Андерсон Стос не тот мужчина, который способен покорить мое сердце.
Признаться, он не справился бы даже с перечницей, стоявшей между нами на освещенном свечами столе.
В нем не было каких-то вопиющих недостатков (кроме того, что своей линией подбородка он напоминал мне Боба Белчера[75]). Но и выдающихся достоинств тоже не было. Если уж совсем честно, он был не примечательнее пресной овсянки. Приятный, но не добрый. Начитанный, но не умный. Привлекательный, но не красавчик. Он не обладал таким мощным магнетизмом, как Зак, или мальчишеским энтузиазмом, от которого горели глаза.
– Я так рад, что нам удастся здесь поужинать. – Андерсон с улыбкой расстелил на коленях салфетку. – Всегда хотел побывать в этом заведении, но никак не получалось забронировать столик.
Я оглядела зал. Мы только сели за стол, а он уже успел слупить приветственную хлебную корзинку, выпить два коктейля и сунуть в карман изысканные столовые приборы. Где Даллас нашла этого парня?
Я ответила вежливой улыбкой, продолжая осматривать ресторан и слушая его только вполуха.
– Хм-м.
Мой взгляд устремился к Заку и Эйлин, сидящим через три столика от нас. Будто почувствовав это, Зак повернул голову и с пугающей точностью сосредоточился на мне. Как только он оценил мое платье, выражение его лица помрачнело, а брови сошлись на переносице. У меня по спине побежали мурашки. Я проглотила слюну. Я еще никогда не видела его таким. Таким… несдержанным.
Эйлин сидела напротив него и тараторила без умолку, болтая трубочкой в своем коктейле. Я поднесла вишневый напиток к губам и вновь сосредоточила внимание на спутнике, искренне дав ему шанс. Похоже, Андерсон был поглощен разговором со мной.
– …отец хотел, чтобы я учился в государственном колледже. Ну, знаешь, чтобы не пришлось платить за обучение. А все из-за дела о так называемых «сексуальных домогательствах» во времена, когда я был на подхвате у сенатора Хертона. Мне что, не позволено совершать ошибки? А где же сострадание?
И правда, где? Не при мне, это уж точно. Парень оказался занудой и шовинистом. Двигатель отношений, ври больше. Я быстро сообразила, что Даллас свела нас исключительно ради того, чтобы позлить Зака. Андерсон располагал к себе не больше, чем переполненное мусорное ведро. Даллас будто прочла мои мысли, и ее имя отобразилось на экране лежащего у меня на коленях телефона.
Даллас: Прости, что сказала, будто он милый.
Даллас: Знала, что ты не согласишься, если поймешь, что он болван.
Даллас: К слову, его также обвиняли в рассылке обнаженки без согласия, но я знаю, что ты сделаешь дамплинги из его яиц, если он переступит черту.
Я вздохнула, отметив, что нужно потом отомстить Даллас. Тем временем мы с Заком схлестнулись в поединке взглядов. Ни он, ни я не отвернулись. Оба не взялись за столовые приборы. Оба даже не шелохнулись.
Эйлин пыталась вернуть внимание Зака, своим поведением противореча моему первому впечатлению о ней. Она взмахивала волосами, выпячивала грудь в декольте платья и хихикала как школьница. Мое тело гудело от ревности, и я чуть не пропустила оповещение о новом сообщении. Андерсон даже не заметил, когда я проверила телефон, пока он бубнил.
– …с трудом окончил учебу, потому что помогал маме обставлять ее новый дом в Хэмптонсе после развода родителей, поэтому ему хватило наглости лишить меня наследства…
Я положила телефон на колени и провела пальцем по экрану.
Зак: Что ты здесь делаешь?
Я быстро ответила.
Фэрроу: Ем. Пью. Флиртую.
Я подняла взгляд. Зак читал мое сообщение. Эйлин наконец заметила, что что-то не так. Огляделась вокруг с недовольным видом и увидела меня. Она плотно поджала губы. Затем залпом опустошила половину бокала.
Зак: Ты не станешь флиртовать с этим парнем. Он не в твоем вкусе.
Фэрроу: Откуда ты знаешь?
Теперь мы открыто игнорировали своих спутников.
Зак: Он похож на комок молотого талька и, наверное, так же притягателен.
Мне претило, что он прав. Претило, что он доставал меня за то, что пошла на свидание с другим, тогда как сам делал ровно то же самое.
Фэрроу: Да будет тебе известно, он очарователен и мил.
Может, поеду с ним домой.
Зак: Не смей даже шутить на эту тему. Ты моя.
