По возвращении в школу Нефритовой печати они даже не успели перевести дух: через полчаса должна была состояться встреча с Му Исином и другими главами пиков. Циян не хотел идти; он чувствовал себя усталым после дороги и желал лишь одного – отдохнуть. Он уже начал сетовать по этому поводу, намереваясь сыграть на чувстве жалости Му Шу, но система, не разделяющая его стремлений, выдала:

[Получено новое задание: посетить собрание глав пиков. За выполнение вам будет начислено 30 баллов, за невыполнение – списано 500 баллов]. – И пресекла любые его попытки улизнуть.

Вернув лошадей в конюшни, они отпустили учеников по домам и, не сговариваясь, направились на Центральный пик.

Вечернее солнце заливало густым оранжевым светом здание с алыми стенами и серой крышей, стоявшее на возвышенности. Клены вокруг шелестели на прохладном горном ветру, и звук этот был столь спокойным и умиротворяющим, что Циян по пути несколько раз зевнул. Из сюжета оригинальной новеллы он знал, что в этом здании находились большие и малые залы для собраний, гостевые и спальные покои. Каждое помещение отличалось убранством и интерьером, чтобы глава школы мог подобрать верную комнату для проведения той или иной встречи.

Поскольку сегодняшнее собрание проводилось среди своих, Циян, Му Шу и Ло Хэян вошли в просторную уютную комнату, оформленную в теплых древесных тонах. Сквозь распахнутые окна проникал сочный аромат зелени, который смешивался с цветочным дымом курильницы в центре помещения. Вокруг нее стояли низкие столики – настолько маленькие, что больше восьми чайных пиал на них не помещалось, но главам пиков, расположившихся на прямоугольных стульях, казалось, было комфортно. Возле стены на небольшой платформе находился стол подлиннее и пошире; за ним восседал Му Исин и что-то писал в бумагах.

Пока он был сосредоточен на делах, остальные шумели и галдели, занятые невесть чем, но явно не собранием. Поприветствовав новоприбывших, главы четырех пиков продолжили болтать, словно собрались здесь ради отдыха. Циян, спешащий в эту комнату после долгой дороги, едва удержался от желания треснуть себя веером по лбу, когда увидел их всех.

Юнь Юэ, глава пика Мелодии, играла на гучжэне[21] вдали ото всех. Ее черные волосы были собраны в высокую прическу и украшены серебристой заколкой с желтыми камнями. Белые одежды с золотистой вышивкой поблескивали, словно были пошиты из шелка, а широкие рукава не мешали ей во время игры. Мелодия лилась легкая, как летний ветерок, и приятная, как шепот листвы. Она органично сливалась с гулом голосов, не создавая неблагозвучия.

Мэй Ли, глава пика Изящества, и Янь Ши, глава пика Литературы, тем временем наблюдали, как Син Син, глава пика Звезд, достает из деревянной коробки бамбуковые дощечки и раскладывает перед собой. Положив на столик последнюю дощечку из шести, она начала внимательно вглядываться в надписи и рисунки. В те моменты, когда ее голова хоть немного дергалась, серебристые украшения в прическе мягко позвякивали, напоминая трели десятка колокольчиков. Ее сине-серебряные одежды из плотной ткани цветом были похожи на усыпанное звездами небо. Глава пика Звезд казалась самой зрелой из присутствующих – где-то около пятидесяти лет.

– Хороший жених у тебя будет. – Голос ее поскрипывал, словно уютное кресло-качалка в старом доме. – Красивый, статный, известный. Брюнет, глаза зеленые, носит светлые одежды, часто использует веер и работу имеет… – Син Син вытянула из коробочки еще одну дощечку и выложила на стол. – Благородную. Скорее всего, она связана со спасением людей.

– Пха! – Янь Ши шлепнул себя по бедру. – Неужто лекарь? – Он обернулся на Цияна, стоящего возле дверей вместе с Му Шу и Ло Хэяном, раздумывая, куда присесть: поближе к главе школы или к странным бессмертным. – Может, еще скажешь, что это наш Ю Циян?

