Моей следующей остановкой стала квартира Даффи. Я узнал ее адрес у Труди, помощницы Гретхен номер пять. А номер Труди я узнал сегодня утром, когда она устроила мне большую экскурсию по WNT и предложила поиметь ее в комнате отдыха. Я не собирался принимать ее предложение – ей явно было не больше двадцати двух, но после того, как моя будущая невеста обошлась со мной, как с ходячим использованным презервативом, оно стало бальзамом для моего уязвленного самолюбия.

Как и многие молодые специалисты, Даффи предпочитала жить в модном районе, но в условиях не лучше, чем в канализации. В Нью-Йорке всем, кроме отъявленных богачей, приходилось выбирать между расположением и комфортом. Судя по изрисованному граффити, покрытому копотью зданию, Даффи выбрала первое. Тут не понравилось бы даже Черепашке Ниндзя, что уж говорить про жеманную британку.

Я поднялся в ее квартиру на втором этаже, прошмыгнув в здание вслед за пожилым щеголеватым соседом. Его квартира располагалась на том же этаже, и когда я остановился возле двери Даффи, он с любопытством посмотрел на меня, нахмурив брови. Я постучал. Было уже довольно поздно. Я надеялся, что она не развлекалась со своим прекрасным принцем. Не возражал зайти в разгар веселья, но, наверное, ему будет отстойно услышать такую новость, пока он развлекается с человеческим воплощением ледяной глыбы.

Дверь распахнулась, и передо мной предстала моя будущая жена, одетая как средневековая проститутка.

А именно: в бордовое платье с корсетом и золотистые перчатки по локоть, и в дополнение – хитроумная коса в виде короны. А еще с поясом, на котором висел меч. Самый настоящий меч на поясе.

В какую хрень в духе «Игры престолов» я ввязался?

– Риггс? – У нее отвисла челюсть. Она будто увидела призрака. Причем того человека, которого убила этим самым мечом и который теперь явился ее изводить.

– Я не вовремя? Ты собралась заколоть Ланнистера?

– Что… как ты узнал мой адрес? – Даффи нахмурила изящные брови. Очевидно, что я стал для нее неприятным сюрпризом. Какая жалость. Нам нужно многое разобрать, в том числе мой рюкзак, а с ним и все вещи.

Я прошел мимо нее, не дожидаясь приглашения. Ее квартира была размером с туалетную кабинку. А это станет проблемой. Для нее, а не для меня. Я привык спать в нечеловеческих условиях.

– Прежде чем я отвечу, прошу, скажи, что меч у тебя на поясе не настоящий. – Я указал на ее талию.

– Что, этот? – Она достала пластмассовое оружие и взмахнула им между нами. – Фальшивее акцента Хиларии Болдуин.

– Я не знаю, кто это. – Но не сомневался, что она не создала никакого важного лекарства и не добилась прорыва в борьбе с глобальным потеплением.

– Конечно, не знаешь. – Даффи держала меч, как младенца, а не оружие. А это отличная новость для моих конечностей, поскольку я, похоже, имел талант действовать ей на нервы. – Мне не могло так повезти, чтобы ты оказался сведущим в поп-культуре. А теперь скажи, где ты узнал мой адрес.

– Мне его дала Труди.

– Какая наглость с ее стороны. Почему ты не спросил у меня?

– Потому что такая мысль не пришла мне в голову, пока мы были в офисе WNT. Я спросил у нее час назад.

– Ты обменялся номерами телефонов с коллегой своей будущей жены? – Она часто заморгала. – Совсем рехнулся?

Я развел руки в стороны.

– Каждый второй брак в развитых странах Запада заканчивается разводом, Поппинс. Мы однозначно попадем не в ту категорию в этой статистике. Никогда не клади все яйца в одну корзину. Собралась повеселиться?

