Самым ужасным в обмене учениками было то, что Циян понятия не имел, как обучать не то что чужих учеников, но и своих тоже. После перерождения он успешно избегал занятий: то отправлялся на охоту, то медитировал на Ледяном пике. К счастью, каноничный Ю Циян тоже редко уделял время своим воспитанникам, возлагая обучение на учителей, так что вопросов к его нынешней версии не возникало. Но это пока!

Всю ночь Циян проворочался в постели: мышцы в его теле ужасно ныли после поездки, и он не мог перестать размышлять о том, как ему пережить следующие две недели, не попадаясь на глаза ученикам и Ло Хэяну, избегая расспросов, но принимая участие в обмене. Хуже всего то, что он полностью прослушал правила грядущего мероприятия и даже не представлял, как оно в итоге проводится.

Хорошо, что система согласилась его просветить.

[Ничего особенного не ждите. Ученики старшего возраста с пика Мечей придут сюда со своим главой и некоторыми учителями; они проведут здесь две недели совместного обучения, объединившись с вашими учениками. Программа на основных дисциплинах не поменяется, а на дополнительных занятиях детей разделят, поскольку у пика Зелени углубленный курс врачевания, а пик Мечей нуждается лишь в базовых знаниях…]

«Каноничный Ю Циян выходил встречать гостей и принимал участие в занятиях?»

[Когда как. Иногда он был так завален работой, что даже забывал об обмене.]

Выслушав систему, Циян решил не появляться на глазах у гостей и поручить дела своим учителям. Утром он вызвал Гу Юна и велел самостоятельно принять чужаков, расселить и рассказать об учебной программе – этим, собственно, его инструкции и ограничились. В подробности, куда селить и что рассказывать, Циян не вдавался, уповая на то, что поскольку это ежегодное мероприятие, то старший ученик должен все знать.

К счастью, Гу Юн оправдал его ожидания и без споров согласился выполнить поручение, да еще и в благодарностях рассыпался перед учителем, доверившим столь важную задачу. Однако он все же обеспокоенно поинтересовался:

– Учитель, вы себя плохо чувствуете? Обычно вы старались встречать гостей, даже если и не успевали. – Он внимательно осмотрел его.

Циян медленно потягивал теплый травяной напиток из пиалы, расположившись за чайным столом в гостевой комнате. У него под глазами залегли глубокие тени, а на лице отражалась усталость после бессонной ночи, отчего вопрос Гу Юна был вполне логичным.

– Со мной все в порядке, вчера я не углядел за временем и заработался. Из-за охоты многие дела остались нерешенными, поэтому я не смогу выйти к гостям, – невозмутимо ответил Циян.

– Если учителю что-то нужно, просто сообщите мне. – Гу Юн поклонился. – Я могу прийти после встречи с гостями и помочь.

Циян покачал головой.

– Ничего не нужно, ступай, – мягко, но настойчиво сказал он, и Гу Юну осталось только повиноваться.

Когда звук его шагов стих, Циян шумно выдохнул и залпом осушил пиалу.

«Проклятье! Две недели рядом с моим домом будут сновать чужие ученики, а Янь Фэй, скорее всего, проведет все это время на пике Литературы, и мы не увидимся…»

Он поставил чашу на блюдце и лег, раскинув руки в обе стороны, на укрывавшие теплый пол подушки.

– М-да… – разочарованно протянул он, глядя в потолок. – Не могу выйти, не могу увидеть подругу, почти не могу быть собой… И мне так до самой смерти жить?

«Система, я ведь могу покинуть школу? Хотя бы когда-нибудь».

[После выполнения вашей великой миссии по спасению Нефритового императора – да.]

«Ох… – Циян удивился, потому что ожидал услышать «нет». – А могу я ускорить выполнение миссии? Я думал, все будет сделано, когда спасем Му Шу, но теперь мы просто ждем, ничего не ведая. Может, мне как-то подняться на небеса и предупредить Нефритового императора об опасности?»

[На небеса войти могут только души, а вы еще живы.]

«Даже не знаю, радоваться этому или нет».

Криво усмехнувшись, Циян прикрыл глаза. Он планировал помедитировать, чтобы восстановить силы и спокойствие в душе после пережитого в поездке и на совете, но тут в голове промелькнула мысль. Он резко сел и воззвал к системе:

«Где благовония воспоминаний? Скажи мне! Пора вспомнить все, что связывает меня с Му Шу».

[Может, лучше подготовитесь к приему гостей?]

«К демонам этих гостей! – Циян решительно поднялся на ноги. – Давай говори, я должен избавиться от одной из причин стресса в моей жизни».

