Собеседование

Вот она, заветная цель. Заключительный этап в получении визы, а потом и грин-карты – собеседование.

Мы с Риггсом встретились возле здания иммиграционной службы. Я увидела его впервые за несколько недель. Он надел темные джинсы и джинсовую рубашку на пуговицах, первые три из которых остались расстегнутыми, а рукава были закатаны до локтей, обнажая мускулистые предплечья. Его волосы отрасли за то время, что мы не виделись, и он выглядел особенно привлекательным и взрослым. Настолько, что мне хотелось плакать.

– Хорошо выглядишь. – Он улыбнулся мне, и я собрала все силы, чтобы не растечься лужицей из эмоций у его ног.

– Ты тоже. Как в Марокко?

– Влажно. А как тут в Нью-Йорке?

– Так же, только народу много.

Мы смотрели друг на друга, улыбаясь, как два идиота. Риггс первым разрушил чары, кивком указав на здание.

– Готова сразить их наповал?

– Не уверена. – Я взволнованно понурила голову. – А можно не сражать никого наповал? Можно просто отхлестать по щекам, пока голова не закружится?

Риггс со смехом взял меня за руку и поднес ее к губам, и мое сердце замерло, когда он коснулся костяшек губами.

– Ты делаешь диорамы из дорожных конусов и ламинируешь списки. Ты всегда готова ко всему. Срази их, Поппинс.

* * *

Судебным исполнителем оказался приятный мужчина по имени Эшер. Перед ним лежала большая стопка документов, а рядом с ней на столе расставлено множество семейных фотографий.

Он принялся извиняться за тесный кабинет, в котором мы расположились.

– О, не беспокойтесь. Все равно он больше моей квартиры. – Я захихикала. Эшер вскинул брови, просматривая лежащие у него на столе документы.

– Она настолько мала? Удивительно, учитывая капитал вашего мужа.

Эшер подразумевал налоговые декларации Риггса, которые я не видела, когда мы подавали прошение. Видимо, мы перешли сразу к делу. Ну ладно.

– Мой муж не меркантильный человек, – уверенно сказала я, зная, что каждое мое слово – чистая правда. – Более того, если познакомитесь с ним поближе, то увидите, что он самый не зацикленный на деньгах человек, которого вы встречали. Первое время, когда мы встречались, я покупала ему носки, потому что он носил дырявые, и я беспокоилась, как он будет ходить зимой.

Эшер внимательно слушал с легкой улыбкой. Я почувствовала, что краснею.

– Простите, мне… помолчать? Подождать, пока вы сами начнете?

Он помотал головой.

– Нет. Все прекрасно. Итак. – Он хлопнул в ладоши. – Готовы?

– Да.

– Назовите, пожалуйста, полное имя, дату и место рождения вашего супруга.

– Риггс Карсон Бейтс, родился восьмого февраля в Сан-Франциско.

Это легко.

– Как вы познакомились?

– Через общую подругу. – Которая занималась с ним сексом у меня на глазах.

– Какие у него увлечения?

– Ему нравится заниматься альпинизмом, он очень любит природу, еду, своих друзей. А вообще, он замечательный повар. Печет отличные вафли… о, и делает арбузную «Маргариту»! А еще он от природы в отличной физической форме, поэтому, хоть и скажет вам, что не занимается спортом, он довольно мускулистый.

Я могла говорить о нем бесконечно. Снова покраснела, чувствуя, что сболтнула лишнего. Конечно же, он подумал, что я лишком стараюсь, чтобы доказать подлинность своего брака.

Эшер, нахмурившись, отметил что-то на лежащем перед ним документе, и продолжил.

– Расскажите о его социальной жизни вне вашего брака.

Умолчав о бесконечном списке сексуальных завоеваний Риггса, я рассказала о Кристиане и Арсене, о том, что Риггс воспитывался в Академии Эндрю Декстера, и о его семье. Чем дольше я говорила, тем увереннее себя чувствовала. Оказалось, я знала о своем муже все, что только можно. К сожалению, это лишь дало мне повод усомниться в фиктивности моего брака. Если я ощущала такую глубинную связь с этим мужчиной, как наш брак может быть притворством?