Я открыл ее холодильник. Она расставила салаты в контейнерах с указанными на стикерах датами с одной стороны и домашние заправки в маленьких герметичных мисочках – с другой. Бутилированная вода. Свежие фрукты. А это… маринованные яйца? Или глазные яблоки ее врагов?

– Только что вернулась. – Она скрестила руки на груди, воинственно на меня глядя. – С ярмарки эпохи Возрождения.

– Поклонница той эпохи? – Я взял бутылку воды, захлопнул дверцу ногой и плюхнулся на диван.

– Ой, да мне плевать на эпоху. – Даффи потопталась по крошечному пространству, затем остановилась передо мной, вытащила из-под меня шаль, на которую я уселся, и накинула ее себе на плечи, чтобы прикрыть декольте. – Я ходила со своим пар… бывшим парнем. Он очень любит лагер.

Не могу его винить, учитывая, с кем он встречается.

– С бывшим парнем, значит? – Я вскинул бровь. – Вот так новость для жениха.

– Мой жених клеился к моей коллеге, – невозмутимо ответила она.

– Формально это она ко мне клеилась. Тогда зачем ты ходила? – Я откинулся на спинку дивана. – Уверен, даже ты не такая мазохистка, чтобы проводить время со своим бывшим.

Даффи прекратила метаться и бросила на меня неуверенный взгляд.

– Если скажу, будешь смеяться.

Я прижал руку к груди и признался:

– Прости за прямоту, но я в любом случае буду над тобой смеяться. Это заложено у меня в генах. Так что лучше привыкай.

Она вздохнула.

– Ну, по большей части я сделала это, чтобы показать ему, что меня не заботит внезапное расставание. Мы планировали пойти на это мероприятие еще несколько недель назад.

– А какова меньшая часть? – Я опустил подбородок, всматриваясь в ее лицо.

– Я всегда в поисках идеальных американских вафель, и мне показалось, что ярмарка эпохи Возрождения – вполне подходящее место.

– «Идеальные американские вафли»? – Это эвфемизм? Пошлый? Может, мы все же поладим.

Даффи подошла к креслу и уселась, выпрямив спину и сложив руки на коленях.

– В детстве я часто слышала, что у американцев лучшие в мире вафли. Но впервые попробовала их только в тринадцать лет. Все детство смотрела, как другие едят их по телевизору. Они всегда выглядели пышными, воздушными и просто… – Она замолчала, мечтательно глядя в потолок. – Идеальными. Отчего-то симметрия вафли так и манила меня. Поэтому, когда я переехала сюда, то решила ее найти. Идеальную американскую вафлю. Лучшую, какая только есть в этой стране. Я при любой возможности пробую новые вафли. Всегда заказываю их, когда прихожу в новое заведение. С тех пор, как переехала в Штаты, я перепробовала, наверное, сотню вафель.

Это и поразительно, и необычно. Мне нравились целеустремленные люди. Даже если их цель – заработать диабет второго типа.

– Прошу, скажи, что ты хранишь список на жестком диске и даешь каждой оценку. – Я допил воду. – Это было бы точно в духе Дафны Бейтс.

– Я Дафна Маркэм, – сурово поправила она. – И не говори глупостей.

– Расценю это как утвердительный ответ.

Ее щеки залил румянец, и она раздраженно взмахнула волосами.

– Вообще-то список в дневнике.

Я прижал костяшки пальцев к губам, чтобы подавить смешок.

– С ламинированными страницами, так ведь?

– А если и так? Всякое случается. Лучше перестраховаться, чем жалеть.

Теперь я хохотал уже вовсю. Не мог поверить, что она настоящая. Думал, что такие женщины существуют только в фильмах с Колином Фертом, в которых он два томительных часа пытается ее завоевать, хотя она не обладает никакими положительными качествами, кроме чудаковатости.

– И как тебе вафли эпохи Возрождения? – Я наклонился вперед, необычайно заинтересовавшись.

– Ужасно! – Даффи всплеснула руками. – Думаю, они были замороженные.

