= Фэрроу =

Зак так и не вернулся домой.

Я достала телефон, посмотрела на время (половина одиннадцатого – какого ж черта?) и удержалась от желания написать ему лишь по той причине, что он мне ничего не должен. Я постоянно напоминала себе об этом с тех пор, как Констанс и Эйлин ушли три часа назад.

Он не твой парень. Не твой муж. Он не твой. Точка. Вскоре он свяжет себя клятвами с другой женщиной в пышном платье посреди цветочного поля.

Ты – временное явление и не важна. Перышко на ветру.

Я металась по комнате, как львица в ржавой клетке. От меня не укрылась ирония. В то время как муж Даллас некогда заточил ее в золотой клетке, пока она всеми силами пыталась вырваться на свободу, я попала в свою позолоченную тюрьму добровольно и не хотела ее покидать. Было бы проще, если бы меня привлекали роскошь и гламур. Я смогла бы найти это где-то еще. Но нет, я жаждала мягких улыбок, которые мы бросали друг другу через всю комнату, мимолетных прикосновений и захватывающих слов утешения, каждое из которых запечатлелось на моей коже, словно татуировка.

Я схватилась за подоконник и посмотрела на мерцающий бассейн. Прозрачная вода переливалась под светом луны.

Тебе непременно нужно окунуться. Остудить бушующие гормоны и раскаленную ревность.

Я надела крошечное желтое бикини, которое досталось мне от Даллас («раз уж я теперь похожа в нем на болонскую колбасу, перетянутую резинкой»), взяла полотенце и спустилась на улицу, несмотря на холодную погоду. От поверхности воды поднимались белые облака пара.

Я нырнула в воду, опустилась до самого дна, проплыла целый круг и вынырнула на другой стороне. Сделала жадный вдох и запрокинула голову к небу. Перед глазами заплясали звезды, сливаясь друг с другом и кружа в море слез.

Хватит себя жалеть. Этим займешься в день рождения. Просто плавай.

И я плавала. Пока мышцы не начали гореть от напряжения. Пока не стало казаться, что руки и ноги отвалятся и уплывут. Круг за мучительным кругом. Пока наконец мой разум не прояснился. Закончив, я запрыгнула на шезлонг возле бассейна и закрыла глаза, не потрудившись вытереться. Тело окутал беспощадный ветер. Соски так затвердели, что чуть не онемели. С моих волос на настил текла вода. Я повторяла одними губами строчку из песни, которую слушала каждую ночь, лежа на двухъярусной кровати в Сеуле.

Ребра не клетка. Это стены твоего дома.

Я сделала прерывистый вдох, прогоняя меланхолию прочь.

Ты живешь взаймы, Фэй.

Я не доставлю Констанс удовольствия все мне испортить.

«Но вдруг она права? – спросил тихий голосок в моем подсознании. – Что, если ты ему вредишь?»

Зерно сомнения зародилось в сознании и укоренилось в груди.

А как же ты сама? Этот мужчина уничтожит твое сердце. Победа над злой мачехой того не стоит.

От самой мысли об Эйлин в одном из этих пышных платьев нутро разъедало кислотой. Как я справлюсь, когда настанет время расстаться с моим личным демоном?

– Осьминожка. – Его успокаивающий голос окутал меня, словно шерстяное одеяло.

Все тело напряглось, но я не открыла глаза. Его уверенные шаги приближались, стуча по гранитному настилу. Соски под топом бикини возбудились, сердце пропустило с десяток ударов. Хватило одного его голоса, чтобы в животе закружил жар. Но все же я не желала показывать, как рада его возвращению.

– Что ты здесь делаешь? Тут ужасно холодно.

Разве? Я почти ничего не чувствую, кроме желания к тебе.

– Хочешь подхватить пневмонию? – прорычал он.

– Ты мне не отец.

– Нет, но на данный момент я тебе почти что семья. – Его голос стал мягче. – Посмотри на меня.

Я открыла глаза. На него было больно смотреть. Слишком уж он красив с волосами цвета воронова крыла, черными глазами и умопомрачительными чертами лица.

– Где ты был? – Я не смогла скрыть язвительность в голосе.

Зак пошел ко мне, источая власть и богатство, в темно-серых брюках и синем кашемировом свитере под черным пальто.