Мэй Ли повернулась и скользнула взглядом черных раскосых глаз, окаймленных веером длинных пушистых ресниц, по телу Цияна. Но не успела она дойти до колен, как Ло Хэян загородил лекаря, а потом как ни в чем не бывало шагнул к одному из свободных столов. Словно никого не прикрывал, а просто шаг сделал не в ту сторону.

– Ох, нет, подожди, это не лекарь, – задумчиво протянула Син Син, продолжая разглядывать дощечки. – Или все-таки лекарь? Что-то не пойму… – Она потерла подбородок.

Мэй Ли посмотрела на нее в ожидании, накручивая на палец прядь длинных волос обсидианового цвета.

– Ай, в общем, будет твой муж людей спасать, как и ты. – Глава пика Звезд махнула рукой.

– А когда мы встретимся? – спросила Мэй Ли, поерзав на месте.

– Эй, теперь моя очередь, – вмешался Янь Ши, взмахнув пурпурным рукавом. – Мы договорились.

– И что? Не можешь уступить мне еще один вопрос? – ворчливо сказала Мэй Ли глубоким голосом, который обычно приятно будоражил, но сейчас заставил поежиться.

– Если бы Син Син не сказала, что сегодня ей можно задать лишь четыре вопроса, я бы с радостью уступил, а так подвинься.

Янь Ши подтолкнул плечом главу пика Изящества так, что она чуть не свалилась со стула. Мэй Ли цокнула языком и нехотя подвинулась, освобождая место перед Син Син.

Му Шу поманил Цияна за собой и подошел к крайнему столику, расположенному ближе всего к Му Исину. Циян чуть не скривился, осознав, что придется сидеть рядом с главой школы, да еще и между Му Шу и Ло Хэяном, от которых хотелось держаться подальше. Хотя Му Шу не разочаровывал и как человек Цияну очень нравился, общение с ним все же щекотало нервы.

– Задавай вопрос в коробку. – Син Син поднесла короб с бамбуковыми дощечками к желтоватому лицу главы пика Литературы, мужчине с самой непримечательной внешностью в этой комнате.

– Ты же в это не веришь, – ехидно сказала Мэй Ли.

– Если нагадают что-то хорошее, поверю, – съязвил Янь Ши, потирая черную полоску гладких усов, а потом прошептал что-то в коробку.

«Не припомню, чтобы Фэй описывала нечто подобное…»

Циян наблюдал за бессмертными под теперь уже бодрую мелодию гучжэня. Ему не верилось, что они сейчас гадают на дощечках, как будто по-настоящему верят в подобное. В книге каждый глава пика описывался как персона величественная, похожая на небожителя. Появляясь в поле зрения главной героини и читателей, они все вели себя сдержанно, аристократично, а говорили только лишь по делу.

Но сейчас Циян видел совершенно другое.

Мэй Ли, которая должна воплощать изящество, совсем неизящно показала Янь Ши язык и ущипнула его за бок.

Янь Ши, который должен выражаться как начитанный человек с богатыми словарным запасом, выругался на Мэй Ли, словно селянин.

Син Син – загадочный оракул с пика Звезд, к которому за советом приезжали главы других школ, а также человек науки, следящий за небосводом, – раскладывала шарлатанские дощечки…

И только Юнь Юэ невозмутимо продолжала дергать за струны и вела себя как подобает главе пика. Правда, длилось это недолго. Когда Янь Ши, раздосадованный предсказанием, случайно бросил в нее дощечку, она вспыхнула, грязно выругалась и кинула в него гучжэн.

Циян вздрогнул и широко распахнул глаза.