Зак был беззастенчиво властным, не имея на это никакого права. Меня охватила раскаленная добела ярость. Сидящий передо мной Андерсон принялся рассуждать, можно ли считать отправленные без согласия фото с обнаженкой домогательством. Я, не раздумывая, потянулась через стол и взяла его за руку. Он резко вдохнул, но удивление быстро сменилось дерзостью. Андерсон с ухмылкой поцеловал тыльную сторону моей ладони. К горлу подступила желчь.
Он пододвинулся ближе.
– Вижу, не я один ощутил химию между нами.
Твою мать, тут только одна химия – ботулотоксин, которым мне хочется тебя накормить.
– Химия витает. – Я старалась не поморщиться. – Я тоже ее чувствую.
Телефон у меня на коленях разразился чередой сигналов.
Зак: Ты позволяешь ему к тебе ПРИКАСАТЬСЯ?
Зак: Ты издеваешься, черт подери?
Зак: Жду тебя у входа через две минуты. Мы уезжаем.
Фэрроу: Ты мне не начальник.
Зак: ПОВТОРЯЮ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ: Я И ЕСТЬ ТВОЙ НАЧАЛЬНИК.
Но было уже слишком поздно. Я все решила. И сейчас мне нужно убраться отсюда. Еда, коктейли и роскошь того не стоили. Даллас ошибалась. Мне это совсем не нужно. Так и знала, что стоило остаться в кровати с горячим какао и моим Kindle.
– Ты не против, если мы пойдем в другое место? – Я вырвала ладонь из рук Андерсона и вытерла ее о платье под столом. Он вцепился в нее, как венерина мухоловка. Потребовалось целое войско, чтобы высвободить свои пальцы из его руки. – Я… – Не могу встретиться со своим боссом и его невестой из страха, что взорвусь. – Мне нужно отсюда уйти.
– Уверена? – Он наморщил лоб. – А то мистер Коста упоминал, что ужин будет бесплатным…
– Уверена.
Я встала, гадая, мог ли Андерсон стать еще менее привлекательным, как вдруг он вытащил бамбуковую шпажку из закуски и использовал ее вместо зубочистки. Ага. Пробил очередное дно.
Я положила салфетку на стол.
– Прошу прощения, пойду освежусь. Сейчас вернусь.
Андерсон отсалютовал мне.
– Не торопись. Я пока съем закуски. Не пропадать же им.
Я подавила желание покачать головой и, пробравшись среди множества столиков, проскользнула в женский туалет. Схватилась за край раковины в форме морской ракушки и посмотрела на себя в зеркало.
– Возьми себя в руки, Фэй. Он просто парень.
– К тому же разъяренный.
Зак прошмыгнул внутрь и запер за собой дверь. Я резко обернулась и прижалась спиной к столешнице тумбы. Он решительно подошел ко мне, окутанный туманом гнева. Сердце замерло, пропустив удар. Все мышцы напряглись от одного его вида.
Он прижался ко мне, накрыв всем телом.
– Что ты здесь делаешь?
Схожу сума. Но я инстинктивно запрокинула голову, почувствовав его горячий член возле бедра.
– Наслаждаюсь ужином в компании красивого мужчины. – Мне отчаянно необходимо напомнить ему – и самой себе, – что я сама себе хозяйка. – Я уже говорила, мы не состоим в официальных отношениях. Ты ничего не можешь сделать.
Его член дернулся, еще больше упираясь мне в бедро.
– Думаю, кое-что все же могу.
Желание потоком хлынуло в низ живота. Соски возбудились, превратившись в маленькие розовые бриллианты.
– И что же?
– Овладеть тобой.
Зак схватил меня за волосы, придвинул мое лицо к своему и набросился на мои губы. Поцелуй обжигал, развеивая мою злость, замешательство и сомнения. Он обхватил мои щеки ладонями, притягивая ближе, будто хотел поглотить всю, проглотить все мое тело, чтобы от меня ничего не осталось никому другому.
– Моя, – прорычал он посреди поцелуя, прикусывая мою нижнюю губу, блуждая руками по всему телу и впиваясь в него пальцами. Теперь он стал осьминогом, пытавшимся охватить все мое тело. – Моя, моя, моя, – повторял он, углубляя поцелуй и просовывая руку между моих бедер.
Зак провел пальцами между моих ног поверх трусиков. У меня вырвался стон. Я решила, что основательно проникнусь к нему ненавистью уже после того, как мы оттрахаем друг друга до потери сознания. Он прошелся губами вниз по моему телу и резкими рывками задрал мое мини-платье на бедра.
Он всюду ласкал меня ртом, обхватывал соски через ткань, покусывал чувствительную кожу на талии, облизывал и посасывал каждый участок тела, выглядывавший из-под платья. Опустился на колени, отодвинул белье в сторону и проник в меня языком.
Я выгнула спину, раздвинув перед ним ноги, схватилась одной рукой за раковину, а второй вцепилась ему в волосы.
