Повесив на ворота талисман с надписью «Главе пика Мечей вход воспрещен», они заперлись в пустующем доме, нашли пару кувшинов рисового вина и разместились в гостевой спальне с двумя раздельными кроватями. Распивая алкоголь, Циян и Фэй немного поговорили на отвлеченную тему, произнесли несколько тостов за безопасность, а потом крепко уснули, позволив себе на несколько часов забыть все тревоги.

Разлепили глаза они лишь в начальный час змеи[25]. Это порадовало, но в то же время и обеспокоило, потому что тихое пробуждение в разгар обмена учениками казалось довольно странным. Циян отмахнулся от тревожных мыслей, которые уже собирались замучить его до смерти, а потом укутался в одеяло и снова провалился в сон, слава богам, без сновидений.

Когда он проснулся во второй раз, перебинтованные руки уже не болели, но Циян все равно не осмелился снять повязки, поэтому рисовую кашу с овощами на завтрак готовила Фэй. Переодевшись в голубые одежды с вышитыми на них бамбуковыми лепестками, он попивал вино, наблюдая за подругой. Вялые и опустошенные, они даже не разговаривали. Казалось, никого из них не заботило, что ученица пика Благородства, обязанная сейчас находиться на пике Литературы, прозябала в компании главы пика Зелени.

Утро казалось привычным и уютным, прямо как в их прошлой жизни, когда подруга ночевала в его квартире после попоек с друзьями. И менять ничего не хотелось. Даже каша, которую готовила Фэй, оказалась почти такой же, какую они любили есть по утрам в другом мире.

Стоило им уютно разместиться за столом в гостевой комнате, как раздался громкий стук в ворота дома.

Вскоре на пороге появился Му Шу, самовольно решивший войти.

– Циян! – встревоженно воззвал он. – Хорошо, что вы оба здесь, – добавил он, увидев Фэй. Не прошло и пары мгновений, как Му Шу нахмурился и уточнил: – А почему вы оба здесь?

Циян тихо вздохнул. Однако он еще на кухне обдумал, как будет оправдывать их с Фэй совместное времяпровождение:

– После пожара я не хотел оставаться в лазарете, вот и попросил твою ученицу проводить меня до дома, а чтобы она не шла по темноте назад, предложил переночевать здесь. – Его голос звучал невозмутимо. Просто у него не осталось сил тревожиться еще и по этому поводу. – Хочешь кашу? – Циян лениво указал ложкой на чашу, которую держал в руке. – У меня есть еще порция, ты наверняка всю ночь не ел.

Он пробежался взглядом по потрепанным одеждам друга, по следам копоти и взлохмаченным волосам. Видеть Му Шу таким было непривычно.

– Д-да, можно кашу, – после короткой паузы растерянно ответил Му Шу и медленно подошел к столу. Он взглянул на перебинтованные руки Цияна. – Ты в порядке?

Циян кивнул, поднимаясь с места.

– Мазь из лазарета помогла, раны почти зажили. Присаживайся, вернусь, и поговорим. – Он указал на свободные подушки с длинной стороны стола, тогда как они с Фэй занимали места за короткими, и пошел на кухню.

– Янь Фэй, с тобой все хорошо? – услышал Циян в коридоре тихий голос Му Шу.

– Да, учитель, – пробормотала Фэй.

Циян положил кашу в пустую чашу, стараясь действовать быстро, чтобы надолго не оставлять подругу в компании ее порой слишком проницательного и бдительного наставника, который невесть о чем мог расспросить. Он не сомневался в умениях Фэй привирать и выкручиваться, но даже если придется нести чушь, то лучше делать это рядом друг с другом, чтобы потом не разойтись в показаниях.

Вернувшись с порцией каши, еще одной чайной пиалой и дополнительными приборами, Циян застал тишину. Фэй кротко смотрела на сложенные на коленях руки, а Му Шу – на цветущий сад за раскрытыми внешними дверьми комнаты.

Циян поставил перед ним еду и вернулся на место.

– Пожалуйста.

Му Шу вздохнул, глядя на кашу, а потом смочил ладони в миске с водой и обтер полотенцем.