Гучжэн был тяжелым и большим инструментом, но Юнь Юэ бросила его с такой легкостью, словно мелкий камушек. Сделала это столь быстро и решительно, словно он для нее ничего не значил. Юнь Юэ, хоть и казалась на первой взгляд мягкой и нежной музыкантшей, скорее всего, была куда более опасной и вспыльчивой женщиной. И от мыслей об этом у Цияна по спине пробежал холодок.

«Самые нормальные в этой школе, я так понимаю, только братья Му?» – подумал он, когда Янь Ши увернулся и подставил Син Син под удар. Та взмахнула зажатой в руке дощечкой и разрубила гучжэн на лету. Инструмент рассыпался на щепки прямо перед ней.

Ю Циян не знал, как реагировать на все это. Он раскрыл веер, спрятав за ним половину лица, и покосился на Му Шу – такого невозмутимого, словно видел подобное каждый день. Потом Циян перевел взгляд на Ло Хэяна, но тот смотрел в окно и, казалось, пропускал все веселье.

– Я закончил, – раздался спокойный глубокий голос Му Исина, вынудивший шумную четверку притихнуть. – Можем начинать собрание, – добавил он, отодвигая письменные принадлежности в сторону и обращая все внимание на присутствующих.

Одной его фразы хватило, чтобы Янь Ши и Мэй Ли немедленно вернулись на свои места, Юнь Юэ оправила одежды и поудобнее устроилась на стуле, а Син Син, тихо ворча под нос, стряхнула со стола щепки.

Циян, всеми силами стараясь выглядеть равнодушным, посмотрел на Му Исина, но тот даже не собирался высказывать что-то нарушителям спокойствия.

Как и его младший брат, Му Исин выглядел и вел себя невозмутимо, но менее холодно, благодаря чему лучше располагал к себе. Черты лица он имел такие же утонченные и привлекательные, как у Му Шу, но более острые и угловатые, что делало его облик мужественнее и строже. Его голубые глаза были темнее и походили на два глубоких океана, в воды которых хотелось нырнуть, чтобы увидеть другой мир. Гладкие пряди черных волос стекали по плечам и поблескивали в солнечном свете; они были собраны у висков, а на макушке украшены серебристой заколкой-короной с рубином, чей цвет сочетался с бело-красными одеждами.

– Итак, мы собрались здесь, чтобы обсудить ежегодный обмен учениками, – сказал Му Исин, положив ладони ребром на стол и скрестив пальцы. – За последние полгода мои воспитанники собрали достаточно сведений о ваших, чтобы я смог спланировать обмен между пиками.

«Его ученики собрали достаточно сведений?»

Циян напряг все извилины, чтобы понять, что Му Исин имеет в виду.

[Не старайтесь, в новелле об этом не упоминалось.]

«О чем?»

[О том, что на Центральном пике растят кого-то вроде шпионов. У Му Исина всего лишь тридцать учеников, и все они очень сообразительные и способные. Каждый из них обучается не под его руководством, а под наставничеством всех учителей школы; они своевольно захаживают на соседние пики и заодно собирают информацию о сильных и слабых сторонах обучения.]

«И все об этом знают?» – мысленно спросил Циян, покосившись на глав пиков, которые внимательно слушали Му Исина.

[Да.]

«И ко мне его ученики тоже раз от разу захаживают?»

[Да.]

Циян побледнел и закрыл веером лицо почти до самых нижних век.

«Если на моем пике есть шпионы…»

[Не надумывайте. Эти дети не разнюхивают о делах глав пиков, они только тренируются подле ваших учеников и анализируют их слабые стороны. Му Исин изначально запретил следить за главами и критиковать вашу работу. Он даже не пытается лезть к вам с советами и рекомендациями, вместо этого просто реализует обмен учениками, чтобы все сами сделали выводы. Именно благодаря такому подходу это дело еще не прикрыли.]