– Какое кощунство. – Я сделал вид, что меня тошнит.

Она улыбнулась, а потом, видимо, вспомнила, что я ей недруг, и нахмурила брови.

– Так что тебя привело?

– Дело. – Я достал из переднего кармана телефон и зашел на сайт Службы гражданства и иммиграции. – Только что выпивал с другом-юристом, и он отметил, что нам нужно выполнить ряд требований, дабы подтвердить право на получение визы. Ты знала, что это та еще морока?

Судя по тому, что ее щеки залил насыщенный румянец, я решил, что ответ и «Да», и «Блин, он узнал». Я был на сто десять процентов уверен, что ей нравилось слово «блин».

– Прости. – Она поморщилась. – Я оказалась в невыгодном положении. Думала, что ты не захочешь это сделать…

– Я и не хотел, – подтвердил я.

– Ну да. Именно.

Наступила пауза, во время которой я на миг задумался о том, чтобы выпить порцию отбеливателя с меня весом, лишь бы выпутаться из этой ситуации.

– Нам придется съехаться по-настоящему. Могут прийти с проверкой, – сказал я, повторяя то, что Кристиан сообщил мне в баре.

– Не проблема. Можешь жить здесь бесплатно. При условии, что будешь заниматься работой по дому.

Я окинул взглядом крохотную, запущенную квартирку.

– Сейчас лопну от радости.

– Эй. – Даффи пригрозила мне пальцем. – Крыша есть крыша. Мы тут оба не миллионеры.

Точно. Я миллиардер.

– Но один из нас одевается, как миллионер. – Я бросил взгляд на ее туфли от Louboutin возле двери.

Она опустила голову, явно смущенная, что ее попрекнули.

– Секонд-хэнды и вещи с чужого плеча – мои лучшие друзья, – пояснила она.

– Нужно, чтобы мое имя внесли в счета за коммунальные услуги, – продолжил я.

– Внесу. И продолжу сама за все платить. Слушай! Это поможет тебе повысить кредитный рейтинг. Думаю, он сейчас на троечку, раз у тебя нет имущества.

Меня так и подмывало сказать ей, что у всех миллиардеров позорный кредитный рейтинг. Мы за все платим наличными.

Я прижал руку к груди.

– Твоя щедрость не знает границ.

Мы зашли на сайт правительства на ее ноутбуке и пролистали бесконечный список, которому должны соответствовать заявители, распечатали его, а потом записались на прием в администрацию, чтобы пожениться. Выбрали ближайшую свободную дату, но все равно до нее оставалось еще несколько недель.

– Та еще задачка, да? – Когда мы закончили, Даффи устроилась рядом со мной на диване, подобрав под себя ноги и держа ноутбук на коленях.

– Ты же не сдрейфишь? – Я смерил ее взглядом. – Было бы очень грубо, учитывая, что ты сама меня в это втянула.

– Не глупи. – Даффи в ужасе посмотрела на меня и, черт побери, умела же она смотреть с неодобрением. – Конечно, нет. Просто я немного… не знаю, шокирована, наверное.

На миг воцарилось молчание. Я не собирался утешать ее за то, что вынудила меня участвовать в этой затее. К тому же я теперь полностью привержен задаче испортить себе жизнь и жениться на незнакомке. Сначала из-за Эммета, который посмел усомниться в подлинности моей фиктивной помолвки, а теперь и из-за Кристиана с Арсеном.

– И еще кое-что, – как бы между прочим сказал я. – Мы наймем юриста по иммиграционным вопросам. Фелисити Циммерман. Она лучшая в своем деле, и, судя по всему, у нее есть знакомые в местной иммиграционной службе. Правда, это обойдется тебе недешево.

– Ты имеешь в виду нам. – Она склонила голову набок.

– Конечно, если ты употребляешь царское «мы»[8].

Даффи понурила плечи и плотно сжала губы.