Собеседование длилось двадцать минут, хотя Филисити настраивала нас на более серьезный разговор. А значит, все прошло либо ужасно, либо исключительно хорошо. Я склонялась к последнему.

– Что ж, большое спасибо, миссис Бейтс. Уверен, очень скоро мы с вами свяжемся. – Эшер встал и подмигнул.

Ох, черт подери! У нас получилось. Получилось. Подмигивание – это международный знак, означающий «Ты прошел испытание». Все это знают.

– Ура. То есть… спасибо!

– Удачи вам.

Да, она мне понадобится.

Когда я вышла, Риггс ждал на лестнице, ведущей в здание, и курил. Он расхаживал из стороны в сторону с искренне обеспокоенным видом. Ему не все равно.

Я остановилась и понаблюдала за ним, любуясь. Грудь пронзила острая боль. Вполне возможно, что я вижу его в последний раз. Нам оставалось только оформить развод, а это можно сделать по электронной почте. Мы будем общаться с помощью текстовых сообщений и редких телефонных звонков, как чужие люди. Я больше не смогу зацеловать его. Он больше не будет бегать за мной по нашей маленькой квартире. Никто больше не станет разгуливать голым, чтобы смутить другого. Не будет больше ни дегустации вафель, ни секса на полу, ни сбора яблок, прерываемого поцелуями…

Я почувствовала, что задыхаюсь.

Я не могла это сделать. Не могла попрощаться. Но придется.

Он выполнил свою часть сделки. Теперь выполни свою и отпусти его.

Я кое-как доплелась до него. Риггс заметил меня, только когда я оказалась всего в полуметре. Он выглядел задумчивым и немного смущенным.

– Как все прошло? – Он бросил окурок на тротуар.

– По-моему, неплохо.

– Хорошо. Хорошо.

Пауза. Моргание. Сглатывание. Повтор.

– Когда тебе дадут ответ? – Риггс провел рукой по волосам.

– В срок от десяти до пятнадцати рабочих дней, – оживленно сообщила я.

– Славно.

– Да.

Снова молчание. Настал мой черед поддержать разговор.

– Я нашла работу.

– Правда? – Он выглядел поникшим и рассеянным.

Я кивнула.

– Младшим продюсером на местном новостном канале.

Я не могла изобразить радостное волнение по поводу новой должности, к которой приступлю после Рождества, когда будет готова моя виза. На самом деле я пошла в новости, потому что это привычно, а не потому, что любила эту работу. Мне очень нравилось помогать Риггсу с фотографией, но теперь, узнав о его финансовом положении, я поняла, что нет такой должности как помощник фотографа. А даже если бы и была, то за такую работу не платят по две тысячи долларов в день.

– Это великолепно. – Риггс схватил меня за талию, поднял и со смехом закружил в воздухе. – Я очень тобой горжусь, Поппинс.

– Без тебя я бы не справилась. В прямом смысле слова.

Я уже подумывала умолять его остаться, но хотела избавить себя от унижения, а его – от беспокойства. Он больше не хотел меня. А я? Я должна понять, чем хочу заниматься в жизни.

Пока Риггс еще не ушел, с его правого глаза стекла слеза и скатилась по точеной скуле. Он даже не порывался ее смахнуть, и почему-то это оказалось даже хуже, чем если бы он попытался это скрыть. Типичный Риггс. Он не прятал свои чувства. Просто предпочитал их не испытывать.

После очередной неловкой паузы я наконец набралась смелости сделать шаг. Все равно у меня не было выбора.

– В общем… мне потребуется около пары лет, чтобы получить грин-карту, но я знаю, ты говорил, что не хочешь…

– Я подожду, – перебил он. – Я никуда не спешу. Не планирую жениться на ком-то еще.

– Ты этого не знаешь.

– Поверь мне, знаю. Ты – та самая. Если у нас с тобой не вышло, то ни с кем не выйдет.

Мне хотелось умереть. Хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.

– Может, в другой жизни? – всхлипнула я.

Риггс улыбнулся.

– Ловлю тебя на слове, Поппинс.