– Я видел Ло Хэяна, – сказал он. – Он сообщил, что ты не захотел ночевать с ним на пике Зелени и отправился ко мне, а Фэй что-то забыла, поэтому вернулась и обнаружила горящий дом. Ты можешь рассказать мне, что именно произошло? Мы с главой пика Мечей всю ночь обыскивали окрестности, но вокруг дома нет следов постороннего влияния. Похоже, он загорелся изнутри.

Циян незаметно вздрогнул.

– Ты уверен, что снаружи нет никаких следов? – спросил он, перемешивая кашу в своей чаше.

Му Шу кивнул.

– Мы обыскали все вдоль и поперек. Ты что-то делал в доме? Пожар не удавалось потушить очень долго. Если ты проводил какой-то эксперимент с неудачным исходом, можешь сказать мне честно, я не стану держать обид. По сравнению с твоей жизнью дом для меня не важен.

«Точно… – внезапно подумал Циян. – Система, может ли оригинальный персонаж новеллы знать что-то о божественной сути и о том, кто мог вторгнуться ко мне в сон? Му Шу ведь прожил на этой земле пару сотен лет бок о бок с Ю Цияном. Все это время мы с Фэй пытались решать загадки самостоятельно, даже ни разу не подумали попросить помощи у посторонних… Наши знания ограничиваются тем, что было описано в книге, но ведь до этого персонажи тоже жили, сталкивались с проблемами и прочим. Вдруг Му Шу сможет помочь?»

[Все возможно, но будьте осторожны и не наговорите лишнего.]

Циян мысленно кивнул и ответил другу:

– Я не проводил экспериментов. Просто пришел к тебе переночевать. Единственное, что было не так, – сон, который я увидел.

Стоило ему произнести это вслух, как Фэй бросила на него встревоженный взгляд.

– Что за сон? – Му Шу слегка насторожился. – Если это что-то личное, можешь рассказать позже. – Он незаметно кивнул в сторону Фэй.

– Нет, все в порядке. – Циян посмотрел в льдисто-голубые глаза друга, полные прохлады и беспокойства.

Тихо выдохнув, он опустил взгляд на чашу, зачерпнул кашу ложкой и положил в рот. Проглотив, он рассказал Му Шу про «странный» сон все, что смог вспомнить, не упоминая физическую близость и исказив правду в конце.

– …а после я, кажется, услышал во сне голос, который шептал: «Пробуди божественную суть». Потом я проснулся от криков ученицы Янь, которая звала меня.

Му Шу бросил на Фэй обеспокоенный, но благодарный взгляд, словно она спасла не друга, а его мать.

– Божественная суть? – Он вернул внимание к Цияну. – Не возражаешь, если я сначала проверю пульс?

Циян кивнул и, засучив правый рукав, протянул руку Му Шу.

– Мы прожили сотни лет и не сталкивались даже с упоминанием чего-то подобного, – задумчиво произнес Му Шу, касаясь теплыми пальцами его кожи. – Почему-то мне кажется, что этот сон связан с твоим столкновением с демоном клинка, от которого ты спас меня.

Лицо Цияна укрыла мрачная тень.

– Думаешь, это мог быть он?

– Этот демон не закрыл дверь, – напомнил Му Шу, опустив взгляд на его бледное запястье.

Губы и ладони Цияна похолодели.

[Звучит логично. Когда вы пытались спасти господина Му от демона клинка, наша с вами связь была прервана. И она также была прервана, когда вы увидели кошмар в деревне Цинь Янь. Вчера кто-то хотел вторгнуться в вашу память, из-за чего у меня сработал автономный режим, что тоже необычно. Думаю, вас и впрямь не отпускает один и тот же демон. Или демоница. Лица-то вы не видели.]

«Что значит – или?» – подумал Циян, остекленевшими зелеными глазами уставившись на считывающего его пульс Му Шу.

[Демоны могут менять обличья, – напомнила система. – Вы видели лицо этого демона один раз, и тогда оно выглядело как у вашего лучшего друга. Если личина была фальшивой, чтобы встревожить вас, то ее могла надеть даже демоница. Учитывая, какой сон вам снился в последний раз, вряд ли бы на такое решился демон.]

«Разве демонам есть разница, с кем взаимодействовать? Это же ритуал, а не личное желание».

