Бретт Коннер был одним из самых неприятных людей, которых я встречал. А это поистине фантастическое свидетельство его характера, учитывая, что я считал большинство своих сородичей пустым местом. К сожалению, Бретт-младший был исполнительным директором компании, которую я намерен приобрести. Dot Cum[41]. Перспективной социальной медиаплатформы с контентом 18+, чей рост поисковых запросов составил свыше 4 900 %, а аудитория – восемнадцать миллионов активных пользователей ежемесячно, и эта цифра росла с каждой минутой. Можно сказать, что любовь Бретта-старшего к женским прелестям стала для него и благословением, и проклятьем. Она принесла ему компанию стоимостью в три миллиарда долларов… но еще и сына, чей вклад в развитие общества ограничивался поддержанием нишевых дизайнерских бутиков.
– Привет. – Бретт-младший ввалился в мой дом в неоновых солнцезащитных очках Prada и золотом спортивном костюме Gucci. – Йоу, А. Ц., дружище. – А. Ц. То есть Апельсиновый Цыпленок[42]. Честное слово, то, что ему удалось разменять третий десяток, ни разу не получив ножом для мяса в лицо, иначе как чудом не назовешь. Он выставил кулак, чтобы стукнуться им со мной, а единственным признаком когнитивных функций служила его идиотская улыбка. – Прихватил шампанское из Италии. Настоящее.
Мне не хватило духу сказать ему, что он ошибался. Говоря откровенно, у меня вообще не было духа. Как и сердца. Будь у меня такой орган, я бы не потратил ни одного его удара на этого человека. Как ни прискорбно, казалось, что на частоту моего пульса не удалось повлиять и мисс Янг, которая во время последних двух встреч засыпала меня ссылками на недвижимость в Шанхае. Она уже причиняла сплошные беспокойства.
Бретт-старший плелся за досадным побочным продуктом своей спермы, а за ним – руководитель отдела бухгалтерского и налогового учета, какой-то хлыщ по имени Джаспер. Когда я оставил выставленный кулак без внимания, Младший прошел мимо статуи Гуань Юя, стоящей у меня в фойе, и широко развел руки для дружеских объятий. Я отошел в сторону, когда он бросился ко мне, отчего тот повалился на пол.
– Уф. – Бретт-младший схватился за яйца, так и оставшись лежать лицом в пол. – Зачем ты это сделал?
– Не люблю обниматься. – Я перевернул его на спину носком ботинка. – Не пускай слюни на мой пол. Моей уборщице ни к чему лишняя работа. И на будущее: не называй меня Апельсиновым Цыпленком, если не готов к тому, что я буду называть тебя Непригодной Мукой[43].
Младший, нахмурившись, потер колено.
– Мукой? Но я вовсе не мучаюсь.
Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Старший поморщился, понурил голову и потянулся пожать мне руку, пока не вспомнил, что я этого не делаю. Он убрал свою обратно в карман.
– Прошу прощения, мистер Сан. Мой сын весьма… взбудоражен своей корпоративной ролью. – Он снял шляпу и пригладил седые волосы. – Полагаю, если сделка состоится, вы произведете ряд изменений в руководстве?
Я повернулся ко всем троим спиной и пошел в обеденный зал.
– Я назначу собственную команду.
Я предпочел провести спокойный ужин вместо официальной встречи. Вся нужная информация уже была в хранилище в моей голове. Сегодня утром я определился, какую сумму готов отдать за компанию. Она была примерно в половину ниже прогнозируемой оценки Forbes. Теперь оставалось только подчинить Бреттов своей воле и поиметь. Только так я и имел кого-то.
– Благодарю за гостеприимство, мистер Сан. – Джаспер поравнялся со мной, а Старший плелся чуть позади. – Мы могли урегулировать все нюансы в офисе, поэтому я ценю дополните…
– Будьте добры, прекратите лизать мне зад. Это не мой фетиш. – Ноги несли меня через роскошную галерею в цветах меди и слоновой кости. – О, и позвольте избавить вас от неловкого вопроса: вас я в штате тоже не оставлю.
Он закрыл рот.
Младший отодрал себя от паркета и поспешил нас нагнать.
– Я понимаю всю эту жесткость. Правда, приятель. Но я не дам навязывать нам свои условия. Окажи мне теплый прием, и я дам тебе выбить из меня сделку. – Он покрутил пальцем у виска, присвистывая. – Не глупи, ладно?
Ничто (и я в этом не сомневался) не могло вызвать у меня еще большего отвращения к этому парню. То, что мы говорили на одном языке, но не могли понять ни слова, свидетельствовало о том, как низко пал наш международный язык.
– Твое желание купить Dot Cum говорит само за себя. – Младший ударил себя в грудь. – Мы отлично поработали. Мы заслуживаем остаться.