Выслушав систему, Циян немного успокоился, но тревога полностью не покинула его. Мало ли что ученики могли узнать и передать Му Исину! Можно ли верить в то, что его не интересуют чужие дела? Особенно любовь Цияна ко встречам с Фэй, а также их вечерние попойки…

«Система, а прошлый владелец этого тела знал учеников Му Исина в лицо? Можно ли отличить их от своих? Сомневаюсь, что эти дети заявляются на чужую территорию в алом… наверняка меняют одежды».

[Конечно, меняют, а если хотите их различать, вам следует почаще заглядывать на Центральный пик. Здесь вы повстречаете всех местных учеников и запомните лица. Никто из них не скрывается.]

Циян поежился, вспомнив, чем обернулся один из визитов на Центральный пик…

«Нет уж, спасибо… Может, лучше ты мне подскажешь, кто из моих учеников не мой?»

[Вам не стоит быть таким ленивым…]

«Я не ленивый, просто у меня есть инстинкт самосохранения, который всем нам на руку, ведь основную миссию я еще не выполнил».

Система немного помолчала.

[Хорошо. Спросите – подскажу, кто есть кто.]

Циян победоносно улыбнулся, все еще прячась за веером. Взгляд его, до этого слегка задумчивый, вновь сфокусировался на Му Исине. Он как раз закончил рассказывать правила обмена учениками, которые Циян толком не услышал, а потом поделился своими наблюдениями и перешел к самому интересному:

– Я пришел к выводу, что воспитанникам пика Благородства недостает раскрепощенности, а пика Мелодии – собранности, поэтому Му Шу и Юнь Юэ должны обменяться учениками. Пик Литературы меняется с пиком Звезд, потому что детям Янь Ши нужно расширить круг интересов и понять, что информацию можно черпать не только из книг, а детям Син Син – научиться опираться на людские знания, а не на небесные светила, природу или интуицию. Ученики пика Изящества переходят на Центральный пик – красота и манеры в вас перевешивают все остальное.

Циян похолодел, осознав, что не назвали только его пик и пик Причины-его-возможной-смерти. Его встревоженный взгляд зеленых, как цветущий лес, глаз встретился с глазами Му Исина, напоминающими темное небо. Тот, мягко улыбнувшись, закончил:

– Ученики пика Мечей все еще постоянно травмируются и долго восстанавливаются, а также вечно занимают свободные места в центральном лазарете. Им будет полезно повторить основы врачевания, в особенности попрактиковать самолечение, а юным лекарям с пика Зелени неплохо бы улучшить навыки владения мечом.

– Мои ученики прекрасно владеют мечом, – отрезал Циян. И хотя ему становилось тоскливо от воспоминаний о том, как Гу Юн держался в бою, – он выживал лишь по воле небес и учителей, – соглашаться работать бок о бок с Ло Хэяном он не собирался.

– А мои прекрасно умеют перебинтовывать раны, – со смешком произнес Ло Хэян. Циян уже понадеялся, что он поддержит его и попытается отговорить Му Исина от этой затеи, но мечник вовсе не был его союзником. – Но с решением главы спорить не стану. Раз вы сочли это их слабым местом, я согласен на обмен с пиком Зелени.

– Циян, так будет лучше для всех, – сказал Му Исин не терпящим возражений тоном и с улыбкой на устах, одной короткой фразой пресекая возможные попытки возмутиться.

Но Цияна так просто на смерть не отправить.

Осознав, что этот вопрос честным путем не решить, он прибегнул к тайному (или не очень) оружию и жалостливо посмотрел на Му Шу, словно лиса, спрятавшаяся за спиной тигра.

Уловив намек, он тут же произнес:

– Брат, боюсь, ученики пика Мечей разгромят весь пик Зелени, как это почти случилось в прошлый раз. Они не осознают ценности собственной жизни, и им не хватает рассудительности. При таком обмене ты вовсе оставишь нас без лекарей.

Кто-то из глав пиков тихо прыснул.

– Глава пика Благородства, какие ранящие сердце слова сейчас сорвались с ваших уст, – прозвучал язвительный голос Ло Хэяна. – Вы что же, зная, как неотесаны мои воспитанники и сколько помощи им требуется, сейчас пытаетесь лишить их шанса стать лучше?