– Зак.
Он жестко трахал меня языком, с силой сжимая ягодицы. Его мизинец дразнил задний проход через ткань трусиков, пока он поглощал меня, будто изголодался. Я запрокинула голову, когда удовольствие стало слишком сильным.
Зак сильнее впился пальцами в мои ягодицы.
– Эта мокрая киска принадлежит мне.
Я сжала его язык мертвой хваткой, уже оказавшись на грани оргазма.
– И эта задница принадлежит мне, – продолжил он, прикусив кожу между моей ягодицей и бедром и кружа по клитору кончиком носа. – Каждый твой вдох принадлежит мне.
Я покачивала бедрами возле его жадного рта.
Он расстегнул молнию и спустил брюки, когда мое тело пронзил оргазм.
– Можешь афишировать своих ухажеров, сколько пожелаешь, но тебе от меня не сбежать.
Зак встал на ноги, усадил меня на мраморную раковину и развел мои колени. Рывком сорвал трусики и вошел в меня, как одержимый. Я чувствовала, как он растягивает меня до предела, как запах латекса смешивается с запахом секса.
Кто-то попытался повернуть дверную ручку снаружи. Сердце подскочило, пока Зак все врывался в меня, выходил и проникал снова. За последнюю пару недель мы израсходовали две огромных пачки презервативов. Я уже должна была привыкнуть к его размеру. Но не привыкла.
Я задыхалась, делая вид, будто меня волнует хоть что-то, кроме того, как он трахает меня, пока я обнимаю его за шею.
– Нас застукают.
Я провела ногтями по его бицепсам, отказываясь внимать собственному предостережению. Опустила голову и стала наблюдать, как его член входит в меня и выходит снова, блестя от моих соков. Под тонким слоем латекса виднелся толстый, покрытый венами ствол.
Дверная ручка перестала дребезжать, и раздался громкий стук.
– Ох, ну же! Мне нужно пописать.
Из моего горла вырвался смех.
– Тише. – Зак прижал ладонь к моим губам, заставляя замолчать, и ускорил темп, трахая меня все глубже и быстрее. – Будь умницей и молча принимай мой член. Да. Вот так. Ты отлично справляешься.
Свободной рукой он спустил бретель с моего плеча и оголил грудь. Она стала полной и набухшей, так и умоляя, чтобы к ней прикоснулись. Он опустил голову и взял сосок в рот. Все нервные окончания в моем теле отреагировали, посылая волну мурашек.
Я вскричала в его кулак, прижимаясь к нему еще сильнее. Второй оргазм волной пронесся по моему телу. Каждый раз, когда он входил в меня, его член задевал точку G. Перед глазами заплясали звезды. Стук в дверь стал громче.
– Прошу, скажи, что ты уже близко. – Зак водил губами по моему соску, а его толчки стали более резкими и несдержанными. – Я больше не могу. Твоя киска так туго сжимает меня, что я сейчас кончу.
Дверь с силой сотряслась.
– Эй! – Кто-то выпил сегодня положенные двенадцать стаканов воды.
– Я скоро кончу, – простонала я.
Зак убрал руку от моего рта и заглушил мои стоны поцелуем. Его горячая сперма наполнила презерватив, когда он кончил в меня. Мы дрожали в объятиях друг друга, взмокшие и изнуренные после оргазма. Еще долго так и стояли, обнявшись, а он упирался лбом мне в плечо, овевая тяжелым дыханием спину.
Никто из нас не хотел двигаться. Возвращаться в реальный мир.
– Я тут сейчас лопну! – Писающая Дама снова ударила в дверь. – Ну, все. Если сейчас же не откроете, клянусь, я позову менеджера.
Мы с Заком не сводили глаз друг с друга. Он медленно вышел из меня, когда его член начал опадать, завязал презерватив узлом и выбросил его в мусорное ведро. Схватился за тумбу у меня за спиной, пытаясь перевести дыхание.
Нежно поцеловал меня в губы и нацепил вежливую отстраненную улыбку.
– Запомни, Осьминожка. Можешь встречаться, с кем захочешь, убеждать себя, что оставила меня в прошлом, но именно я буду тебя трахать. Именно я буду доводить тебя до оргазма. Именно мне принадлежит каждый сантиметр твоего тела.
Зак застегнул брюки, подошел к двери и отпер ее. Стоявшая за ней блондинка чуть старше двадцати лет отшатнулась, раскрасневшись в своем элегантном деловом костюме.
– Плата за молчание. – Зак достал из кармана стопку наличных и бросил в ее сторону. – Начнешь болтать, и я разрушу твою жизнь до основания.
И как ни в чем не бывало вернулся на свидание с Эйлин.
Основательно поимев меня и физически, и морально.