– Не путай удачу с талантом. Ты случайно наткнулся на дыру в рынке, извини за каламбур. На тебя пашут три уважаемых разработчика, а бесконечная череда некомпетентных сотрудников носится на побегушках. Оппоненты очень скоро тебя нагонят, а когда это случится, можешь попрощаться с черной кредиткой своего папочки.
Бретт-младший почесал висок.
– Оппоненты?
– Конкуренты. Противники. Соперники. Те, кто умнее тебя. Ты не представляешь, как монетизировать свой бренд. Я Иисус, а ты Лазарь, малыш. – Я прошел мимо двух официантов, которые придерживали двойные двери, открывая взору столовую с колоннами и французскими окнами от пола до потолка. – Ты здесь не для того, чтобы торговаться. А чтобы сидеть, не высовываясь, и дать взрослым поговорить.
– Мне говорили, что ты жесткий мерзавец, но я думал, что преувеличивали.
– Не преувеличивали. – Я остановился возле стула во главе длинного овального стола. – Скорее даже преуменьшили.
Люди прощали мне безжалостность, потому что такому богатому и влиятельному человеку, как я, нельзя переходить дорогу. А еще потому, что к своим тридцати трем годам я оказал длинный перечень услуг, и теперь они дрожали во сне от страха, что взамен я заберу их души.
Четверо официантов поспешили выдвинуть нам стулья. Персонал банкетной службы суетился возле стола, открывая бутылки вина и наполняя наши бокалы. Младший жестом велел официантке налить до краев. Алкоголь этому идиоту нужен не больше, чем мне – второй член.
Джаспер и Старший возились с салфетками, поглядывая на меня и не зная, что делать дальше.
– Садитесь, – велел я.
Все сели.
Я покачал головой, достав телефон из внутреннего кармана.
Зак Сан: SOS.
Олли фБ: ДА НАКОНЕЦ-ТО. Говорил же, что занятия пилатесом принесут плоды. И не только из-за подвернувшейся киски заскучавшей трофейной жены.
Ромео Коста: И что, по-твоему, значит SOS, Олли?
Олли фБ: Отсосали. Что ж еще?
Зак Сан: Ром.
Олли фБ: А? В его имени даже нет буквы S.
Ромео Коста: @ZachSun, да?
Зак Сан: Нужно, чтобы ты пришел на мой деловой ужин.
Ромео Коста: Мне стоит знать почему?
Зак Сан: Не уверен, что сдержусь и не убью гостя.
Ромео Коста: Астеры?
Зак Сан: Хуже. Коннеры. Младший просто бесит.
Олли фБ: Как-то раз участвовал с ним в групповухе. Наверное, виной всему гиперкомпенсация.
Ромео Коста: Это все объясняет. Возьму с собой Печеньку.
Зак Сан: Ладно, если хочешь.
Олли фБ: Ого. Ты и впрямь в отчаянии. Я тоже приведу пару.
Зак Сан: Никого ты не приведешь.
Олли фБ: Почему?
Зак Сан: Потому что тебя не приглашали.
Олли фБ: Почему это?
Ромео Коста: Потому что тогда мне придется помешать Заку убить уже двух человек.
Олли фБ: [GIF: Ким К плачет]
Олли фБ: Но куда же еще я смогу надеть свою майку-сексо-голичку?
Зак Сан: @RomeoCosta, как скоро сможешь подойти?
Ромео Коста: Уже иду.
Зак Сан: @OLLievB, можешь прийти, но оставь свою сексоголичку и подружку в машине.
Олли фБ: Оу-у-у, но почему, папочка?
Зак Сан: Потому что она, наверное, беглая преступница.
Олли фБ: Во-первых, спасибо за оказанное доверие.
Олли фБ: Во-вторых, ее адвокаты ведут переговоры о явке с повинной, и осуждена она всего лишь за вождение в нетрезвом виде.
Зак Сан: Со всем уважением, Оливер, иди в задницу.
Олли фБ: Ладно, захвачу розовый порошок.
Зак Сан: Не смей.
Олли фБ: Грубо приходить на ужин с пустыми руками.
Зак Сан: Тогда не приходи вообще.
Олли фБ: Люблю, когда ты строишь из себя недотрогу.
Ты знаешь, я питаю слабость к недоступным дыркам.
Зак Сан: Если не заткнешься, у тебя меж глаз появится как раз такая с любезной подачи моего ножа.
Ромео Коста: Будем через десять минут, Зак.
Олли фБ: А я принесу розовый порошок. <3
Пока мы переписывались, официанты расставляли на столе блюда. Курица пири-пири. Джолоф и суп эгуси. Канпачи крудо и мисо карбонара[44].
– Еще еда. Боже мой. – Старший похлопал себя по внушительному животу, вновь привлекая мое внимание. – Вы нас балуете, мистер Сан.