[Далеко не все демоны хотят физически контактировать с кем-то того же пола, пусть даже ради дела; у них есть принципы и предпочтения. В таких случаях они обычно посылают сущностей противоположного пола и потом спрашивают с них.]

Циян мысленно фыркнул. От осознания того, что во сне его могла посетить обворожительная демоница, дышать легче не стало.

«Получается, меня или атаковала женщина, или преследует демон, подсылающий демониц?»

[Да.]

Циян вспомнил свои ощущения во сне и то, как действовала та сущность.

«Странно, конечно, ну ладно. Я думал, демоны более раскрепощенные и для них главное – достижение цели, а не соблюдение принципов».

[Это лишь теория, а не утверждение. Возможно, ваш случай и вправду раскрепощенный.]

Циян чуть не поперхнулся.

«Если это была все-таки демоническая сущность, а не кто-то другой, то почему от тебя не поступило предупреждений, что в моем теле могла остаться чужеродная ци?» – продолжил расспрашивать он, только бы не возвращаться к воспоминаниям о пережитом сне и чужих горячих прикосновениях.

[Была пробуждена божественная суть, думаю, она очистила вас. Демонической ци в вас нет.]

Циян тихо вздохнул, почувствовав облегчение от того, что в его теле хотя бы не осталось отравы.

Он взглянул на погруженного в себя Му Шу и сосредоточенно поедающую кашу Фэй, а потом продолжил беседу с системой, пока имелось желание и она отвечала развернуто.

«Мне бы хотелось еще узнать, за кого приняла меня эта сущность… Она явно относилась ко мне как к знакомому, но сначала неплохо бы от нее скрыться. Что в первый, что во второй раз я пил пилюли, изгоняющие демоническую ци из тела. Они должны были помешать твари найти меня, но она все равно пришла. Пилюли бесполезны?»

[Нет. Темную ци они изгоняют, но этой сущности, видимо, не нужен духовный след, чтобы отыскать свою жертву.]

«Тогда как она меня находит?»

[Не подскажу. Мало кто из демонов способен выслеживать жертву, особенно если она – бессмертный заклинатель. Ваша аура непробиваема для многих существ, но этой сущности, похоже, все нипочем. Она захаживает в ваши сны и скрывает вас от меня так, словно является самим Нефритовым императором!]

Циян вздрогнул.

– Что-то не так? – тут же спросил Му Шу, подняв на него взгляд.

– Нет, продолжай, – ответил Циян под тихий звук ложки, которой Фэй иногда ударяла о края чаши.

«Неудивительно, что ты их сравнила. Если это та же тварь, от которой я спас Му Шу, то именно она убила Нефритового императора в новеллле. И, видимо, из-за того, что она ходит по моим снам, а не тихо сидит в Диюе, мое задание по спасению верховного владыки все еще не выполнено».

[Вероятно, она даже не в Диюе…]

Циян застыл, как деревянный петух[26].

«В смысле? Я же не дал ей захватить тело Му Шу».

[Она могла захватить чужое тело, мы ведь это обсуждали. Столько раз за короткий срок навещать вас, находясь в Диюе, – это большая растрата духовных сил. Никто в своем уме на такое не пойдет, поэтому эта демоническая сущность, скорее всего, где-то здесь.]

«Да твою мать!»

Циян мысленно выругался.

Пусть они и обсуждали вероятность появления нового одержимого, Ло Хэян под критерии не подошел, а кандидата лучше него не было. Циян не представлял, кто теперь мог стать сосудом, ведь в прошлый раз, когда Му Шу лишился контроля над телом, сразу началась война между заклинателями и демонами. Но сейчас о подобном ничего не было слышно! Ти-ши-на.

«Неужели главный злодей в этот раз решил мучить не весь мир, а только меня?» – Циян попытался предугадать поведение убийцы, опираясь на основной сюжет, но, казалось, здесь все уже давно шло не по плану…

– С твоим здоровьем все в порядке, – задумчиво произнес Му Шу, наконец оторвав пальцы от его запястья и прервав заодно мысленную брань. – Никаких следов темной ци я не заметил. С меридианами тоже никаких проблем. Уверен, что слышал во сне про божественную суть?

Циян кивнул и, нервно одернув широкий рукав, убрал ладони под стол.

