – Поверьте мне.
– Вы юрист. Я ни за что вам не поверю.
На этот раз я все же поцеловал Фэрроу – в родимое пятно, а потом вдоль подбородка.
– Но…
– Она приняла решение. – Я наконец вмешался, уже устав от этого. – Весь беспорядок, который за этим последует, устранять будете вы.
Дэн откинулся на спинку кресла.
– Я не Супермен.
– А должен им быть за те деньги, что я тебе плачу.
Дианн вздохнула.
– Ты мне нравился гораздо больше, когда женщина не вила из тебя веревки.
Да, но себе я нравился меньше.
– Посмотрим, как тебе понравится безработица, если продолжишь переходить границы.
Она усмехнулась.
– Это называется пенсией…
Я закончил звонок, бросил телефон на диван и опустил подбородок Фэрроу на плечо.
– С тобой все нормально?
– Будет. – Она запрокинула голову и прижалась к моей шее. – Наверное.
Даже в одном ноготке этой женщины заключено столько силы, что способно взорвать ядерную бомбу.
– Конечно будет. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю.
– И я намерена нанести жесточайший удар. – Она поймала мой взгляд. – Но сперва мне нужно сломаться.
– Сломаться?
– Ну, знаешь, потерять самообладание. Поплакать как ребенок. Позволить себе сломаться за каждый раз, когда отказывалась это делать.
– Давай. – Я поцеловал ее в плечо, в щеку, в висок. – Я снова соберу тебя по кусочкам.
Чего бы мне это ни стоило.