Следующим утром Вселенная продемонстрировала свое извращенное чувство юмора. Вернувшись домой из аптеки, я закинула в рот контрацептив экстренного действия и запила его апельсиновым соком, срок годности которого истекает через день. Но как только я вышла из своего «Приуса», по бедру потекла струйка крови, свидетельствующая о начале месячных.
– Черт подери.
К тому времени, как я закончила смывать кровь, настроение резко упало. Я спустилась по лестнице, готовая совершить набег на кухню, чтобы съесть что-нибудь сладкое и вредное. Зак бродил где-то по коридорам, словно демон в поисках своего фунта плоти. Мне все утро удавалось его избегать, и я намеревалась продолжать в том же духе до самого вечера. Телефон завибрировал от входящего сообщения, наверное, от Зака. Но я все же проверила его на всякий случай и нахмурилась, увидев имя отправителя.
Андраш: Завтра. В то же время.
Я резко остановилась, не зная, что ответить. Он впервые вышел на связь с тех пор, как скандал с моим обманом получил огласку. Я решила, что ему нужно время, чтобы переварить новости, прежде чем бесцеремонно бросить меня вместе с мечтой взрастить олимпийского медалиста. В итоге я выбрала простой вариант.
Фэрроу: Ок.
Я прошмыгнула в кладовую, не потрудившись зажечь свет, и стала рыться в корзинках с закусками, как вдруг дверь позади меня закрылась. Помещение погрузилось во мрак. Я сжала в руке пакет с печеньем и со вздохом потянулась за ручкой. Но врезалась в мускулистую грудь и ахнула.
– Ты меня избегаешь. – Голос Зака отозвался у меня между бедер, в том месте, с которым он, похоже, имел прямой контакт. Мне претило, что мое предательское тело будто никогда не было в согласии с моим мнением о нем.
Я перекинула волосы через плечо.
– Похоже, это сквозная тема в наших отношениях.
– Еще одна сквозная тема в наших отношениях – это моя готовность тратить на тебя все свое время, усилия и ресурсы, пока ты при этом полностью меня игнорируешь.
– Твоя награда в номинации «Босс года» уже в пути. – Я вздохнула. – Чего ты хочешь, Зак?
– Твоего общества. Внимания. Твою киску. Это так, для примера. – Он замолчал, заполняя своим присутствием все крохотное пространство. – Мы заключили сделку.
А. Наша сделка. Наша дурацкая, проклятая сделка.
– Мы договорились, что будем развлекаться, когда время позволяет. Мы не договаривались, что я буду в твоем полном распоряжении. Твоей «киской в свободном доступе». – Я изобразила пальцами кавычки, хотя он все равно не видел этого в темноте. – Я не твоя шлюха, Закари.
Он оттеснил меня к стеллажам и с пугающей точностью нашел ладонью мою щеку.
– Я никогда этого и не говорил. – Зак опустил голову, чтобы ощутить мой вкус.
Я инстинктивно отвернулась.
– Я сейчас не могу. У меня начались месячные. Никаких шашней.
– Меня это не смущает, если ты не возражаешь.
– Возражаю. И вообще мне пора.
Собственно, это и не ложь. Мне правда пора. К себе в комнату. Чтобы избавиться от всех чувств, которые не давали покоя с тех пор, как мы переспали.
Его дыхание участилось.
– Куда?
– На свидание, – выпалила я, проклиная себя за такую глупую ложь.
– На свидание? – Он ударил ладонями по стеллажу у меня за спиной.
– Прекрасный слух, Зак. Да. На свидание. – Я облизала губы. – Я уже говорила: у нас не эксклюзивные отношения.
– Назови свою цену за эксклюзивность. – Меня посетила мысль, что Зак не спросил имя человека, с которым я собралась на свидание, по одной простой причине: он все равно сам бы его узнал. Он провел пальцами по моей ключице. – Ты хочешь подвеску?
Больше, чем мести. Из-за подвески я здесь и оказалась. Она не покидала моих мыслей. Я никогда не упускала случая взглянуть не нее, когда заглядывала к Заку в кабинет. Но теперь, узнав его, я не желала прибегать к воровству или шантажу. В какой-то момент я решила отвоевать подвеску честным путем.
– Моя свобода не предмет для торга. – Я смахнула его палец. – Я буду ходить на свидания, нравится тебе это или нет. А если тебя это бесит, то не забывай: у тебя есть невеста.
Вместо ответа он наклонился, взял мою нижнюю губу в рот и пососал так сильно, что у меня перехватило дыхание. На этот раз поцелуй вышел другим. Жестоким и требовательным, на грани безумия.
– Я хочу трахнуть тебя прямо здесь. Прямо сейчас. – Зак прошелся языком по моему небу. – Мне плевать, что у тебя месячные.
У меня до сих пор все болело после вчерашнего, стенки влагалища саднило, и я не могла представить ничего ужаснее секса во время месячных. Но в то же время я хотела этого. Хотела заполнить им эту пустоту.
Зак втянул мой язык в рот. Я захныкала, когда он бросил мне вызов:
– Вели мне остановиться, Осьминожка.
Но я не могла. Не могла, когда его губы скользили по моему подбородку, даря блаженство. Руки сжали верх моей пижамы, срывая пуговицы. Они разлетелись повсюду и закружились у наших ног. Он обхватил мою грудь через лифчик, сжал ее снизу и поднес нежную плоть к губам.
– Это ничего не значит, – гортанно выпалила я.
Он целиком вобрал мою грудь в рот, унимая боль языком каждый раз, когда я стонала, и скользя зубами по чувствительной коже.
– Да или нет? – Его голос прозвучал так холодно. Ужасно холодно.