Му Шу посмотрел на остывшую кашу, к которой даже не притронулся.

– Может ли мой друг быть реинкарнацией? – задумчиво пробормотал он. – Говорят, в таких случаях божественная суть запечатана в человеческом теле.

Циян недоуменно покосился на Фэй. Та даже жевать перестала, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Ты о чем? – спросил он у Му Шу, потому что подруга явно ничего не понимала и не могла ему подсказать.

– О Гуань-ди. Мы все видели ту статую.

Циян нахмурился:

– Не думаю, что я могу быть его реинкарнацией. За годы моего самосовершенствования я уже должен был вознестись, но в итоге все еще здесь и уже бессмертен.

Му Шу вздохнул и потянулся к чайнику, чтобы разлить травяной напиток по пустым пиалам, а потом вернул его на место и сказал:

– Ты прав, но этот странный пожар, сон, статуя, похожая на тебя… Я бы проверил все в специальном месте. – Он сделал глоток и, выдержав небольшую паузу, посмотрел на ученицу: – Янь Фэй, чай уже остыл, можешь принести другой?

Фэй, отложив ложку в сторону, растерянно посмотрела на него.

– Быстрее, – с нажимом добавил Му Шу, бросив на нее такой холодный взгляд, что она тут же подскочила с места.

Когда Фэй покинула комнату вместе с чайником, Му Шу подвинулся ближе к Цияну и раскрыл свой серо-лавандовый веер, пряча за ним их лица.

– После собрания глав пиков Исин сообщил мне, что в мире стали появляться демонические секты, как та, что мы видели в Цинь Янь, – торопливо прошептал Му Шу. – Среди бессмертных ходят слухи, что владыка Диюя пытается сломать печать на воротах в царство мертвых, чтобы вырваться и ввергнуть в хаос наш мир.

«Владыка чего?» – Циян буквально выкрикнул вопрос в своих мыслях, но выражение его лица не изменилось.

– Возможно, грядет война, которую пророчили еще сотни лет назад, когда сменилась власть внутри самого Диюя, – продолжил Му Шу. – И если ты хоть как-то связан с богами, нам стоит это выяснить, потому что демоны ненавидят божеств и их посланников. Всех связанных с ними уничтожат первыми.

– И как ты предлагаешь все узнать?

Циян насторожился. Он боялся выяснять, бог ли он, ведь за этим наверняка последуют очередные проблемы. И не стоит забывать, что на вопросы о Гуань-ди и его культе система отвечала: «Запрашиваемые данные недоступны». Но в то же время ему было любопытно.

– Нужно отправиться в земли школы Алого рассвета, там, на горе Света, стоит храм со статуей Нефритового императора. Поговаривают, тамошние монахи способны общаться с ним через нее и могут каждому человеку ответить на один вопрос от лица верховного владыки. В свое время Исин именно там узнал, как успешно управлять школой. И посмотри, где он сейчас.

«Похоже на сеанс гадалки… – без всякого воодушевления подумал Циян, уверенный, что Му Исин справился бы с ролью главы и без пророчеств. – Но возможность получить ответ на любой вопрос звучит заманчиво. Если все эти разы меня тревожили с подачки одного и того же демона, было бы неплохо узнать, как от него избавиться».

[Лучше спросите, как спасти Нефритового императора, чтобы завершить вашу миссию!]

«Это одно и то же, – мысленно прошипел Циян. – Если меня преследует его убийца, то избавиться от него равносильно тому, чтобы спасти твоего императора!»

– Думаю, неплохая идея, – невозмутимо ответил он.

[Вам назначено новое задание: отправляйтесь на гору Света и задайте вопрос статуе Бога. За выполнение будет начислено 100 баллов, за невыполнение списано 500 баллов.]

Му Шу кивнул и закрыл веер.

Сразу после этого в дверях появилась Янь Фэй, осторожно держа чайник, из которого шел пар.

– Отправляемся после окончания обмена учениками, – сказал Му Шу, наблюдая, как она садится за стол.

– Куда? – спросила Фэй, посмотрев сначала на одного учителя, потом на другого.