Я посмотрел на вход, проследив за его взглядом. Через двойные двери в зал вошла Фэрроу в облегающем черном платье горничной с белым круглым воротничком. В руках она несла серебряный поднос, а пройдя мимо, не удостоила меня даже взглядом. Но я знал, что всего одним словом могу стереть невозмутимое выражение ее лица. Вызвать испарину у нее на висках, растрепать французскую косу, в которую она заплела светлые волосы.
За несколько дней, что работала на меня, Фэрроу подружилась со всем персоналом. С поваром, садовниками, домоуправителем. Она стала глотком свежего воздуха в безжизненном особняке. Беда в том, что я не любил воздух. Меня вполне устраивала духота.
Я убрал телефон обратно в карман, пальцы лежавшей на коленях руки дрогнули. Каждый раз, когда она двигалась, поток воздуха из кондиционера доносил до меня ее запах. Я задержал дыхание, чтобы он не проникал в меня. Фэрроу молча поставила вазочки с икрой, наклонившись гибким спортивным телом над моей тарелкой. Она испытывала меня на прочность, постоянно пододвигаясь ближе. С обеих сторон от меня было полно свободного места. Фэрроу могла его занять, но решила этого не делать. Я пришел к неизбежному выводу, что она прощупывала почву. Неужели поняла, зачем она здесь? Вполне возможно, что сложила два и два.
Меня нисколько не утешало, что я мог представить, как прикасаюсь к ней. Напротив, от этого возникало чувство, будто под кожей пылает адское пламя.
Младший тихо присвистнул и потер руки, оглядывая Фэрроу с ног до головы.
– Неплохая обслуга, приятель.
Моя кровь, по обыкновению ледяная, если только по венам не тек алкоголь, вмиг превратилась в лаву.
– Понимаю, что ты придумал. – Младший подмигнул, облизывая губы. – Очень умно. Не нужно остепеняться, останавливаться на одной девке. Сменяющийся персонал – так и надо. Кстати, откуда она? Из Норвегии? Из Нидерландов?
– Из твоих худших кошмаров, – пробормотала Фэрроу себе под нос.
– О, она еще и разговаривает. – Младший хлопнул себя по бедру, хохоча. – Детка, ты не кошмар. Скорее эротический сон.
– Может, проверим эту теорию с помощью острого предмета? – Она с улыбкой захлопала ресницами, ставя на стол последнюю вазочку с икрой. – Я неплохо с ними управляюсь. – Это еще мягко сказано.
Я знал, что Фэрроу может за себя постоять. Но хотел убить его ради нее.
Когда она убрала пустой поднос под мышку и уже собралась уходить, я остановил ее кончиком ножа для масла. Он касался ее локтя каждый раз, когда она выдыхала. Я наклонился, чтобы нас никто не слышал, и процедил:
– Ты не должна подавать еду.
Пальцы, восстав против разума, подрагивали от желания схватить ее за запястье и утащить отсюда у всех на глазах. В последнее время я сам себя не узнавал. Нужно что-то с этим делать. Может, лоботомию, раз сокращение промежутков между мастурбацией с сорока восьми до двадцати четырех часов не помогло. Обычно я дрочил, чтобы поддерживать здоровую циркуляцию спермы. А не для того, чтобы представлять, как губы Фэрроу скользят по члену.
Осьминожка забрала мой нож для масла.
– Персонала не хватает. – Она неправильно разложила столовые приборы возле моей тарелки, чуть не касаясь локтем моей груди. Я едва дышал. – Менеджер кейтеринговой компании сказал, что ты кого-то спугнул. Застал во время перерыва в саду и выгнал?
– Она курила.
– Эта девчонка тоже дымит. – Младший указал на Фэрроу большим пальцем. – До того она жгучая.
Фэрроу ответила улыбкой.
– Гори в аду. – Она даже не представляла, как близок он к такой участи.
– Может, и воспользуюсь твоим предложением. – Младший потер руки. – Ты со мной?
Я схватился за нож для мяса, подался вперед и, поймав взгляд Бретта, вонзил лезвие в паре сантиметров от его мизинца. Младший подскочил на стуле, тяжело дыша.
– Скажу это один раз и скажу по-хорошему: никогда, ни при каких обстоятельствах не смей смотреть на эту женщину, прикасаться к ней, говорить с ней или даже дышать в ее сторону. Понял?
Но, очевидно, меня не поняли. Потому что Безмозглый Бретт в ответ запрокинул свою пустую башку и расхохотался так дико, что чуть не выкашлял легкое.
– Черт, приятель, остынь. Она всего лишь прислуга. У меня дома с десяток таких, если захочешь поменяться.
– Младший, – рявкнул Бретт-старший слева от меня.
Ножки моего стула заскрипели по полу. Я привстал, готовый вонзить нож Младшему между глаз, как вдруг случились два события.
Первое: раздался раздражающий, пронзительный голос Даллас Коста, которая пропела из фойе:
– О, Закари-и-и-и.
И второе: Фэрроу Баллантайн кончиками пальцев дотронулась до моего запястья.