Будь у системы глаза, она бы их точно закатила в этот момент.

[Поищите в кабинете, Ю Циян не хранил благовония далеко. Скорее всего, они лежат рядом с обычными.]

«Кабинет – это та комната, в которой я очнулся?»

[Да.]

Циян кивнул и решительным шагом направился в другую часть дома. Полы его распахнутого небесно-голубого халата развевались позади, пока он босиком шел по теплому деревянному полу коридора.

Кабинет располагался вдали от жилой зоны и был совмещен с приемной, куда приходили больные. После перерождения Циян сюда ни разу не заглядывал, поэтому внутри увидел старую засохшую кровь на углу платформы, на которой стоял длинный письменный стол, и осевшую кругом пыль. Сквозь прямоугольные окна проникал белый солнечный свет, согревающий темный дощатый пол.

Остановившись в дверях, Циян вздохнул и скользнул взглядом по кабинету в поисках курильницы. Он осмотрел стеллажи и полки, прогнувшиеся под тяжестью свитков и книг, все углы, но курильницу на письменном столе заметил далеко не сразу. Она стояла на невысокой деревянной коробке, которая сливалась со столешницей, походила на круглую чашу с крышкой, украшенной лепестками лотоса, и имела непримечательный болотно-зеленый цвет.

Открыв коробочку под ней, Циян обнаружил благовония, завернутые в несколько отдельных мешочков. На них был нарисован один и тот же магический символ, который, как он предположил, сохранял запах. Циян мысленно похвалил своего предшественника за этот разумный ход, позволивший хранить палочки в одном месте, но при этом не смешивать их ароматы.

«И какие из них отвечают за возврат воспоминаний?» – мысленно спросил он, разглядывая шесть разноцветных мешочков в своих руках.

[Те, что с тяжелым, клонящим в сон древесным ароматом.]

Циян вздохнул и выругался, сетуя на то, что его заставили обнюхивать содержимое каждого мешочка. Когда он раскрыл первые благовония, ему в нос ударил концентрированный запах пионов, отчего он чуть не потерял сознание и быстро вернул эту вонючку обратно в коробку. Вторые пахли сладостью, от которой закружилась голова, а третьи – морозящей легкие свежестью. Четвертые же были похожи на те, что описывала система, но Циян все равно открыл пятые и шестые – с ароматом как у цветочных клумб.

Вернув неподходящие благовония в коробку под курильницей, он еще долго обмахивался веером, чтобы развеять застрявшие в носу ароматы.

Жечь благовония Циян решил в гостевой комнате. Кабинет навевал дурные воспоминания, да и от вида крови на углу, которую теперь вряд ли ототрешь, его сердце сбивалось с ритма.

Поставив курильницу на чайный стол, Циян зажег благовония и поместил их внутрь, а сверху закрыл крышкой с отверстиями между пересекающимися лепестками лотоса. Ждать, когда густой белый дым начнет наполнять комнату, Циян не стал – сразу растянулся на мягких напольных подушках и прикрыл глаза, глубоко дыша.

«Система, а знания о врачевании я могу получить тем же способом?»

[Нет. Знания о врачевании от прошлого владельца доступны за 10 000 баллов.]

«Почему?! – Циян распахнул глаза. – Это ведь одно и то же! Память принадлежит одному человеку».

[Это далеко не одно и то же. Знания о врачевании почти полностью ушли вместе с душой предыдущего владельца, и чтобы их постичь, вам понадобится моя помощь, а она не бесплатна. Даже воспоминания о связи с братьями Му вы получите не все – лишь отрывки, скорее всего, связанные с их детством. Они застряли в мозгу и теперь доступны вам, поскольку были важны предыдущему владельцу тела больше, чем знания о врачевании. Обычно все воспоминания уходят вместе с душой, в теле задерживаются лишь самые ценные, настолько сильные, что оставили отпечаток везде, где смогли.]

Циян поежился и мысленно порадовался тому, что его настоящее тело превратилось в лепешку и никто не сможет переселиться в него и вытянуть ценные воспоминания. Он почти не сомневался, что все они были бы связаны с его лучшим другом, возможно, какой-то отрывок достался бы и Янь Фэй. Наверняка тот, где она села в лужу, пытаясь перепрыгнуть ее.

«Знаешь, как легче бы нам стало жить, если бы я в один миг стал врачевателем?» – продолжил он спорить с системой.

[Да нам и сейчас не сказать что тяжело жить. Для меня куда важнее, чтобы вы могли драться, потому что убийцу Нефритового императора лекарь не повергнет, это сможет сделать лишь воин!]