– У меня было несколько встреч в Вашингтоне. – Он сунул руки поглубже в карманы, блуждая взглядом по моему телу.

– В одиннадцать вечера?

«Это не твое дело», – напомнила я себе.

Я должна прекратить. Мне нужно прекратить. С каких пор я превратилась в навязчивую подружку?

– Оставшееся время ездил по округе, – признался Зак, остановившись у края бассейна, всего в нескольких метрах от меня. Я ожидала увидеть жажду в его глазах. Но увидела беспокойство. Опасное чувство, которому нет места в нашем соглашении.

Я вскинула бровь, пытаясь оставаться невозмутимой.

– В своей надежной машине?

Его губы дрогнули в легкой улыбке.

– В обычной «БМВ».

– Испытываешь судьбу.

– Да, всякий раз, когда уверен, что тебя нет рядом, чтобы столкнуть меня с обрыва. – Он помолчал. – Мне нужно было подумать.

– Вот как? – В груди расцвела глупая, дурацкая надежда. Я хотела, чтобы он сказал: «О тебе, о нас». – А это что-то новенькое. Ты же в курсе, что можешь делать это где угодно? Даже в комфортной обстановке своего дома.

– Осьминожка, – предостерег он.

– Расскажи мне, о чем ты думал.

– В основном о планировании моего грядущего брака. О том, как он вписывается в мое рабочее расписание. Я сейчас покупаю несколько технологических компаний, а это потребует моего участия, пока я реорганизовываю совет директоров.

Я кивнула, делая вид, что его ответ не ранил меня до самого нутра.

– Тайм-менеджмент важен. Повезло, что у тебя есть Натали.

– Я не хочу говорить о Натали или любой другой женщине в моей жизни. – Зак выглядел совершенно несчастным, и на мгновение я порадовалась его боли. Почему я одна должна страдать?

– Тогда чего ты хочешь?

– Чтобы ты пошла наверх, набрала горячую ванную и надела как минимум три слоя одежды, пока я не сошел с ума.

– Мне и тут хорошо. – Я понимала, что наказываю только саму себя, но все же хотела отыграться. Послать его куда подальше.

Его пальцы дрогнули, терпение иссякало.

– У тебя уже синие губы.

– А у тебя черное сердце.

– Фэрроу, – прорычал он, оскалившись. – Сейчас же пойдем со мной. Сейчас зима. Ты так угодишь в больницу.

– Какое ужасное неудобство.

– Фэрроу.

– Если тебе так важно, то иди и возьми меня на руки.

К моему удивлению, на лице Зака не дрогнул ни один мускул. Он встал на первую ступеньку бассейна, по щиколотку опустив ногу в воду, и направился к шезлонгу. Подойдя ко мне, скинул пальто с плеч, подхватил меня на руки, как невесту, и обернул его вокруг меня. Меня окутал древесно-цитрусовый аромат, тут же согревая тело. Я испытала инстинктивное желание обнять его за шею, но вместо этого сделала вид, будто смотрю куда-то ему за спину, притворно зевая.

К моему огорчению, его губы дрогнули в улыбке.

– Что смешного?

Зак вышел из бассейна, преодолевая толщу воды, и понес меня к дому.

– Ты. – Он ни на секунду не отрывал от меня взгляда.

– Я тебя забавляю?

– Ты меня радуешь.

– А ты меня нет.

Щеки предательски вспыхнули. Я отвернулась и посмотрела на горящие в доме огни, чтобы сдержаться и не поцеловать его.

– Ты знала, что после спаривания осьминог погибает? У этого вида внешнее оплодотворение. – Зак обнял меня крепче. – Несколько самцов вводят сперматофоры в самку либо передают ей сперму. Потом самцы погибают. Самка откладывает яйца. А как только личинки вылупляются, ее тело совершает «клеточное самоубийство», начиная со зрительных желез[74].

Я чуть не фыркнула.

– Закари Сан.

– Да, Фэрроу Баллантайн?

– Я еще никогда не слышала таких неудачных пошлых разговорчиков.

Он рассмеялся, и его грудь сотряслась от этого звука.

Я прижалась к нему щекой.

– Значит, ты хочешь сказать: если мы поддадимся влечению, все закончится для нас смертью?

Зак распахнул балконные двери и поднялся по лестнице на второй этаж.

– Я хочу сказать, что желание – очень запутанное дело, особенно для разумных существ.