– Давай лучше пройдемся по списку. – Я указал подбородком на лежащий между нами документ.

Она взяла его, но тут же замерла, нахмурившись.

– Ты же не возражаешь, если я открою бутылочку вина?

– Не возражаю ли? Да я готов откупорить ее зубами. – В этот миг я был готов ее расцеловать. Даже был не против схлопотать обморожение. – А есть что покрепче? Виски? Текила? Цианид?

Даффи встала и побрела к кухонным шкафчикам.

– Цианид я берегу для предвыборной недели. Тогда я работаю по восемнадцать часов в день. Но есть текила. В ней сорок три градуса, кажется?

А может, она не так уж и плоха.

* * *

Распечатав (и заламинировав) наш список задач и выпив шесть шотов, мы с Даффи открыли совместный банковский счет онлайн.

– Тут требуют указать твою годовую зарплату, – виновато заметила она и развернула ноутбук экраном ко мне. – Понимаю, если не хочешь, чтобы я видела. Просто введи цифру и нажми кнопку «далее». Я не буду смотреть.

Я забрал у нее ноутбук, выпил еще стопку текилы и ввел свою зарплату в Discovery, которая по меркам Нью-Йорка была смехотворной.

– Э-э-э… чуть не забыла… – Даффи изогнулась, словно она из пластилина. – Если ты зарабатываешь меньше двадцати трех тысяч в год, то могут возникнуть проблемы с поручительством для визы. Государство вроде как хочет, чтобы ты выплачивал справедливую долю налогов, дабы получить право на прошение. Придется подгрузить несколько последних налоговых деклараций.

Учитывая, что за прошлый год я заплатил больше налогов, чем вся Северная Дакота, не думаю, что у нас возникнут проблемы. Я принципиально не рассказывал никому о своем богатстве. А тем более той, кто вскоре получит право на половину моего состояния.

– Двадцать три, говоришь? Я все улажу. Хотя мне потребуется немного времени, чтобы найти свои декларации, так что пока оставлю поле пустым. – Я вернул ей ноутбук. Даффи кивнула, заправляя выбившиеся из косы пряди за ухо. У нее были красивые, маленькие ушки. Она приятно пахла. Не фруктовыми и соблазнительными ароматами, как женщины, с которыми я ложился в постель. А скорее… как гипсокартон. Я мог понять, почему некоторые мужчины считали ее привлекательной. А может, виной тому текила. Я ведь выпивал на пустой желудок. То есть перед этим мы съели на двоих один из ее салатов и стейк из тофу.

У этой женщины рацион, как у кролика.

Даффи все тараторила, когда я запрокинул голову и прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд на ее лице.

– Так, с банковским счетом разобрались! Теперь надо сходить в ресторан или куда-нибудь еще с друзьями и сфотографироваться. Нужно стремиться к непринужденности, но выразить любовь. Может, сделаю другую прическу, чтобы подумали, что фотографии старые? Наверняка в интернете есть уроки, как сделать ненастоящую челку…

– Я сегодня переночую здесь, – невнятно проговорил я.

– О. – Она открыла рот, потом закрыла, затем открыла снова. – Отлично. У меня в комнате есть чистые простыни. Постелю тебе на диване. Он вполне удобный, во всяком случае, если верить Кирану.

– Ты позволяешь своему парню спать на диване? – Как ни печально, я мог в это поверить.

– Что? Нет! Киран – мой брат-близнец.

– Значит, вас таких двое?

– Да иди ты. – Даффи надулась, но я видел, что она скорее забавляется, нежели бесится. – А не то будешь спать на полу.

– Это что, фетиш на унижение? А то, может, мне такое интересно.

– Боже мой. – Она пропустила мою остроту мимо ушей. – Из-за тебя весь диван табаком провоняет, так ведь?

– Мы могли бы спать на одной кровати, знаешь ли. – Теперь я просто действовал ей на нервы, наблюдая, как вспыхивают ее глаза, а кожа по цвету становится похожей на красный пластиковый стаканчик.