Циян фыркнул, не представляя, как человек вроде него сможет победить того, кто загнал в могилу верховное божество этого мира.

«Как будет проходить процесс возврата воспоминаний? Как сон?»

Он снова прикрыл глаза, сложив ладони на животе.

[Как мгновение. Вы, как по щелчку, вспомните все, что забыли.]

«Удобно».

[Правда, то, что покажется вам мгновением, в реальности может занять день или больше.]

«Неудобно».

Циян зевнул, чувствуя, как все мышцы в теле расслабляются.

Тяжелый древесный аромат окутывал комнату полупрозрачным туманом, проникая в легкие и даже разум. Теплый пол согревал, а сквозь открытые двери гулял приятный сквозняк, приносящий со внутреннего двора аромат трав, который смешивался с благовониями. Щебет птиц и стрекот насекомых пробудили у Цияна юношеские воспоминания, вот только они были связаны не с Му Шу.

В них Циян отдыхал вместе с Гуань Яном в деревне у его бабушки, где они ловили в траве кузнечиков и гуляли по влажным рисовым полям. В те мгновения он был счастлив так, как никогда после. Наслаждался свободой, детством, беззаботно проведенным временем, чужой улыбкой и смехом. В ушах, как и тогда, звучал ломающийся голос, рассказывающий всякие глупости, из-за которых Циян не переставал смеяться. В будущем этот голос превратится в глубокий и бархатистый; он продолжит вызывать улыбки на устах, но в то же время будет задевать душу.

– Учитель! Учитель!

Мэй Мэй вихрем влетела в комнату, и Циян едва успел подняться, чтобы не предстать перед ней лежащим.

– Кто разрешил тебе так врываться? – хрипло спросил он, с трудом сдерживая порыв процедить слова сквозь зубы.

Циян посмотрел на замершую в дверях невысокую ученицу не старше четырнадцати лет. Ее круглые щеки горели алым, карие глаза блестели, а обычно идеально уложенные волосы неаккуратно топорщились. Несколько прядей выбилось из высокого хвоста, разрушая облик благородной ученицы лучшего лекаря Поднебесной.

– Учитель, там ребята с пика Мечей затеяли драку!

«Чего?» – искренне не понял Циян. Эти дети должны были прийти громить его пик только завтра!

– Помогите, учитель, Гу Юн один против них не выстоит!

«Гу Юн?» – Циян с трудом вспомнил это имя.

– Когда я уходила, они впятером наступали на него! Там еще несколько наших ребят. Учитель, пожалуйста, разнимите их!

– Не паникуй, – холодно сказал Циян, поднимаясь с места, а сам в панике подумал:

«Так, стоп! Если Гу Юн попадет в передрягу, то кто тогда будет лечить людей в этой школе?»

– Веди. – Голос его прозвучал сухо, вопреки бушевавшим внутри чувствам.

Циян шагнул вслед за Мэй Мэй, тут же выбежавшей в коридор.

«Система! Сколько я проспал?»

[Полтора дня.]

«Сколько?! – Циян мысленно ахнул, натягивая сапоги на выходе из дома. – Я же только что глаза прикрыл!»

[Я предупреждала, что процесс может быть небыстрым. Что-нибудь вспомнили?]

«Только свою прошлую жизнь. – Циян надел второй сапог и поправил съехавшие одежды под нетерпеливым взглядом Мэй Мэй, застывшей на тропе перед домом. – Я бы хотел сказать, что твое предложение использовать благовония оказалось полной чепухой, но промолчу, потому что был рад вспомнить прошлое».

[Такой уж чепухой?]

Система выдержала паузу, за время которой Циян спустился с веранды и пересек внутренний двор.

[Ну как скажете, я-то уже приготовилась утешать вас, когда вы вспомните, что познакомились с господином Му в подполье с рабами.]

Циян резко застыл перед воротами своего дома. Перед глазами промелькнули отрывки чужой жизни. Ему даже не требовалось ничего уточнять у системы, чтобы понять, о чем она говорит.

Они и правда познакомились в подполье, когда Му Шу забросили к Цияну в клетку. Они были самыми младшими из двадцати человек, которых там держали, но очень крепкими и выносливыми, а также недурны собой. Их планировали продать подороже, поэтому меньше били и кормили неплохо.

