Три месяца спустя

– Отличная работа, Дафна. – Рита, исполнительный продюсер вечернего новостного шоу, в котором я работала, слегка похлопала меня по спине по пути из студии. – Пойдем в мой кабинет.

Я поплелась за ней, проходя мимо новых коллег в коридоре. Рита вошла в свой кабинет, прихватила сумку с крючка на двери и бросила в нее телефон.

– Мы собираемся пойти выпить в «Мертвом кролике». Ты с нами?

– Я бы с удовольствием, – машинально ответила я, вежливо улыбаясь. – Но у меня планы.

– Да? – Рита сунула руку в сумочку за сигаретами, уже направляясь к выходу. Она всюду бегала, вынуждая меня делать то же самое. Гретхен тоже так делала. Везде проносилась вихрем. – Чем займешься?

– Что? – переспросила я.

– Ты сказала, у тебя планы. Какие? – Мы остановились у вращающейся двери главного входа. Я замерла, захваченная врасплох. На самом деле у меня вообще не было планов. Просто не прельщала мысль о том, чтобы притворяться, будто мне весело, пусть даже в кругу искренне приятных людей. Мне вполне нравилось проводить время в своей квартире, просматривая страницы профессиональных фотографов в социальных сетях. Я не могла перестать думать о том туре по тюрьмам. О магии запечатления кадра, которому придаешь собственное видение, вместо того чтобы просто о нем сообщить.

– Я… эм… вяжу… – медленно проговорила я, избегая любых вопросов о моем новом хобби.

Рита вскинула бровь.

– Как… интересно. Увлекаешься вязанием?

– Да, – выпалила я. – Обожаю вязать. Можно сказать, вся моя квартира из пряжи.

На ее лице отразилось сомнение, но она кивнула.

– Ладно. Но обязательно присоединяйся к нам на следующей неделе. У Моник день рождения. Ну, у ведущей прогноза погоды.

Я знакома с Моник. Она невероятно красива, мила и необычайно увлечена темой осадков.

– Конечно, – пробормотала я.

– Хотя еще перед этим нас ждут две бессонные ночи вместе. – Рита рассмеялась, достала телефон и вызвала Uber. – Нам всем нужно заняться материалами ко Дню святого Валентина, помнишь? Кстати, можешь прийти завтра в семь, а не в девять?

Я глянула на часы. Без пятнадцати полночь. Я ценила трудолюбие, но почти забыла, как изнурительна работа в новостях, даже в местных.

– Конечно, – рассеянно ответила я. – Приду.

– Хорошо. Тогда увидимся завтра! Хотя формально, – она задумчиво выпятила нижнюю губу, – через пятнадцать минут будет уже сегодня.

Я выскочила на улицу. Было ужасно холодно, небо стало черным как смоль. Рождество прошло, и я встретила его в одиночестве в своей квартире, потому что у меня не было денег на билет до Англии. Брать деньги Риггса – не вариант. Он отдал мне нечто бесценное, и требовать большего – настоящая жадность. Он научил меня любить.

Пока я шла к метро, кутаясь в черное пальто, то поражалась тому, какой ужасной стала моя жизнь в последние месяцы. Я жила на автопилоте, работала, встречалась с друзьями и ходила в спортзал. Главным событием недели обычно становился наш с Кираном разговор по фейстайму. Он теперь состоял в стабильных отношениях с Шелби. Я даже виделась с ней однажды во время видеозвонка, и она подтвердила мои подозрения о том, что не влюбилась бы в него, если бы он показал ей голый зад.

1:0 в пользу команды логики.

Я думала о Риггсе каждую минуту. Понятия не имела, где он сейчас и чем занят. Время текло, словно вода. Я получила визу, приступила к работе и стала получать стабильную зарплату. Би Джей все еще звонил мне время от времени, чтобы прощупать почву. Спойлер: я по-прежнему хотела его в ней закопать.

Я получила все, что желала – безраздельное внимание Би Джея, работу в должности продюсера новостей и свою драгоценную визу… но чувствовала себя несчастной как никогда.

Я брела по улицам Манхэттена мимо жмущихся друг к другу парочек и влюбленных туристов. Казалось, все разбились по парам. Наклонив голову, чтобы не замечать молодых влюбленных, и глядя на свои ботинки, я ускорила шаг. Почти дошла до метро, как вдруг врезалась в кого-то. В чужое твердое тело.

Моей первой мыслью было, что это Риггс. Он здесь.

– Ого. Все нормально? – спросил хриплый мужской голос со смешком. Я подняла взгляд. Это не Риггс. Просто вполне привлекательный молодой человек с ямочками на щеках, одетый в форму для бега.

Нет, не нормально. Я влюблена, несчастна и хочу пирожных. Много пирожных.

– Вы почему бегаете посреди ночи? – проворчала я. – Вы могли пострадать!

– Приходится бегать по ночам. Я работаю сменами в больнице и у меня ненормированный график. – Парень бежал на месте и казался дружелюбным, хотя я чуть не откусила ему голову за то, что он просто существует. – А вы почему не смотрели, куда идете?

– Потому что, – процедила я. – Мне уже надоело смотреть, как все в этом городе влюблены, близки и… и… и противны! – Я взмахнула руками. – Честное слово, вам, американцам, не ведомы приличия. Уединитесь уже, вы все.