– На кровати? – Ее фиолетовые глаза комично округлились. – Не думаю. – Даффи встала и поспешила на кухню. – Очевидно, мы оба выпили лишнего. По-моему, крепкий черный чай – то, что доктор прописал. Поставлю чайник.

– Боишься, что поддашься искушению? – Я раскинул руки и ноги, намеренно занимая бо́льшую часть дивана. Она прекрасно знала, что я не помещусь на нем лежа. Я и в ее квартиру втиснулся с трудом. – Обойдемся без шалостей. Буду держать руки при себе. И все прочие важные органы тоже. Пусть от тебя и пахнет гипсокартоном.

– Гипсокар… – Она собралась закончить фразу, но потом передумала, достала из шкафчика две бежевые кружки и бросила в них чайные пакетики. – Забудь. Ответ – «нет». Как я уже говорила, я все еще связана со своим бывшим парнем.

– Твой бывший знает, что ты выходишь замуж за незнакомца? – спросил я, наблюдая, как она апатично кружится в пространстве.

– Хм, не совсем.

– Вопрос подразумевает ответы «да» или «нет». Среднего не дано, к сожалению.

Она так извернулась, будто пыталась вылезти из собственной кожи.

– В таком случае – нет, он не знает. Но все сложно. Мы переживаем… кое-что.

– И что же?

– У него кризис. Он вроде как ищет себя. Думаю, мы сейчас не вместе.

– Думаешь? – Я склонил голову набок. – Я никогда не был в серьезных отношениях, но всегда знал, что в них не состою.

– Я уверена, что мы снова сойдемся! – ответила она, обороняясь. – Просто он сейчас переживает непростой период. Он…

– Бесхребетный мудак? – великодушно предположил я.

– Сложный человек. – Даффи бросила на меня укоризненный взгляд. – В любом случае, это всего на шесть месяцев. Он уезжает, чтобы немного привести мысли в порядок.

– И куда же? – Впрочем, это не важно. Только один тип мужчин счастлив бросить все на полгода и отправиться путешествовать – мужчина, которого дома не ждали неотложные вопросы. Он относился к ней не всерьез.

– В Катманду.

– Ага.

– Что значит «ага»? – ощетинилась она.

– Ничего. – Я поднял ладони с притворной невинностью.

Даффи посмотрела на меня, подозрительно прищурившись.

– Тебе явно есть что сказать. Выкладывай, ты не оскорбишь мои нежные чувства.

– Готов поспорить, он посмотрел «Эверест» и решил, что будет круто увидеть гору вблизи.

Вершина Эверест, несомненно, стала самым великолепным зрелищем, которое я когда-либо видел. Я планировал взойти на нее еще раз, пока мне не исполнилось пятьдесят.

– К твоему сведению, он будет обучать монахов английскому, – сказала она, вступившись за бывшего.

Я запрокинул голову и рассмеялся, а Даффи стояла и смотрела на меня, будто метая глазами стрелы с наконечниками из лавы прямо мне в лицо.

– Да что тут смешного, черт возьми? – требовательно спросила она.

– Эти программы – наполовину развод. Они призваны завлекать жителей Запада, которые хотят самоутвердиться. Ты же в курсе, что он должен платить за пребывание? Примерно пару сотен баксов в неделю. Около двадцати пяти тысяч непальских рупий. Когда я был там в последний раз, то прожил на эти деньги целый месяц, почти что в роскошных условиях. – Я хлопнул себя по бедру, хохоча. – Только белые богатые парни из Новой Англии думают, будто могут научить чему-то монахов, а не наоборот.

Даффи неодобрительно поджала губы.

– Он не из Новой Англии. А из Уэстчестера.

Оттого я расхохотался еще сильнее.

– Ты меня без ножа режешь, малышка.

– Я не малышка.