– Но?

– Но оно того стоит.

Он отнес меня в свою спальню, где положил на кровать, а потом ушел в ванную. До меня донесся шум воды, льющейся в огромную ванну на ножках. Воздух наполнил аромат лаванды. Бомбочка для ванны. Он терпеть не мог ароматизированные средства.

Зак закрыл кран и подошел ко мне в промокших после бассейна брюках.

Я облизнула губы, когда он снова взял меня на руки.

– Тебе стоит присоединиться ко мне в ванне.

До чего же у нас ненормальные отношения с вечными метаниями от врагов к возлюбленным. Зак не ответил, посадил меня на край ванны и развязал верх бикини. Тот с мокрым шлепком упал на пол. Вдоволь на меня насмотревшись, он подцепил пальцами трусики по бокам и спустил их по моим ногам.

Зак опустил мое обнаженное тело в ванну, перекинув волосы через бортик. Я почти не чувствовала воду. Тело онемело от холода. Постепенно нервные окончания стали оттаивать, восстанавливая чувствительность. Я откинула голову на бортик ванной и посмотрела на Зака, опьяненная страстью. Мое огорчение растворялось в удовольствии по мере того, как тело расцветало от желания. Он так и остался стоять в стороне, следя за мной, словно ястреб. Его возбужденный член прижимался к бедру.

Я вскинула бровь.

– Нравится увиденное?

– Это еще мягко сказано. – Зак провел ладонью по брюкам, делая вид, будто разглаживает невидимую складку, но между делом сжал свой член. – В этом и заключается проблема.

– Какая проблема? – Я захлопала ресницами. – Я думала, это лишь временное соглашение.

– Так и есть. Но мне всегда было сложно расставаться с любимыми игрушками.

Я выгнула спину, опустила руку между ног и нащупала клитор. Все внутри свело, когда он напряг челюсти и нахмурил брови. Соски показались над поверхностью воды, розовые, возбужденные, молившие, чтобы к ним прикоснулись.

Зак выругался и на мгновение отвернулся.

– Фэрроу.

– Давай, Зак. В конце концов, я всего лишь игрушка. – Я стала ласкать себя быстрее, издав стон. – И ты тоже мое любимое развлечение.

Словно завороженный, он наблюдал, как я закинула одну ногу на край ванны, раскрываясь перед ним и чувствуя, что в меня проникает горячая вода.

– Черт, черт, черт.

Зак сорвал с себя свитер и бросил его на пол. Следом снял носки, а за ними одним махом брюки и трусы. Его толстый длинный член подскочил, на головке блестела капля смазки. На миг я испугалась, что он не поместится во мне.

Зак сел в ванну, расплескав воду, схватил меня за лодыжки и рывком притянул к себе. Я взялась за бортики, чтобы восстановить равновесие. Его член уперся в мое тугое отверстие, и он застонал. Опустил ладонь мне на поясницу и, обхватив свободной рукой за подбородок, набросился на меня с долгим, грубым, хаотичным поцелуем.

Я застонала посреди поцелуя, чувствуя прикосновения его языка. Он сжал член в кулаке и направил его мне между ног.

– Презерватив. – Я, тяжело дыша, глотала его стоны. – Нам нужен презерватив.

– Прошу, Фэрроу. – Он провел губами по моей шее, царапая зубами чувствительную кожу. – Я отдам тебе все на свете, если позволишь трахнуть тебя без защиты. Мне нужно почувствовать тебя. Всю тебя. Без преград. Умоляю.

Я потерлась киской вдоль его члена, сойдясь с ним взглядом в состязании воли.

– Что угодно?

– Что угодно.

Зак прижался лбом к моему лбу и закрыл глаза, а на его лице отразилась неподдельная мука. Одно жестокое мгновение я подумывала попросить у него подвеску. Но это было бы несправедливо. Если отмести прочь нашу психологическую войну, я хотела, чтобы он отдал ее мне, потому как знал, что я ее заслуживаю, а не в результате шантажа.

– Я хочу, чтобы ты сказал, почему избегал меня последние несколько дней.

Он запрокинул голову и посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты правда хочешь знать? – Я кивнула. – Потому что ты пугаешь меня, Фэрроу. – Зак отвел взгляд, помолчал, а потом снова посмотрел на меня, судорожно сглотнув. – Напоминаешь, что я человек. Что на самом деле меня можно загубить простым прикосновением. Я должен прогнать тебя, Фэй.