При их первом знакомстве Му Шу рассказал, что их с братом отец умер накануне, а матери не было уже давно. Средств на оплату похорон недоставало, поэтому брат ушел договариваться устроить все в долг, и пока его не было, к ним на порог явился мужчина. Он предложил огромную сумму, если Му Шу пойдет с ним, и Му Шу согласился, ведь этих средств хватило бы не только на организацию похорон, но и на беззаботную жизнь в течение нескольких лет. За это время десятилетний Му Исин успел бы встать на ноги и чему-нибудь обучиться, а потом выкупил бы Му Шу (он оставил записку, в которой все рассказал).

Услышав его рассказ, Циян искренне усомнился, что брат Му Шу в самом деле получил обещанные средства и записку, поскольку люди их сюда заманили нечестные. Его самого вообще выкрали, когда он подрабатывал извозчиком на повозке, столкнувшейся с разбойниками. Никаких средств в уплату не обещали, да и записок оставить тоже не позволили, хотя Цияну все равно писать было некому – он уже как год осиротел. Расстраивать наивного юного Му Шу, делясь своими предположениями, он не стал. Просто покрутил у виска и отвернулся, потому что время было позднее и все уже спали.

Примерно через неделю их продали в одни руки, и они попали в дом к старому неприятному мужчине с двумя дочерями. Человек этот был грубым, крикливым, с грязными руками, которыми он постоянно лапал прислугу. Молчаливому Му Шу доставалось от хозяина, потому что этому человеку нравилось издеваться над холодными, изящными на вид и неприступными юношами, которых он избивал.

Циян же рос миловидным, но его бесовские зеленые глаза с пугающим блеском отталкивали, да и по характеру он был боевым – никому не давался, так что хозяйский гнев на него обрушивался реже. Собственно, благодаря нраву его со временем начали отпускать на прогулки с хозяйками, которые любили посещать швейные и ювелирные лавки. Он защищал их и таскал поклажу, а Му Шу ходил с ними для дополнительного устрашения, потому что, несмотря на смиренный и терпеливый вид, выглядел он сурово и походил на лед под снежной шапкой.

Прислуживали они в этом доме до тринадцати лет, терпя побои, ужасное отношение к себе и не имея возможности сбежать. Они стали близки, как настоящие братья. Один неоднократно заступался за другого, принимая на себя вину, или сносил побои вместо друга, который еще не излечился от прошлых ран. Они делили постель в морозы, потому что их комната совсем не отапливалась, и разделяли еду и одежду. В тишине и ночной темноте вместе молились богам, прося лучшей жизни.

И однажды их просьбы исполнились.

На одной из прогулок Му Шу познакомился с неизвестной девушкой, которая стала их спасением. Циян не помнил ни ее имени, ни как она выглядела – у него осталось лишь общее впечатление о ее божественной красоте и дорогих одеждах. Незнакомка и Му Шу встречались не больше десяти раз, пока юноши сопровождали хозяек на рынке, но этого хватило, чтобы в один вечер она заявилась на порог их дома и принесла средства для выкупа.

Циян не присутствовал при переговорах, но девушке той в одиночку удалось вызволить их. Потом они втроем вернулись в родной город Му Шу, отыскали там Му Исина, который несколько дней рыдал в ногах брата и просил прощения за то, что не углядел, и направились к воротам школы Нефритовой печати в поисках лучшей жизни и силы.

Но учиться туда девушка не пошла… Ночью перед отбором она исчезла, и больше они ее не видели.

С тех пор Му Шу стал вести себя еще более холодно, перестал подпускать к себе людей, кроме Цияна и брата, не стремился наладить отношения и ни к кому не тянулся. О той девушке он не проронил ни слова ни тогда, ни после, словно выкинул ее из памяти.

Как и предупреждала система, многие воспоминания были лишь отрывками.

Циян так же в общих чертах вспомнил, как, попав в школу, они пробивали себе путь сквозь заросли терновника и колючие кусты, чтобы достигнуть высот в обучении. Сироты с грошами в карманах, оставшимися у Му Исина от продажи Му Шу, они были не более чем грязью под ногтями большинства учеников – выходцев из знатных семей. В день приема им с трудом удалось пробиться на Центральный пик, а в школу их зачислили лишь чудом – как оказалось, из-за выдающихся способностей к культивации. Глава школы узрел во всех троих невообразимый потенциал, но особенно страстно он желал обучать боевым искусствам Ю Цияна. К сожалению, тот наотрез отказался брать в руки меч и ушел на пик Зелени. Вместо него фаворитом главы стал Му Исин, по силе немного превосходящий Му Шу.

– Учитель, почему вы остановились? – в недоумении спросила Мэй Мэй, обернувшись на него.

Циян моргнул, и все мысли покинули его голову.