– Эй, я ни с кем не близок и ни в кого не влюблен. – Он поднял руки.

– Точно, – угрюмо согласилась я. – Простите. Я немного вспыльчивая. Хорошей пробежки.

Я помчалась мимо, но он преградил мне путь, вновь оказавшись в поле зрения.

Я прищурилась.

– Прошу, даже не думайте меня домогаться. У меня есть электрошокер, перцовый баллончик и пятьдесят часов занятий кравмага за плечами. Вам не победить.

Про кравмага я наврала, но он не мог этого знать.

Мужчина закатил глаза.

– Я не собирался вас домогаться. Просто хотел спросить, не хотите ли выпить. Я Чед.

Ну, конечно. У него лицо типичного Чеда.

Я не пожала протянутую руку.

– Я Дафна и не могу с вами выпить.

– Сейчас или никогда? – Чед убрал ее, нисколько не обидевшись.

– И то и другое, – уверенно ответила я. – Я до ужаса влюблена в другого, и меня не удовлетворит секс с вами, потому что вы не он. И потому, что от большинства мужчин никакого толку в постели, особенно в первые несколько раз.

Он уставился на меня, оторопев.

– Мэм, у вас вообще есть словесный фильтр?

– Нет! – Я всплеснула руками. – Этот мерзавец забрал у меня все. Вам надо было познакомиться со мной, пока я не встретила его. Вы образец порядочности и сдержанности.

Я поняла, что Чед не счел меня очаровательной чудачкой, скорее чудачкой, которой нужны сильные лекарства. А потому он отступил на шаг, сохранив добродушную улыбку.

– Зато вы хотя бы знаете, чего хотите в жизни, ведь так? – Он уже начал потихоньку отбегать подальше. – А я все еще в поисках того, что меня осчастливит. Удачи, Дафна!

С этими словами он развернулся и без преувеличения убежал прочь.

Я смотрела ему в спину, как вдруг меня с силой налетевшего грузовика настигло прозрение.

Моя работа. Моя карьера. Моя потребность быть идеальной. Все это отвлекающие факторы. Пути избегания, чтобы не присматриваться как следует к своей жизни. К моим отношениям с Би Джеем.

Все это время я все понимала неправильно. Беспокоилась из-за того, что Киран, мама и Тим живут скромной, заурядной жизнью. Я желала для них большего, чем работа в закусочной, хотела, чтобы их интересовала дизайнерская одежда, роскошные отели и особняки в безупречных районах с хорошими школами. Но они и так счастливы. Счастливы быть теми, кто они есть, заниматься тем, чем занимались, довольствовались тем, что имели. В них не было ни капли притворства. Они открыто признавали, кто они такие, и не стыдились этого.

И Риггс такой же. Беззастенчиво настоящий. Я перепутала жадность с сильным стремлением.

Деньги с мотивацией.

Комфорт с любовью.

Риггс помог мне увидеть мои ошибки, но теперь он ушел заниматься тем, что получается у него лучше всего. Путешествовать в дальние края, хватая жизнь за яйца.

Я переросла Нью-Йорк, как только осознала, что жизнь в роскоши не сделает меня счастливой. А жизнь в квартире, которая хранила все дорогие сердцу воспоминания, что мы создали с Риггсом Бейтсом, раньше времени сведет меня в могилу, если я ничего не изменю.

Нужно обойтись малой кровью. Вернуться домой и все переосмыслить. Купить фотоаппарат. Добиться чего-то. Запечатлевать. Ценить. Находить красоту в мелочах.

Ноги, будто по собственной воле, заставили меня развернуться и пойти к «Мертвому кролику». Я добралась до бара всего за десять минут и толкнула дверь. Заметила Риту и еще нескольких коллег, рассевшихся на темно-зеленых барных стульях в углу переполненного зала. Они наслаждались коктейлями и закусками. В баре было шумно, но я не могла ждать до утра.

Я решительно подошла к Рите и похлопала ее по плечу. Она обернулась с удивлением на лице.

– Привет, Дафна! Очень рада, что ты решила к нам присоединиться.

– Я ухожу, – объявила я, гордясь своей уверенностью.

– Да! – Рита хлопнула в ладоши. – Конечно, посиди. Мы еще решаем, поесть здесь или взять что-то в фургончике.

Я покачала головой.

– Нет, нет, я сказала, что я ухожу.

– Вовсе ты не жужжишь.

Я кого-нибудь придушу.

Я всплеснула руками и сорвалась на крик:

– Я ухожу с работы! Пишу заявление об увольнении! Хватит с меня! Финита! Я больше на тебя не работаю!

В создавшейся ситуации я бы уже с радостью общалась с ней с помощью голубиной почты, сигнального дыма и груды камней. Выражение лица Риты стало серьезным, улыбка угасла. Все вокруг притихли. Обычно в такой момент мне становилось стыдно за то, что я устроила сцену. Но сегодня мне было все равно.

– Ты серьезно? – Она наморщила нос.

– К сожалению, да. – Я вздохнула. – Мне нужно домой. В Англию.

– Что случилось? – спросила Рита, и по ее тону стало ясно, что она уже теряет интерес. В конце концов, я проработала на канале всего несколько недель. Она не вкладывала в меня свои силы. – Скучаешь по своей семье?

Я печально улыбнулась.

– Да, скучаю по семье. Но по самой себе еще больше. Мне не терпится снова себя обрести.