– Почему?

– Потому что ты пробуждаешь во мне желание наслаждаться жизнью, а не просто выживать.

От его слов по спине побежали мурашки. Я подняла бедра, обхватила его за шею и опустилась на его член.

Зак впился пальцами мне в спину, направляя его глубже.

– Черт.

Когда он вошел почти наполовину, у меня вырвался стон. Я вытаращила глаза. У него слишком большие размеры, хотя я была возбуждена и готова его принять.

– Все хорошо. – Он схватил меня за талию, целуя в щеки, нос и веки. – Он поместится. Доверься мне.

Я не понимала, почему доверяюсь самому настоящему девственнику, у которого член размером с полуавтоматическую винтовку, но кивнула, подавив крик боли, когда он опустил руку. Зак ласкал мой клитор большим пальцем, остальными впиваясь в мои бедра. Вошел еще на пару сантиметров. Я запрокинула голову, вдыхая сквозь стиснутые зубы, пока он осыпал поцелуями мое лицо и шею. Я вцепилась в бортики ванны.

– Моя красивая храбрая девочка. – Он входил в меня, лаская губами грудь, облизывая соски. – Посмотри, как хорошо ты принимаешь мой член. Такая умница. Как думаешь, сможешь ради меня кончить на нем? – Он прикусил кожу на моем подбородке. – Сможешь сделать мой первый раз особенным?

Я кивнула и задержала дыхание, когда он вошел еще на пару сантиметров. Зак погрузился в меня почти на всю длину, его член был таким большим, что казалось, он сдавливает мои органы и разрывает меня на части. И все же я не могла отрицать, что испытывала мощное удовольствие. Постепенно я расслабилась, принимая в себе инородный предмет.

– Вот так. А теперь скачи на моем члене.

Я сжала его внутренними мышцами мертвой хваткой. Зак закатил глаза, удовольствие было таким сильным, что он перестал ласкать мой клитор и просто подрагивал во мне. Каждый раз, когда я поднималась и опускалась на его член, двигаясь на нем верхом, его твердый пресс с силой прижимался к моему животу.

Моя потяжелевшая, полная грудь подпрыгивала. Он пытался ухватить ее губами и, пососав, отпускал с громким хлопком.

– Медленнее. – Зак обхватил мою грудь ладонью, отвел взгляд и процедил: – Я вот-вот кончу, но не хочу этого. Черт, я хочу жить в твоей киске. Буду платить за аренду с процентами.

Я дразнила его, увеличивая темп и наслаждаясь тем, как от попыток сдержаться у него на шее выступила вена.

– Попроси любезно.

– Пожалуйста… – Он прижался лбом к моему. – Мне нужно больше.

Зак потянул меня за волосы, целуя до потери сознания. Ненасытно, умопомрачительно и с таким отчаянием, какого я не ощущала еще никогда. Не желая отпускать мои губы, он накрыл мою грудь ладонью, кружа языком у меня во рту. Мы целовались и целовались, пока не пересохло в горле.

Он обхватил меня за затылок, в последний раз завладев моим ртом, и прорычал:

– Моя. Ты всегда будешь моей, слышишь?

Эти страстные слова утратят свое значение, когда мы сумеем оторваться друг от друга. Я отвернулась, отказываясь отвечать.

Зак взял меня за подбородок, заставляя опустить взгляд между нашими телами, где его толстый член двигался во мне, блестя от моей влаги.

– Посмотри на нас, – велел Зак. – На это. Прямо здесь. Это апогей моего существования. Нет ничего приятнее, чем чувствовать, как ты сжимаешь мой член.

Я замедлилась, чтобы понаблюдать, как он проникает в меня, и дать ему время успокоиться, но мы оба не могли остановить надвигающееся удовольствие. Вскоре наше дыхание снова стало тяжелым, плечи заблестели от пота. Я начала двигаться резче, быстрее, наклоняя бедра так, чтобы он проникал глубже. Он схватил меня за талию, направляя неистовыми рывками.

Весь мир растворился, и остались только мы вдвоем. Зак – с выражением чистого, мощного удовольствия на лице. И я, взбиравшаяся все выше и выше на вершину оргазма. Бедра задрожали от напряжения, когда руки и ноги накрыла лавина. Оргазм захлестнул меня, словно буря, и с губ сорвался крик.