– Я не останавливался, – бросил он и продолжил идти.

«Ладно, твои благовония сработали, я и впрямь многое вспомнил».

[Отлично. И как?]

«Нужно быть внимательнее к Му Шу… Он этого достоин».

Циян тихо вздохнул и решил больше не думать о чужом прошлом. У него не было времени испытывать стыд за то, что занял тело того, кем очень дорожил один хороший голубоглазый бессмертный…

Они с Мэй Мэй спустились с холма, на котором стоял его дом, и направились в сторону Лекарского городка – центрального сада на пике Зелени со множеством троп, редкими и лечебными растениями и озером с карпами. Это место находилось ближе к краю пика и в отдалении от тренировочных полей и зданий, где обучались талисманной магии – иногда взрывоопасной.

Несмотря на благоприятную погоду, свежий воздух, ласковое вечернее солнце и чистое небо, располагающих к получению позитивных эмоций от жизни, Циян с каждым шагом только сильнее раздражался.

«И почему эти дети устроили переполох на моей территории? Я прекрасно спал и не собирался выходить из дома все две недели, а что теперь? Придется со всем разбираться? Еще и к Гу Юну прицепились! Как посмели, этот мальчишка неприкосновенен».

Циян случайно пересекся взглядом с мимо проходящими учениками, и кровожадный блеск в его глазах заставил детей вздрогнуть.

«И где несносный Ло Хэян? – Он оглядел узкую улицу, словно в этом был смысл. – Почему не следит за своими отморозками? Руку, что ли, залечивает?»

[Это ко мне вопрос?]

«Если знаешь ответ, то да».

Циян с трудом удержался, чтобы не всплеснуть руками. Он снял с пояса веер и принялся им обмахиваться, следуя по пятам за Мэй Мэй в светло-голубых одеждах.

[Понятия не имею. Не следила за ним.]

Пока никто не видел, Циян закатил глаза, да так сильно, что заболели мышцы.

Только они приблизились к арке в Лекарский городок, как его острый слух бессмертного уловил четкие слова, с шелестом листвы доносившиеся из глубин сада. Услышав, что группа учеников ругается между собой, Циян напрягся, крепче сжал пальцами раскрытый веер и ускорил шаг, чтобы нагнать Мэй Мэй.

– Да вы только и умеете, что траву щипать, как бараны! Думаете, из вас выйдут достойные защитники? Пха! – прозвучал ломающийся голос мальчишки.

– Нет, конечно, – раздался чей-то язвительный ответ. – Защитники здесь только вы. А мы так, всего лишь те, кто не даст вам сдохнуть.

– Да кто здесь сдохнуть собирается? – Послышался лязг покинувшего ножны оружия, и Циян, идущий по тропе между древесными зарослями, тревожно огляделся в поисках фигур говорящих, но никого не увидел. – Посмотри на лезвие моего меча, на нем уже есть боевые царапины. Это оружие сокрушило десяток чудовищ, а с чем столкнулось твое? С тщательной полировкой?

Гогот прокатился по саду.

– Однозначно, ведь, в отличие от тебя, я забочусь о своем оружии и все царапины с его лезвия стараюсь убирать.

Снова раздался лязг. Циян передернул плечами, потому что теперь мечи, похоже, обнажили двое.

– Сяо И, Вэй Син, верните оружие в ножны, – донесся спокойный голос Гу Юна, и Циян тихо выдохнул.

Он уже давно обогнал Мэй Мэй, двигаясь на звук, и девчушка с трудом поспевала за ним. Пару раз она даже окликнула: «Учитель, учитель, вы знаете, куда идти?» – но Циян, занятый подслушиванием, полностью проигнорировал вопрос.

Под подошвами сапог хрустели сухие листья, укрывающие узкую тропу, что змеилась между большими цветочными клумбами, но из-за спешки никто не заботился о тишине. Они шли к зарослям плакучих кипарисов, за которыми маячили невысокие тени.

– Не указывай мне, ученик Гу! – выкрикнул Вэй Син.

После его слов Гу Юн ойкнул.

– Юн! – обеспокоенно позвал кто-то из своих.

– Ах ты бессовестный! – крикнул другой.

В этот момент Циян почувствовал неладное и бросился вперед. Преодолев немалое расстояние, он проскользнул между стволами и вынырнул на круглую поляну, усыпанную вполовину примятыми лечебными цветами и окруженную кипарисами.

Увидев, что двое учеников уже приготовились ударить друг друга, Циян на ходу взмахнул веером и воздушным потоком выбил из их рук мечи, которые воткнулись в землю где-то позади них.