– Не выдумывайте, глава пика Мечей, – холодно ответил Му Шу, по-прежнему глядя на Му Исина. – Я просто констатирую факты и пытаюсь уберечь нас от потери золотых умов.

– О да, золотые умы моих учеников вы точно потеряете, если не позволите заниматься на пике Зелени. Пик Мечей – щит школы. Мы разбираемся с нападениями нежити, совершаем регулярные обходы территорий и следим за порядком. Если бы не мои воспитанники, то две недели назад ваших учеников, которые ночью сбежали с пика на лесную прогулку, сожрал бы цзянши[22], так что вам лучше начать ценить нас, пока не случилось чего.

– Твои ученики сбежали с пика? – удивленно спросил Му Исин, и Му Шу тихо кашлянул.

– Это был необдуманный порыв юности, я уже с этим разобрался.

Му Исин поджал губы и опустил взгляд на набор для каллиграфии, лежащий рядом. После недолгого молчания он, глядя на всех, произнес:

– Знаете, я передумал. Ученики пика Благородства отправятся на пик Литературы вместо пика Мелодии, пусть потренируются вместе с детьми пика Звезд.

– А пик Мелодии? – спросила Юнь Юэ.

– Отправляются на пик Благородства, как и планировалось.

Юнь Юэ и Янь Ши кивнули, а Му Шу поджал губы и слегка напрягся, напоминая тем самым поруганного ученика.

Циян не сдержался и бросил осуждающий взгляд на Ло Хэяна, но тот с улыбкой шепнул:

– Из-за неудачной тренировки большая часть зданий на моем пике обратилась в щепки, их еще не отстроили заново, поэтому послезавтра мы вместе с учителями придем к вам. Твой пик достаточно просторный, тесно не будет.

«Ты сдурел?» – мысленно взвизгнул Циян, но вслух ответил:

– Я вас понял, глава Ло. Надеюсь, у ваших учеников хватит ума не громить и наши здания, а также трогать и рвать на пике Зелени все подряд. Все-таки среди целебных трав мы растим и яды. – Он натянуто улыбнулся.

– О, в таком случае, надеюсь, благородный глава пика Зелени встретит нас и покажет, что можно трогать, а что не стоит. – Голос его приобрел другой окрас, когда он сказал «нас», словно имел в виду не себя и учеников. Казалось, он звучал как Император[23].

Ло Хэян скользнул взглядом по Цияну, заставив его вздрогнуть. Лекарь тут же перехотел продолжать препираться с этим человеком и отвернулся, с шумом захлопнув веер.

– Думаю, на этом можно закончить, – объявил Му Исин, посчитав, что все решилось. – Если у кого-то есть ко мне вопросы, можете остаться и мы все обсудим.

Му Шу многозначительно посмотрел на Цияна, словно предлагал задержаться и попытаться настоять на своем, но бедный лекарь так устал, что уже смирился со своей участью и больше не желал спорить.

Покачав головой, Циян первым поднялся с места под объявление системы:

[Задание «посетить собрание глав пиков» выполнено, вам начислено 30 баллов. Общее количество баллов: 685.]

– Благодарю главу за беседу, был рад со всеми повидаться. Надеюсь, вы не против, если я откланяюсь? У меня много работы, – соврал он, даже не покраснев.

– Да, конечно, – понимающе сказал Му Исин. – Ло Хэян, ты тоже можешь быть свободен. Вижу, на задании ты сломал руку, так что поспеши в лазарет. Мне неловко, что в таком состоянии ты отсидел собрание. – Он перевел взгляд на Му Шу: – А ты останься и расскажи, как прошла поездка, с кем вы столкнулись.

Глава пика Благородства кивнул.

Ло Хэян поднялся и что-то ответил на заботу главы, но Циян уже не слышал.