– Я кончаю. Черт, кончаю. – Зак выругался, схватив меня за подбородок и глядя прямо в глаза. – Мне необходимо кончить в тебя.

– Зак…

– Умоляю. – Его голос сорвался. – Пожалуйста.

Услышав эти слова, я сжала его мышцами, возбудившись снова и понимая, как безрассудно мы себя ведем. Да что с тобой не так, Фэй? Что не так с вами обоими? Мы стали пленниками своего желания. Неспособными мыслить здраво. Не желавшими этого делать. Я едва успела подсчитать день цикла, чтобы убедиться, что наступил безопасный период перед началом месячных.

– Прошу. – Глаза Зака остекленели, он стал сам не свой, напоминая о том, что я лишила его девственности. Завладела его частью, которая всегда будет принадлежать мне. Я сглотнула, чуть не кончив при мысли о том, как он наполнит меня.

– Кончи в меня.

Едва я произнесла эти слова, его член запульсировал и набух. И тогда я почувствовала его. Прилив тепла, с которым в меня хлынула его сперма. Мы кончили одновременно. Цеплялись друг за друга, впиваясь ногтями в кожу, сливаясь в поцелуе, словно мы единое целое, которое пытается противостоять урагану. Мы воспарили в небеса, достигнув кульминации вместе.

Когда все закончилось, мы льнули друг к другу, дрожа, пока вода не начала остывать. Зак целовал меня в плечо, то и дело утыкаясь носом в шею. Мне не хотелось уходить. Не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Его член начал опадать во мне, и я чуть не расплакалась, ведь было в нас что-то жалкое. Я отчаянно боролась за выживание и не желала признать, что влюбляюсь в этого мужчину. А он наконец-то обрел счастье, но отказывался от него, чтобы утолить чувство вины.

Зак обхватил мое лицо ладонями и заставил посмотреть на него.

– Осьминожка…

Я придала лицу невозмутимое выражение, хотя сердце норовило вырваться из груди. Я позволила ему трахнуть меня без презерватива. Позволила кончить в меня. Впустила его в свое тело, в свой разум, в свою душу. Теперь единственным, что он не завоевал, оставалось мое сердце, и он быстро к этому приближался.

– Прости, что попросил трахнуть тебя без презерватива. Это был скотский поступок. – В его глазах отразилось сожаление. Он так и не вышел из меня. – Ужасно неправильное решение. Если что-то случится… – Зак сглотнул. – Обещаю, я…

Я поспешила перебить его, не желая слушать обещания, которые он не может сдержать.

– Ничего не случится, потому что я сейчас же приму экстренный контрацептив.

Я встала. Мы оба наблюдали, как его член выходил из меня сантиметр за сантиметром. Я возвышалась над ним, вся мокрая и уязвимая. Дрожала. Его сперма потекла по моему бедру.

– Необязательно это делать. – Зак обхватил мои колени, закрыл глаза и прижался губами между ног, вдыхая мой запах. – Я никогда не поступлю с тобой плохо. Никогда не отвернусь от своего ребенка.

Меня охватила паника. Я фыркнула, чтобы скрыть подступившие к горлу слезы, и перешагнула через него.

– Поверь, я не имею ни малейшего желания становиться оплошностью, которая превратится в скандал.

Зак встал следом за мной.

– Ты не ошибка, и ты не скандал.

– Упрячешь нас с ребенком куда подальше? – Я завернулась в пушистое полотенце. – Будешь каждый месяц присылать нам чеки?

Он нахмурился, вытираясь.

– Я не это имел в виду.

Но я не стала задерживаться, чтобы выяснить, о чем он.

– Фэрроу. – Его шаги раздались за спиной, набирая скорость. – Не убегай от меня.

Так убеди меня остаться. Разорви помолвку. Скажи мне, что я важна.

Он этого не сделал.

Я вышла в коридор и поспешила в свою комнату. Если он увидит мое лицо, то увидит и слезы. Боль. Замешательство. Потому что случившееся в ванной было похоже не на секс. А на занятие любовью.

– Фэрроу, подожди.

Я захлопнула дверь у него перед носом.

Надеясь, что мое сердце тоже сможет закрыться.