– Нам нужно на гору Света, и ты едешь с нами. – Му Шу перевел взгляд на Цияна: – Можешь взять своего старшего ученика. Ему, думаю, будет полезно посетить гору.

Циян приподнял брови, слегка удивившись тому, что не он в этот раз проявил инициативу взять с собой детей.

– Но зачем нам идти туда, учитель? – в недоумении спросила Фэй, разливая чай.

– Поговорить со смотрителем, – сухо ответил Му Шу и сделал глоток из пиалы.

Фэй встревоженно посмотрела на Цияна, и он одними губами прошептал: «Потом расскажу».

Вот только когда случится это «потом», он не знал.

После трапезы Му Шу повел Янь Фэй на пик Литературы, с которого она вряд ли сможет улизнуть в ближайшее время.

Циян закрыл за ними дверь и, оставшись наконец в одиночестве, выдохнул. Хотя после пережитого в пустом доме находиться было тревожно, это все равно лучше, чем сидеть перед Му Шу, обсуждать богов и демонов и думать, сколько из них теперь проникает в его голову и с какой целью.

Он вернулся в гостевую комнату, доел уже холодную кашу, немного отдохнул на подушках, посчитав доски на потолке, а потом собрал грязную посуду и отнес на кухню. Сначала он планировал оставить ее там, а помыть уже после того, как хорошенько напьется, но потом вспомнил, что попал в прошлый век, где нет ни губок, ни скребков, чтобы отодрать присохший рис от пиалы. Поэтому Циян решил отложить свой прогрессирующий не от хорошей жизни алкоголизм и закончить дела.

Вот только как мыть посуду с перебинтованными ладонями и пальцами?

Циян нахмурился, глядя на повязки, а потом потянул за узелок. Осторожно размотал бежевую ткань и, увидев совершенно здоровую кожу, ахнул.

«В моем мире такие ожоги заживали бы месяц, а здесь и суток не прошло. Система, что это за чудодейственная мазь такая?»

[Не знаю, вам стоит спросить у Ло Хэяна, ведь это он ее нанес, и он же залечил свою травму за пару дней.]

При упоминании этого неприятного человека Циян скривил губы, а потом снял вторую повязку. Руки чудом оказались полностью здоровы, а повязки – выброшены в корзину для мусора.

Набрав воды, он взялся мыть посуду. В прошлой жизни Циян не любил убирать за собой и вовсю эксплуатировал посудомойку и робот-пылесос, но сейчас это помогло ему отвлечься. Тревожные мысли отчасти покинули его голову, правда ненадолго.

– Ю Циян.

Он резко обернулся и чуть не бросил помытую пиалу прямо в Ло Хэяна, застывшего в дверях кухни. Мечник, нахмурив брови, недовольно смотрел на него. Он привел себя в порядок и даже переоделся в черно-синий халат с широкими рукавами, украшенными вышитыми тиграми, – не осталось и следа от ночной работы пожарным.

– Серьезно? Талисман? – с неприятным смешком спросил Ло Хэян, держа в руке золотую бумажку, которая тут же загорелась и обратилась в пепел.

– Ты что здесь делаешь? – возмутился Циян, отставляя пиалу подальше, иначе точно запустит ее в одно привлекательное лицо с пронзительными черными глазами.

– Пришел проведать. – Ло Хэян небрежно отряхнул ладони. – Мой больной сбежал из лечебной комнаты, я беспокоился. – Он лениво привалился плечом к косяку и скрестил руки на груди.

Циян громко фыркнул:

– Глава пика Мечей, я не ценитель ваших шуток. И покиньте мой дом, я не умираю.

– Вижу. – Ло Хэян кивнул на его ладони; кожа на тыльной стороне выглядела тонкой и нежной, как лепестки цветов, а с внутренней – слегка грубоватой. – Мазь помогла?

Циян демонстративно показал здоровые руки, решив не размениваться на слова.

Ло Хэян оттолкнулся от косяка и подошел ближе, заставляя Цияна отступить и прижаться поясницей к столешнице. Это не было трусливой реакцией – лишь попыткой отдалиться, которая увенчалась провалом.

Ло Хэян взял его руку в свою и начал рассматривать.

– У тебя проблемы со зрением? – съязвил Циян. – Издалека не видишь, что я здоров?