– Да, – простонала я. Зак вел нечестную игру. Я блуждала руками по его телу, зарываясь пальцами в волосы и жадно впиваясь в гладкую кожу и выдающиеся мышцы. Я с трудом смогла добавить: – Презерватив.
На этот раз он не стал возражать. Достал его из кармана (неужели этот придурок на всякий случай всюду носил его с собой?) и зубами разорвал обертку, спуская мои штаны и трусики по ногам. По спине пробежала дрожь, когда он задрал мой лифчик до шеи, выводя языком круги на коже и спускаясь все ниже.
– Мне так тошно от этого, – призналась я, все равно направляя его голову к своей киске.
Зак провел по ней большим пальцем, лаская клитор ртом. Я издала отчаянный стон, приподнимая ягодицы в погоне за его прикосновениями.
– Бедняжка. – Его дыхание коснулось клитора. – Мне очень жаль, что тебе придется вытерпеть еще один оргазм.
Он высунул язык и провел кончиком от задницы до клитора. Все тело свело от удовольствия.
– Я чувствую пустоту. – С моих губ сорвалось сдавленное признание. – Мне нужно, чтобы ты был во мне.
Меня не волновало, что это неправильно, безумно и даже греховно. Не волновало, что мое тело еще не восстановилось после вчерашней ночи. Что мою кожу все еще покрывали засосы. Я хотела, чтобы он оказался там, где и должен быть, – во мне.
– Я знаю, детка. Я трахну тебя так сильно, что ты будешь чувствовать мой член при каждом шаге.
В этом я не сомневалась. В прошлый раз казалось, будто его член достал до сердца. Зак медленно вытащил тампон, бросил его на пол и вошел. В этот раз он не стал проникать постепенно. Он разом ворвался в меня облаченным в презерватив членом, наполняя до предела. Ощущения были настолько мощными, что я чувствовала, будто кончаю и рожаю одновременно. Я сжимала мышцами его возбужденное достоинство, пока он нависал надо мной.
Мы соприкоснулись лбами.
– Здравствуй, Осьминожка.
Я представила его голодный взгляд. Должно быть, он был похож на льва после хорошей трапезы. Я ждала, когда меня охватит смущение, но чувствовала одно только желание. Сильное желание.
– Возьмись за мои плечи, Фэрроу.
– Зачем?
– Потому что я вытрахаю из тебя всю душу.
Зак сжал мое горло изящными пальцами, вышел из меня, а потом начал безжалостно трахать. Каждый толчок сопровождался стоном, после чего он слегка вращал бедрами, чтобы задеть мою точку G. Он отпустил мою шею, наклонился и набросился на мои губы. Наши языки боролись и ласкали друг друга, не уступая превосходство.
Дверь позади нас со скрипом приоткрылась. Внутрь начал постепенно проникать свет.
– Эй? Там кто-нибудь есть? – В кладовую сунулась Натали. – Я хотела взять крен…
– Вон! – Зак, даже не оглянувшись, захлопнул дверь ногой, не переставая целовать и трахать меня. Видимо, он прищемил ей палец, потому что я услышала громкий вскрик.
Зак опустил нас на пол. Каждый раз, когда он вонзался в меня, моя спина скользила по глянцевой плитке. Трение, боль и вибрации возносили меня на такие высоты удовольствия, о которых я даже не подозревала. Все тело было будто наэлектризовано, налилось и ожило.
Я сжала его член, чувствуя, как его кожа гудит возле моей.
– Я сейчас кончу.
Я закатила глаза. Меня лавиной накрыло тепло. Я раскачивалась под ним, когда от оргазма сдавило горло.
Зак не сбавлял темп, трахая меня еще сильнее, неистовее, будто вознамерился пригвоздить к полу.
– Я буду оставлять на тебе свой след, пока не останется никаких сомнений в том, кому ты принадлежишь.
– Я никому не принадлежу, – простонала я, позволяя ему ласкать мою грудь, дразнить соски, облизывать каждый сантиметр кожи. С полок попадала еда, присоединяясь к пуговицам на полу.
– Желаю хорошо провести время на свидании, Осьминожка. – Он, причмокнув, выпустил мою кожу, несомненно, оставив на ней засос. – Можешь притворяться, будто тебе приятно общество другого мужчины, но мы оба знаем, что со мной никто не сравнится. – Зак потер отметину пальцем, давая ей проявиться на коже. – Кончаю.
– Я тоже.
Только с Заком мне удавалось испытывать оргазм почти одновременно. Я ничего не могла с собой поделать. Все это было слишком. Обстановка. Ощущения. Мужчина. Его член дернулся во мне. Зак издал гортанный стон и уткнулся мне в плечо. Я чувствовала, как его горячая сперма наполнила презерватив, как мои соки стекали на плитку. Через считанные секунды он вскочил на ноги, пока я не успела даже перевести дыхание, и спрятал член в брюки. Открыл дверь, впуская полоску света, и завязал презерватив узлом. Я так и осталась лежать на полу, тяжело дыша, мокрая и голая.
– Признай, Осьминожка. Никто никогда не сравнится. Я для тебя тот самый. Единственный мужчина, которого ты будешь желать.
– Откуда ты знаешь?
Он отошел назад, нахмурившись.
– Потому что ты для меня тоже та самая.
Вся моя непокорность разом улетучилась. Но прежде, чем я успела ответить, он развернулся и ушел, не забыв включить свет, чтобы я могла как следует рассмотреть оставленный им подарок.
Мой выброшенный тампон, пропитанный моим возбуждением и розовыми пятнами от разбавленной крови. Доказательство, что я всегда буду его маленькой шлюхой.