– Живо прекратить! – выкрикнул он.

Ученики все до единого вздрогнули и уставились на него с потрясенным выражением лица.

Циян увидел десятерых подростков не старше четырнадцати лет. Слева от него кучковались пятеро в голубых одеждах, а справа – в темно-синих.

– Учитель! – радостно воскликнул Гу Юн, сидящий на земле.

– Что за спор вы тут устроили? – сквозь зубы процедил Циян и строго посмотрел на Сяо И и Вэй Сина. – Кто разрешал вам драться? Тем более в Лекарском городке?

– У-учитель… – промямлил Сяо И, невысокий жилистый мальчишка с острыми скулами и длинными волосами, собранными у висков и подвязанными лентой на затылке.

– Это не драка, а тренировочный бой, – перебил его Вэй Син, нагло глядя в лицо Цияна, хотя все остальные, включая Сяо И, опустили глаза. – Разве они запрещены?

– В этом саду ученики пика Зелени с любовью и предельной осторожностью выращивают самые редкие лечебные травы, собрать которые приходят даже ученики других пиков. Можно ли в таком месте устраивать драки, ответьте сами, – прошипел Циян, глядя на чернобрового нахала с дерзким лицом и высоким хвостом, подвязанным синей лентой. – Мало того, что вы могли навредить растениям, так еще и напали на моего главного ученика, который в будущем может спасти вас от смерти.

Циян покосился на Гу Юна, но тот не спешил подниматься с земли. Мальчишка сидел и завороженно таращился на него. Рядом с ним толпились остальные ученики пика Зелени и даже одна ученица.

– Напали? – фыркнул один из учеников пика Мечей с пучком на макушке. Он был широкоплеч, невысок и имел фигуру в форме квадрата. – Да он сам упал, – дерзко сказал он, прячась за спиной Вэй Сина.

– Ты чего врешь? – вскрикнули двое учеников пика Зелени, имена которых Циян не знал. Они оба были невысокими, худыми и с изящными чертами лица. – Это вы его толкнули! – И указали пальцами на ребят с пика Мечей.

– Это вы врете, мы его не толкали! – ответил «квадрат». – Мы вообще не понимаем, чего вы к нам прицепились. Мы всего лишь пришли изучать травы, о которых слышали на сегодняшнем занятии!

– Изучать? – фыркнул Сяо И. – Хорошо же вы изучали травы, пытаясь сорвать Цветок Долголетия, который мы растили десять лет в единственном экземпляре!

– Что? – ахнул Циян, хоть и понятия не имел, что это за цветок. Но название носил громкое. – Это правда? – Он зыркнул на Вэй Сина.

Сяо И развернулся и пошел забирать свой воткнутый в землю меч.

Светловолосая девчушка с пика Мечей, следуя его примеру, тоже кинулась поднимать оружие своего соученика, пока тот беседовал с главой пика.

– Э-э… – растерянно протянул Вэй Син, видимо не решаясь соврать Цияну в лицо.

– Конечно, не правда! – ответил один из его товарищей, прятавшийся за спинами трех других. Он был ниже остальных, и Циян видел лишь его черную макушку. – Мы не собирались его рвать, всего лишь разглядывали.

– Я видел, как вы схватились за стебель! – выкрикнул Сяо И, убирая меч в ножны.

– А я слышала, как вы говорили, что будет хорошо забрать цветок с собой! – добавила ученица с пика Зелени – хрупкая и невысокая девушка с заплетенными в косу русыми волосами. Она стояла рядом с Гу Юном, как будто собиралась помочь ему встать.

– Брехня! – выкрикнули ученики с пика Мечей. – Не было такого!

– Было! – отозвалась троица учеников с пика Зелени.

– Не было!

– Врете, мы все видели!

– И слышали! – буркнул Гу Юн.

Лицо Цияна стало как у тибетской лисы.

С каждой следующей фразой голоса учеников звучали все громче, и вскоре даже дремлющие на ветвях птицы кричали вместе с ними. Казалось, охвативший Лекарский городок гул вот-вот поднимет на уши весь пик Зелени, и чтобы этого не случилось, Циян рявкнул: «Прекратить беспорядок!» – и взмахнул веером.

Поток ветра снес всех учеников, кроме так и не вставшего Гу Юна, с ног.

Наконец воцарилась тишина.

– Вы наказаны, – ледяным тоном произнес Циян, окинув взглядом валяющихся на траве подростков. Некоторые из них тихо постанывали, придавленные товарищами. – Три круга через все пики, бегом! – приказал он, и в его глазах вспыхнуло пугающее пламя.