– Тот огонь был необычным. Я должен убедиться, что с тобой все хорошо.

Циян хотел вырвать руку, но передумал – решил сначала выудить информацию, которую мог не знать Му Шу. Учитывая его отношения с Ло Хэяном, вряд ли они обменивались сведениями.

– В каком смысле необычным?

Ло Хэян поднял на него взгляд. Они стояли слишком близко, его лицо было на расстоянии длины ладони, и Циян подался назад, чтобы еще немного отстраниться.

– Мы с Му Шу все обыскали и не нашли следов поджога. Огонь горел всю ночь, и водой его было не потушить. Мы с главами пиков использовали талисманы и духовную силу, но и это не помогло. Огонь имел необъяснимое происхождение, и нам пришлось ждать, пока он потухнет сам. Ты знаешь, что там произошло?

– Нет. Я говорил, что спал. – «Поэтому Му Шу спрашивал меня про эксперименты? Настолько необычным было то пламя?» – И если главу пика Мечей так волнует ситуация, то искать ответы советую возле места пожара, какой смысл захаживать в мой дом? Неужели опечалились, что я там не умер, и пришли завершить то, что не удалось огню?

– У меня нет намерения убивать тебя. – Ло Хэян скользнул пальцами от ребра чужой ладони до кончиков пальцев, и Циян вздрогнул. – По крайней мере пока. – Его голос прозвучал пугающе низко.

Циян вырвал руку и резко толкнул его в плечо, вынуждая отступить на шаг.

– Что? – искренне удивился Ло Хэян и развел руками. – Если твое тело захватит демон или дух, которого не изгнать, не оставлять же тебя в живых? С твоей силой в недобрых руках все будет разрушено.

Услышав это объяснение, Циян растерялся. «Он меня дурит или действительно не собирается убивать? Пока что…»

– Спасибо за предусмотрительность, глава пика Мечей, но давайте надеяться, что я проживу долгую и счастливую жизнь и не обращусь в чудовище, – произнес он с неприятной, явно натянутой улыбкой.

– Давайте, – со смешком ответил Ло Хэян и тоже улыбнулся, угрожающе обнажая клыки.

Цияну захотелось впечатать свой кулак в его челюсть.

– Раз ты все разведал, то оставь меня, – требовательно сказал он и нервно отмахнулся: – Двери в мой дом для тебя закрыты.

Ло Хэян вздернул брови:

– Но две недели обмена учениками еще не прошли. Где же мне ночевать?

– Где угодно, но не здесь. И не в доме учениц. Всего доброго. – Циян строго посмотрел ему в лицо, взглядом приказывая убираться. – Не думай, что если спас мне жизнь, то я поменял свое мнение о тебе. Я тоже спас тебе жизнь в заброшенном храме, и не только, так что мы в расчете. Если в самом деле переживаешь и не хочешь подвергать меня опасности, то уходи, иначе я пойду ночевать на пепелище.

Ло Хэян стойко выдержал его пышущий гневом взгляд, даже не изменившись в лице. Если честно, Циян не хотел манипулировать столь открыто, но как получилось, так получилось. Доверия к тому, кто однажды занес над головой меч, не было и не будет.

Ло Хэян безмолвно открыл рот, и Циян испугался, что мечник в силу своего характера не подчинится и начнет выкручивать руки. Циян даже приготовился к атаке ответными манипуляциями, поэтому удивился, когда Ло Хэян послушно протянул ему баночку с мазью и сказал:

– Хорошо, в следующий раз будь осторожен с огнем. – Он вложил лекарство ему в руку и согнул его пальцы вокруг глиняной баночки.

Циян недоуменно посмотрел на подачку, стараясь не поморщиться.

«Что ты, что Фэй… Лучше бы вы молились, чтобы следующего раза не было!»

Он зыркнул в спину развернувшегося гостя.

Дракон не понимал, что творилось в голове тигра, который принял его свернувшееся калачиком змееподобное тело за клубок и решил с ним поиграть, поэтому чужое поведение вызывало лишь раздражение.

Когда Ло Хэян покинул дом и звук его удаляющихся шагов стих, Циян шумно выдохнул и подумал: «Так, где мое вино?»

Закинув мазь в поясной мешочек, он направился за напитками.