– Она самая, причем очень милая, несмотря на нелепую дорогую одежду и фальшивый аристократический акцент.

Даффи вздрогнула от последнего замечания, чем подтвердила мои подозрения о том, что она играет на публику. Она налила воду и молоко в кружки с чаем и принесла их на журнальный столик, дрожа от злости.

– Тебе не понять. Дело в саморазвитии. Деньги его не волнуют.

– Хочешь сказать, что он богат, в отличие от меня? – довольно ухмыльнулся я. – Что ж, это объясняет, почему вы не порвали окончательно.

– Да, он неплохо зарабатывает. В этом нет ничего постыдного.

– Ты все еще веришь, что он передумает, и ты станешь миссис Толстосум.

Даффи уставилась на меня пустым взглядом.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я люблю его.

Справиться с приступом смеха мне помогла только мысль о том, что Даффи наверняка хочется плеснуть мне в лицо горячим чаем. К моему удивлению, она подала мне две таблетки.

– Прими, чтобы голова завтра не болела, – пробормотала она.

– Я не настолько пьян, – заметил я.

– Боже, а я-то надеялась. Несешь просто возмутительную чушь.

Я с благодарностью взял чай и обезболивающее.

– В любом случае, должна заранее тебя предупредить. – Даффи вздернула подбородок. – Как только он вернется и осознает свою ошибку, этому соглашению придет конец.

Я прикрыл рот кулаком, чтобы подавить очередной приступ хохота. Эта женщина выходит замуж за незнакомца и говорит мне, что влюблена в своего бывшего. Интересно, в какой момент за последние несколько лет логика добилась ордера на запрет в отношении нее.

– Я понимаю. – Я кивнул с серьезным видом. – Спасибо за разъяснение.

– Слушай, я поняла, что ты тот еще ловелас. – Она отпила чая. – Молодец. Я не имею обыкновения судить. Но мы с Би Джеем…

– Погоди. – Я поднял руку. – Его зовут Би Джей?

– Брендан-младший.

– Прошу, скажи, что все зовут его Сосунком[9].

– Риггс! – Она вскочила, будто ужаснулась моим словам, но, как я заметил, пыталась сдержать улыбку. Ей понравилось, что я над ним подшучиваю. Да и как иначе? Придурок, наверное, сорвал ее планы насчет брака, детей и прочей скучной ерунды и сбежал.

– Итак, полагаю, вы познакомились в колледже? Как давно это было? – Не помешало бы узнать возраст моей будущей жены. – Три, четыре года назад?

– Почти восемь лет, – поправила она. – Мне двадцать шесть, а ему двадцать семь.

Риггс-младший с облегчением вздохнул в штанах. Она молода, но не настолько, чтобы было жутко самоудовлетворяться под ее мысленный образ. Однако о том, чтобы прикоснуться к ней, не могло быть и речи.

– Погоди, вы с Сосунком встречались семь лет и даже не жили вместе? – Я поперхнулся чаем с молоком. Не столько от шока, сколько от его ужасного вкуса.

– Во-первых, перестань его так называть. А во-вторых, у него довольно консервативная семья.

– Вы занимались сексом?

– А тебе какое дело? – Даффи была крошечной и свирепой, как фея Динь-Динь. И, как и в случае с Динь-Динь, я бы с удовольствием отшлепал ее по заднице и посмотрел, как с нее осыпается волшебная пыльца.

– Значит, занимались. Отлично устроился, Сосунок. Полагаю, он рад угождать своей семье, отказываясь узаконить ваши отношения и не пуская тебя в свою квартиру, покуда нет нужды держать себя в штанах.

– Разговор окончен, – объявила она. – Я принесу тебе постельное белье и полотенца, если вдруг захочешь принять душ. Что, кстати, очень желательно. От тебя пахнет, как от мужского туалета в метро.

Я так расхохотался, что подумал, вот-вот лопну, а потом споткнулся о диван, пока садился.

Будет весело.