Послышались потрясенные вздохи и шепотки:

– Три круга? Да мы все умрем!

– Я сегодня уже бегал…

– А я устала на тренировке…

– Айя, так жестоко? – прозвучал насмешливый вопрос за спиной. – Они что, кого-то убили?

Циян обернулся и увидел, как Ло Хэян выходит из-за ствола кипариса, являя миру свою персону. Высокий, с ухмылкой на губах и блеском в черных глазах, он неторопливо двигался навстречу, скрестив руки на груди. Обе, по виду, абсолютно здоровые! Его волосы, собранные в высокий хвост и украшенные серебряной заколкой-короной, развевались на легком ветру. Ткань сине-черных одежд с заправленными под кожаные наручи рукавами поблескивала в алых лучах вечернего солнца, а два глубоких разреза на халате позволяли оценить длину стройных крепких ног.

Циян услышал, как ученики пика Мечей позади с облегчением выдохнули: «Учитель», и с трудом удержался от желания развернуться и треснуть каждого из них веером по лбу.

– Твои ученики подняли шум, а мои поддались на провокацию, – холодно отчеканил он, глядя в ухмыляющуюся морду крадущегося к нему тигра. Он мог бы объяснить подробнее, но не хотел распинаться в жалобах.

– Всего лишь? – Ло Хэян небрежно хмыкнул. – И за это глава Ю просит их трижды обежать школу?

– Им не помешает остудить горящие сердца и очистить разум. – Циян криво улыбнулся: – Или глава Ло имеет что-то против моего решения? Осмелюсь напомнить, что здесь я устанавливаю правила. Лекарский городок – не место для перепалок, здесь даже ученики пика Зелени не обнажают мечи.

Ло Хэян оскалился, остановившись в шаге от Цияна.

– Понимаю, – низко промурлыкал он, и от его голоса у Цияна по спине пробежали мурашки. – Ваш пик – ваши правила.

Ло Хэян взглянул поверх его плеча на учеников, половина из которых стыдливо смотрела в землю, а другая с надеждой взирала на него, но никто не спешил встать.

– Чего расселись? Быстро на пробежку, – приказал он, не повышая голоса.

Циян чуть не вскинул брови. Он не ожидал, что этот демон пойдет ему навстречу. И напрягся, потому что чуял подвох.

– Н-но, учитель… – забормотали ученики, видимо думая, что их уберегут от наказания и полностью оправдают все грехи.

– Никаких возражений. – Ло Хэян завел руки за спину и слегка выпятил вперед грудь. Чуть дрогнувший уголок губ выдал, что ключица еще болела. – Не имею понятия, что именно вы сделали, но главу пика Зелени сложно разозлить, поэтому живо отбывать наказание!

Раздались тоскливые вздохи, и все ученики начали подниматься и помогать своим.

– Учитель, мне тоже идти на пробежку? – тихо спросила Мэй Мэй, подойдя к ним. Все это время она стояла в стороне и даже немного пряталась за деревьями.

Циян покачал головой:

– Нет, ты свободна. Спасибо, что предупредила о драке, можешь идти отдыхать, уже вечер. – Он раскрыл веер и прикрыл нижнюю половину лица.

Мэй Мэй поклонилась им с Ло Хэяном и поспешила следом за наказанными учениками.

– И не смейте драться во время бега! – крикнул Циян им вслед.

– Тогда главе пика Зелени стоило приказать им бежать по отдельности, – со смешком подметил Ло Хэян, и Циян раздраженно цокнул языком.

– А главе пика Мечей стоило лучше присматривать за своими учениками, – возразил он, махнув веером на собеседника. – Вижу, травма тебя почти не беспокоит и на лечение ты не отвлекаешься, так откуда такая небрежность?

– Я не небрежен и присматривал как мог. – Ло Хэян беззаботно пожал неповрежденным плечом. – Правда, за другими. Разорваться на две части мне не под силу.

Циян фыркнул, в каждом слове слыша насмешку. Он прошел мимо, чтобы покинуть наконец сад и вернуться в дом, запереться там и уйти в спячку на две недели, ни на что не реагируя. И желательно забыв, что на его территории ошивается глава пика Мечей вместе со своими невоспитанными и безмозглыми, как он сам, учениками.

– Решил до дома меня проводить? – раздраженно спросил Циян, когда Ло Хэян увязался следом.

В течение получаса они ныряли из переулка в переулок, потому что он не помнил дорогу, а система не помогала.

– Верно, я же должен знать, где буду ночевать.

