Мой муж – миллиардер.

Риггс Бейтс, который мог уместить все свои пожитки в рюкзаке, ходил в дырявых носках и не платил за проезд в метро, богат настолько, что я не могла представить даже в самых смелых мечтах.

Он скрыл это от меня. И кто мог его винить, учитывая мое поведение? Я так увлеклась затеей выйти за богатого и влиятельного человека, что он не хотел, чтобы я… что? Попыталась завязать настоящие отношения? Одурачила его и сбежала с деньгами? И почему он не заставил меня подписать брачный договор? Вполне вероятно, что я в итоге все равно узнала бы о его финансовом положении.

Ирония в том, что меня даже не интересовали эти клятые деньги. Меня волновало, что он взял и ушел. Волновало его здоровье – я чуть не упала на колени и не разрыдалась от облегчения, когда он сказал, что здоров.

Вчера вечером я правда подумала, что мы все уладили. Когда Чарли скончался, казалось, что сама вселенная меняется вокруг нас, заставляя осознать, что на самом деле важно в жизни. Теперь я поняла: то, что мы оказались в одной постели, для Риггса было всего лишь промашкой.

Когда Риггс ушел, я позвонила Лоре для срочного совещания с лучшей подругой. Или вернее для совещания с бывшей лучшей подругой, снова ставшей лучшей подругой. Она привезла огромную упаковку мороженого Häagen-Dazs (со вкусом бурбона, пралине и пекана) и вино. Не успела Лора ступить на порог, как я бросилась к ней в истерике. Меня поразила собственная реакция, потому что я была гораздо более сдержанной и отстраненной, когда Би Джей объявил, что отчаливает на полгода.

– Боже мой, Даффи, ты проявляешь настоящие человеческие эмоции. – Лора шутливо проверила мою температуру, подводя меня к дивану. – У тебя жар? Отвезти тебя в больницу?

Из-за этого я, само собой, разревелась еще сильнее. Я проплакала два часа подряд, пока не смогла наконец выразить чувства словами.

– А если я не могу без него жить? – Я высморкалась во что-то, что некогда несомненно было салфеткой. – Он думает, что я заберу его деньги. Позвоню его бухгалтеру и… не знаю, попрошу денежные выплаты или вроде того. – Я хмуро посмотрела в тарелку с мороженым. – Если честно, я даже была бы не против жить с ним в этой дерьмовой квартире до конца наших дней. Я просто хочу его. Больше ничего. Ни дизайнерскую одежду, ни модные сумочки, ни косметические процедуры с улиточной слизью. – Я всхлипнула. – Ну ладно, может, только одну процедуру, просто чтобы выяснить, из-за чего такая шумиха. Знаешь, говорят, после них жизнь делится на «до и после».

Лора погладила меня по спине, поморщившись от жалости.

– О боже, ты еще безнадежнее, чем я думала. – Она устроилась на диване, подобрав под себя ноги, и на мгновение меня охватила иррациональная злость из-за того, что она оставляла свой запах, свои клетки и все прочее на моем драгоценном диване Риггса. – Может, позвонишь ему и расскажешь о своих чувствах? Очевидно, что его ранила ситуация с Би Джеем, а значит, ему не все равно.

– Ему не все равно, – согласилась я, – именно в этом и состоит проблема.

Я вновь прокрутила в голове события вчерашнего дня. Вспомнила выражение лица Риггса, когда его отец испустил последний вздох. Когда он понял, что, сам того не желая, с трепетом относился к Чарли. Я была рядом, когда Риггс подарил Чарли лучший день в его жизни, пусть он и стал для него последним, поэтому точно знаю, каков мой муж.

Риггс хотел, чтобы никто и ничто его не ограничивало. Он не хотел быть привязанным к чему-то, не хотел ответственности, семью, жену. Я согласилась с этим по условиям нашего договора. Было несправедливо по отношению к нему нарушать нашу устную договоренность.

– Сомневаюсь, что смогу изменить его мнение. – У меня задрожал подбородок, когда я сунула очередную ложку мороженого в рот.

– Тогда, – сказала Лора, потянувшись, чтобы погладить меня по руке, – боюсь, тебе придется поступить так же, как он поступил с тобой, и отпустить ситуацию.