«Что?»

Циян резко остановился на полупустой улице, игнорируя проходящих мимо них учеников в голубых одеждах, и повернулся к Ло Хэяну.

– Ты о чем? – Его голос звучал сухо.

– Подумал, что из-за поведения моих учеников мне лучше не покидать пик Зелени, – невозмутимо ответил Ло Хэян, замерев в шаге от него. – Мало ли что они натворят в мое отсутствие, кроме того, на пике Мечей сейчас стройка, много пыли и мусора.

– Пф, будто меня волнуют проблемы твоего пика. Хочешь спать здесь – тогда иди и ночуй с учениками в гостевом доме, там за ними и уследить проще. С какой стати ты ко мне прибился, думаешь, я тебя к себе пущу?

Ло Хэян хищно улыбнулся и до неприличия сократил расстояние между ними.

– А что? Боишься спать со мной в одном доме?

– Еще чего! Я уже ночевал с тобой в одной комнате и как-то выдержал. – Циян взмахнул веером и резко развернулся, чтобы продолжить путь. – Просто видеть тебя не хочу.

Ло Хэян последовал за ним, держа руки за спиной и слегка вздернув подбородок.

– И почему же? Обижен из-за той драки?

– Ну, однозначно не в восторге от того, что на меня напал тот, кому я спас жизнь, – проворчал Циян, понизив голос, чтобы снующие мимо ученики не грели уши. – Ты чем вообще думал? – прошипел он, обернувшись через плечо.

– Иногда я теряю рассудок, с кем не бывает. – Ло Хэян поравнялся с ним и зашагал справа. – Тебе не стоит бояться, я не стану нападать, пока ты спишь.

С губ Цияна сорвался нервный смешок.

– А пока бодрствую – станешь?

– Если дашь повод, – невозмутимо ответил Ло Хэян, покосившись на него.

«Ты больной? – Циян мысленно впал в шок. – Какой еще повод? Чихну перед тобой, и ты сразу на меня кинешься?»

– В прошлый раз он был?

– Конечно.

– И какой же? – язвительно спросил Циян. – Я некрасиво прошел мимо, и поэтому ты решил, что меня можно зарубить?

Ло Хэян прыснул.

– Вовсе нет, – мягко ответил он, словно чужая нелепая фраза его раздобрила. – Я же сказал, что иногда теряю рассудок. Согласись, для заклинателя это привычное дело, учитывая то, с чем мы сталкиваемся. В тот раз я принял тебя за другого, вот и накинулся – таковы последствия влияния демонической ци. Уж главе пика Зелени должно быть известно, как тяжело я был тогда ранен.

[А я предполагала, что демон воздействовал на него.]

«Ты что, теперь на его стороне?» – мысленно прошипел Циян.

– И за кого ты меня принял?

– За цзянши.

Циян фыркнул:

– Я не похож на прыгающий труп.

– В тот момент было не отличить, – насмешливо ухмыльнулся Ло Хэян, – потому и напал. – Он с любопытством посмотрел на Цияна. – Удивлен, что ты никому не рассказал. В Цинь Янь я думал, что Му Шу приехал убить меня за это, но и он, похоже, не знает о случившемся?

– Как-то времени не нашлось жаловаться, – проворчал Циян и отвернулся. Взгляд его заскользил вдоль одноэтажных домов с зелеными крышами, к дверям которых стекались ученики.

– Смело, – сухо подытожил Ло Хэян.

Циян с трудом удержался, чтобы не скривить лицо.

За разговорами он даже не понял, как они дошли до подножия холма, на котором стоял его дом. Он остановился и сказал:

– До постели доберешься сам. Ворота не заперты – войти сможешь. Ложись в любой открытой комнате, хоть на кухне, мне без разницы. – Циян махнул рукой и развернулся к мосту.

– Ты куда? – бросил ему в спину Ло Хэян, и в голосе его послышались подавляемые нотки растерянности.

– К Му Шу. С тобой я не останусь, раз у тебя с рассудком проблемы.

– Ха? И, зная это, ты готов оставить меня со своими учениками?

Циян цокнул языком.

– Ну, со своими учениками ты же время проводишь, значит, на детей не кидаешься, – ответил он, не оборачиваясь.

За спиной раздался бархатистый смех, который мог бы обласкать слух, если бы не принадлежал столь неприятному человеку.

– Главы пика Благородства нет дома, я слышал, что он остался на пике Литературы. Собираешься влезть к нему в дом, как воришка?

– О-о, – протянул Циян. – Думаю, он поймет мое желание быть как можно дальше от тебя.